13 июня 2013 года. Подруга из Лос-Анджелеса попросила меня покараулить знакомого прорайдера Джошуа из Нью-Йорка (на фото крайний слева) и мы оказались в очереди в Солянку на ее шестую годовщину. Марк Алмонд с Tainted Love, ослепительные спины наших олимпийских синхронисток Анжелики Тиманиной и Дарьи Коробовой, блестки, жара, радость, ровно десять лет назад, короче. Как сказала фотограф Саша Демуазель в доке про ‘Солянку’, там все было по любви. Теплая зарисовка про тех, кто делал тогда Москву. Можно разобрать на цитаты типа: ‘Если ты видел человека с рюкзаком Eastpack, то понимал, что ты с ним через одного человека знаком’. Действительно сочетание больших компетенций и большой наивности рождало мощнейший творческий поток. Сергей Капков совершал революцию в Парке Горького, а сам город был открыт, разнообразен и приветлив. Москва-утопия, default settings.

Фильм, перемалывающий сознание на мелкие кусочки, дотягивающийся до самых глубоких ментальных мышц. Русский перевод названия убог, но бог с ним. Aftersun лучший фильм про папу и дочку на 10 дней совместных каникул в Турции конца 90-х. Это история про детство, которое не вернуть и даже не вспомнить так, как следует. Про взросление одновременно с отцом. Про бесконечный дуэт любовь-страдание на этом пути. Каждый кадр болезненно тактилен, но оторваться невозможно. И не важно, откуда папа и дочка, я была в термах Клеопатры примерно в это же время и стоически переносила локальный all inclusive в отельном бассейне. Эффект от просмотра больше всего похож на удивительное ощущение: ты заснул на солнце на закат, слегка обгорел, ничего не соображаешь, а завтрашний отлет в холодное взрослое будущее смутно тревожит. Но ты садишься на лежаке и смотришь на заходящее солнце, мысленно собирая чемодан. Мощнейший дебют Шарлотты Уэллс с Полом Мескалом в главной роли. Я бы отдала ему все Оскары, но увы, политика съела детство.

Рассказала классным ребятам из The Dar Store все о подарках, идеальной сервировке и одном из любимых отелей.

У маков удивительное текстурное ‘тело’: лепестки как хрупкая китайская бумага, а стебли и головки — мохнатые живые существа. В эту компанию Gērmen добавил тюльпаны и вишню. Понаблюдаю за жизнью этой роскоши. С равноденствием!