Крестьянский дом Клода Моне — это не только стены, выкрашенные в цвета его палитры с плотной ‘щукинской’ развеской холстов. Это еще и морская плитка на кухне с начищенными медными кастрюлями, японские эстампы и интересная керамика. А сады вокруг гудят шмелями, пчелами и азиатскими туристами в тон. Спасал всю эту красоту от забвения (сложно поверить, но до 1980 года усадьба разрушалась, сад зарастал, а знаменитые берега пруда с кувшинками истоптали нутрии) Жерар Ван дер Кемп, чиновник, удачно реставрировавший Версальские дворцы.

Чудо лесное. By Mus

В Музее Родена классно интегрировали в пространство работы не самых известных художников. В зале, где представлены скульптуры великого мастера для Севрской мануфактуры — рисунки тушью Бартелеми Тогуо, который выворачивает человеческую фигуру наизнанку. В комнате, посвященной ‘Аду’ из трилогии Данте (Роден обожал ‘Божественную комедию’) разместили живопись Жана-Поля Маркези на ту же тему. Такой контраст академизму на пользу.

‘Муха’, она же Академия Штиглица — кладезь всех видов метлаха от Villeroy & Boch, когда он еще был толщиной в сантиметр. Мой любимый орнамент — византийский, положен в русском тереме Академии. Как ни странно, отлично ладит с итальянским возрождением на потолках. Но больше всего в этом царстве художественных промыслов поражает задумка барона Штиглица и его инвестиции в проект. По текущему курсу он потратил на учебное заведение более 10 миллиардов (!) рублей. Но зато плитка в идеальной сохранности, чугунное литье девятнадцатого века живее живых и двойные окна до сих пор не запотевают. Глубокий уровень осознанности и любви к потомкам обессмертил имя сановника.