Люблю просыпаться под мерный стук разгрузки декораций Михайловского театра о брусчатку Площади искусств. Belmond в личном рейтинге давно лучшие: меня безвозвратно ‘испортил’ борт поезда Venice Simplon-Orient-Express, следующий по маршруту Прага-Венеция. И несмотря на красивый five o’clock tea в Астории, модные штуки в Dom и Wynwood, адрес в Петербурге один и тот же. Бернар Арно всегда выбирает правильные гнезда.

Морнинг! ‘Персифона. До’ на Пермской судоверфи в рамках Дягилевского фестиваля. 📸 Tatiana Scherban

Больше всего мне из четырех серий And Just like that запомнилась, собственно, четвертая: первые десять минут действие происходит в ресторане L’Adresse Nomad, который еще до пандемии красиво переделала архитектор Евгения Ужегова. На фото памятная геолокация в Нью-Йорке с братскими Москве стаканами.

При встрече с великим произведением читатель обычно переживает надежду. Эта книга апельсинового цвета — о надежде, воле, мудрости, плоти, свободе. Ольга Седакова всю жизнь посвятила Данте и его вселенной ‘Божественной комедии’, где правят дисциплина мысли, напряжение энергий и забота о справедливом порядке вещей. Но о чем бы Данте не писал, последнее слово он всегда находит в красоте. Это и исследует Седакова в его произведениях, а также в русской поэзии, задевая попутно какие-то тончайшие струны читательской души своими вполне академическими текстами. Мой главный вывод: зря мы не проходим в школе латынь (скелет всех произведений и Данте, и классиков вроде Вергилия и Овидия) Логика этого языка совершенно меняет представление о мире. Так, на латыни смертность и бессмертие — не свойства вещей, а их действия. Или вот надежда, которая не дотянулась до своего предмета — обломана, а значит не так уж и глубока.

Wild lilies and garlic from all the vampires at once 🧛‍♀️ by Mus

Поведала коллегам из ‘Серьезного подхода’ все тайны мадридского двора: любимые цветы и спорт по утрам, учебники и булочки вечером. На десерт культура. Как написала приятельница: читаю твой канал, получаю второе высшее.😜