Каждый прыжок стоит балерине 450 калорий. ‘Пятаки’ старинных пуантов — скошенные. Компьютерное фуэте, сделанное с Натальи Осиповой, неправильное, но трогательное. Выставка ‘Первая позиция’ в Манеже (пусть разнообразные замечания к ней предъявляют почти все от экспертов до балетоманов) вышла мощная, как ни крути. Это какая-то аудиовизуальная хрестоматия на тему священного для русского человека действа. Поэтому блокбастер затягивает, какие-то куски пробегаешь, где-то застреваешь на полчаса, но общее впечатление сильное и цельное. Ведь это факт: классического балета лучше нет нигде, а Ковент-Гарден до сих пор танцует с русским акцентом. Суровая школа и непостижимый национальный талант-обсессия. Не пропустите трогательное письмо Плисецкой к Вагановой и смешнючие эскизы художника Чупятова к ‘красным’ балетам. Не Бакстом единым.

Когда подруга — гений, оценивать каждый новый ее проект становится все сложнее. Вот есть домашняя авангардная ‘Кофемания-4-ветра’. Есть культовая гостеприимная ‘Ева’. Есть накрахмаленный Loro. Много чего есть. И тут появляется Joli. Когда год назад я приезжала инспектировать свежеоткрывшийся Juan, мы долго стояли на стройке (тот же особняк, вход правее) и Женя рассказывала, что со стенами цвета лосося-татаки ничего нельзя сделать — объект культурного наследия. И вот пожалуйста. Сложный бордовый не только не мешает, но очерчивает границы пространства, как смоляное каре задает рамку лицу Умы Турман в ‘Криминальном чтиве’. Joli утопает в свете, по нему гуляет свежий ветер, он праздничный и желанный. Глен Баллис это ‘удиви меня’ поддержал: паштет из стерляди и рататуй — как в том самом мультике. Что ел не помню, но помню, что было очень хорошо. С открытием, дорогая!

Пять пудов любви — это все о ‘Чайке’ Льва Додина в МДТ. Люблю такое: пьесе 127 лет, а пытливый режиссерский ум вытаскивает из нее новые смыслы и нарезает поострее. 4 мужчины и 3 женщины балансируют на лодках — во втором акте перевернутых — счастья, несчастья и более мелких измерений собственной судьбы. Что важнее, если можно выбрать только одно: страсть или реализация в профессии? Жизнь сына или интеллектуальный и эмоциональный эгоизм? Металл на заднике (декораций кроме лодок нет) светит в зрителя мутным зеркалом, чтобы каждый, отвечая на эти вопросы, разглядел свое отражение и удивился. Конец сделан очень тонко. P.S. За годы работы с Додиным Елизавета Боярская добавила к своей врожденной органике отличную актерскую форму.