У Ротшильдов есть барашки Базелица и ко, у ‘Фанагории’ теперь есть этикетки от Ахмата Биканова, Люси Соловьевой, Дуни Захаровой и Якова Хомича — как мечты об идеальном мире, где всегда найдется место надежде, что бы ни происходило. До 25 апреля включительно в Lobby можно посмотреть выставку работ этих художников в контексте пробки, как связующего материала начала и конца многоэтапного цикла производства вина. Кураторами коллаборации выступили Софья Карповская и Марина Анциперова, поэтому ‘100 оттенков надежды’ получились красивыми и искренними до предела. И только на эту выставку я могла ‘одолжить’ свою ‘Пастушку’ Люси Соловьевой — для полноты экспозиции и, разумеется, чувств. Потому что чувствовать — значит жить.

Бывают такие инвесторы и места, от которых в прямом смысле захватывает дух. Когда берется культовый объект московского отельного сектора и бережно (если не сказать ласково) от последней крошки в столовой и пылинки на портьере преображается в дивный новый мир. Отелю Marco Polo очень повезло, до грядущего капитального ремонта в январе он уже превратился в храм искусств и пристанище муз и художников. На днях пройдёт аукцион Cosmoscow, в старых кладовых оборудованы резиденции ремесленников и творческого бизнеса. Каждый номер соткан, склеен, покрашен и много что еще руками и головой преданной месту новой креативной команды во главе с Аней Ендриховской. На выходе получился проект, по которому многие уже не тайно скучают: говорят, спится отлично, кормят Deep Fried Friends вкусно. Обернутое в хлопок и шерсть пластиковое наследие девяностых и нулевых сверкнуло изнанкой своей временной красоты. Гордость и благодарность без предубеждений.

Главный месседж выставки ‘Отличники’ в Музее русского импрессионизма заложен в ее названии. Как и в школе, художники, получавшие в Императорской Академии ‘пятерки’, ценились руководством и имели возможность отправиться за границу работать на пленэре, с неплохой пенсией. Кто-то беспросветно увязал в академической вылизанности, кто-то находил свой новый стиль, а кто-то целенаправленно удирал в Париж подсматривать за самым передовым искусством. Что удивительно: известными из пенсионеров стали именно те, кто разрушал все правила сразу, впитывая революционные находки импрессионистов, фовистов и других. Я зависла минут на десять у портрета итальянки Ивана Мясоедова. А еще есть удивительные козы Яковлева, которые как ‘Танец’ Матисса. На третьем этаже — те иностранцы, за которыми пристально следили наши художники. Почти все картины высочайшего музейного уровня висят без стекла, что дает возможность в деталях рассмотреть текстуры, оттенки и поймать ритм и мысль автора. Немного опасно, но бесценно для зрителя.

Крыжовник, томат или земляника? Вопрос, что высаживать в красивый горшок, на дне рождения главной по модному дискурсу Ксюши Китаевой в пространстве Lupine стоял остро. Я ушла с крыжовником и с очень хорошим настроением, предварительно протестировав все хлебобулочные изделия от фуд-дизайнера Марины Леоновой. Sweet 24, Ксения Денисовна!