У маков удивительное текстурное ‘тело’: лепестки как хрупкая китайская бумага, а стебли и головки — мохнатые живые существа. В эту компанию Gērmen добавил тюльпаны и вишню. Понаблюдаю за жизнью этой роскоши. С равноденствием!

Рациональный модерн Шехтеля (немного перестроенный Заруцким). Газету ‘Утро России’ (1907-1918) издавал Павел Рябушинский.

Лучшая книга Семеновой, потому что в соавторы на этот раз она взяла своего героя: сложно не влюбиться в дневники Михаила Рябушинского, составляющие добрую половину синего тома. Великая династия старообрядцев, созидавших фабрики, банки, заводы (первый в стране автомобильный), экспедиции и что только не по всей огромной России. А еще у Михаила была шикарная коллекция искусства, две работы из которой (‘Мост Ватерлоо’ Моне и ‘Певица в зеленом’ Дега) живут в Музее Метрополитен в Нью-Йорке. Реальный фамильный детектив, разворачивающийся от подвалов усадьбы на Спиридоновке до лондонских антикварных магазинов. Уровень жизненной энергии ‘главного’ Рябушинского поразителен. Тот самый случай, когда человек не боялся ни отбить первую красавицу Москвы у законного мужа, ни выстраивать каждое новое дело с нуля. Самые удивительные главы разворачиваются в Москве 1918-го, когда находясь на нелегальном положении и все еще пробуя спасти семейное дело, промышленник ночевал много месяцев, меняя адрес ежедневно (!). И уже перед отплытием из Одессы успел создать нужные и прибыльные предприятия, хоть немного структурирующие хаос, который царил на юге империи. Конец и книги, и династии — несмотря на все ‘но’ строгой реальности — красивый.

Обычно вредничаю насчет натуральных вин, в этой области я за олдскульные программы. Но вот попалось классное мерсо от биодинамистов Fanny Sabre и не могу молчать. Такое же кремовое и гладкое, как классическая Бургундия, но нос пляшет еще дальше традиционных пышных фруктов и поджаренных тостов. В бутылке заперли магию лета 2020, теплого и спокойного. Ищите в ресторане Soul в любимом отеле Moss — ничего приятнее, чем провести вечер у камина за столом с накрахмаленной скатертью для конца ветреного марта не придумать. И я знаю точно, что если бы Michelin остался с нами, Soul бы его точно взял.