Когда подруга — гений, оценивать каждый новый ее проект становится все сложнее. Вот есть домашняя авангардная ‘Кофемания-4-ветра’. Есть культовая гостеприимная ‘Ева’. Есть накрахмаленный Loro. Много чего есть. И тут появляется Joli. Когда год назад я приезжала инспектировать свежеоткрывшийся Juan, мы долго стояли на стройке (тот же особняк, вход правее) и Женя рассказывала, что со стенами цвета лосося-татаки ничего нельзя сделать — объект культурного наследия. И вот пожалуйста. Сложный бордовый не только не мешает, но очерчивает границы пространства, как смоляное каре задает рамку лицу Умы Турман в ‘Криминальном чтиве’. Joli утопает в свете, по нему гуляет свежий ветер, он праздничный и желанный. Глен Баллис это ‘удиви меня’ поддержал: паштет из стерляди и рататуй — как в том самом мультике. Что ел не помню, но помню, что было очень хорошо. С открытием, дорогая!

Пять пудов любви — это все о ‘Чайке’ Льва Додина в МДТ. Люблю такое: пьесе 127 лет, а пытливый режиссерский ум вытаскивает из нее новые смыслы и нарезает поострее. 4 мужчины и 3 женщины балансируют на лодках — во втором акте перевернутых — счастья, несчастья и более мелких измерений собственной судьбы. Что важнее, если можно выбрать только одно: страсть или реализация в профессии? Жизнь сына или интеллектуальный и эмоциональный эгоизм? Металл на заднике (декораций кроме лодок нет) светит в зрителя мутным зеркалом, чтобы каждый, отвечая на эти вопросы, разглядел свое отражение и удивился. Конец сделан очень тонко. P.S. За годы работы с Додиным Елизавета Боярская добавила к своей врожденной органике отличную актерскую форму.