Гимн людям труда

Сейчас уже стало общим местом кому-то радоваться, а кому-то, как нашим противникам, сетовать, что вновь в моде, особенно у молодежи, Советские фильмы, Советские песни, Советские вещи и даже некий неосоветский стиль. Возвращаются и Советские символы: ВЦИОМ, который я ни в малейшей степени не заподозрю в сочувствии СССР, говорит, что симпатию к Ленину испытывают 64% россиян, а уж дифирамбы Сталину порой поют на самых что ни на есть центральных каналах – хотя, справедливости ради, нередки и противоположные оценки, но как раз к ним-то нам за последние десятилетия не привыкать.

Автор: Дмитрий Аграновский, г. Электросталь

В этом нет ничего удивительного, потому что, несмотря на все пропагандистские усилия последних 35 лет, понятно, что страна раньше была сильнее, люди были добрее, жизнь – несравненно спокойнее и в хорошем смысле слова – проще, а будущее было, по крайней мере, не страшным. Праздники были понятными и любимыми, под каждым из них лежало великое и реальное событие, и властям не приходилось тратить большие усилия, чтобы объяснить людям, что же это за праздник такой и почему его надо отмечать.

Вероятно, люди как сознательно, так и подсознательно чувствуют, что они потеряли с разрушением СССР, и если до объявления нам Западом гибридной войны это вызывало горечь и сожаление, то сейчас речь пошла просто о нашем физическом выживании. Ведь СССР, при некоторых его недостатках – я говорю о недостатках, потому что не бывает ничего живого, состоящего из одних достоинств, хотя тогдашние недостатки на фоне нынешних вызывают просто смех, – так вот, СССР был самой лучшей, самой приспособленной, самой адекватной формой существования России в реальном, а не в придуманном либеральными пропагандистами мире, и главную задачу выживания, как любого отдельного живого существа, так и народа в целом, он выполнял блестяще.

Совершенно очевидно, что именно поэтому сейчас в нашей стране самый главный и, по моим ощущениям, самый любимый праздник – 9 Мая, День Победы, действительно ставший всемирным триумфом нашей страны, нашего народа и нашей коммунистической идеи. И мы действительно тогда, после нашей Победы в Великой Отечественной войне, шли, как и было сказано в нашем Гимне, от победы к победе – от Победы над фашизмом к победе в космосе, в науке, в образовании, в производстве, в частности, в самолетостроении и, конечно же, в спорте. Я как-то в статье, посвященной Олимипиаде-80, приводил статистику, согласно которой наша страна уверенно занимала первые места и в летних, и в зимних видах спорта.

И, конечно же, одним из самых любимых праздников в СССР было 1 Мая – День Международной солидарности трудящихся. Праздник был в самом прямом смысле слова очень светлый, потому что приходился на очень удачное время и, как правило, в этот день была хорошая погода. И, конечно же, мы, кто чуть-чуть постарше, помним огромные первомайские демонстрации, это потрясающее сочетание синего неба, уже появившихся зеленых листьев и травы и ярких красных флагов с удивительным ощущением чего-то светлого и радостного! Я всегда говорил и говорю, что красный цвет, цвет страсти, оживляет любое мероприятие, любой праздник, партию, любую идею, как никакой другой!

Только не подумайте, что ностальгия – основная линия моей статьи. Как раз напротив!

1 Мая как раз из тех праздников, которые связывают прошлое, настоящее и будущее. Это одновременно и праздник, и день борьбы за свои права. Ведь в основе Дня международной солидарности трудящихся лежали довольно страшные события 1886 года в Америке. Тогда, 1 мая 1886 года, и в последующие дни левые и рабочие организации США и Канады устроили ряд митингов и демонстраций с требованием восьмичасового рабочего дня.

Продолжение читайте на нашем сайте!

За Победу! За Родину!

Они свой долг выполнили. Теперь наш черед

Автор: Дмитрий Аграновский, г. Электросталь

«День Победы, как он был от нас далек, как в костре потухшем таял уголек…» – эти слова из песни по праву могут считаться неофициальным гимном Дня Победы. Мне кажется, в СССР эту песню знали и любили все. И действительно, когда началась война, День Победы был еще страшно далеко и путь к нему был труден. Но все знали, что как бы далеко не было до Победы, она впереди и она обязательно будет. И эта Великая Победа пришла в мае 1945 года, определив будущее всего мира на следующие 40 лет.

Во многих религиях мира число 40 – особенное. В романе писателя Сергея Алексеева «Сокровища Валькирии» один из главных героев в 1943 году разговаривает с прорицательницей – с кем-то вроде Ванги – и спрашивает, когда закончится война. «Не волнуйся, сынок, – отвечает она. – Война закончится в Берлине полной нашей победой в 1945 году. И начнется ровно через 40 лет. 40 – число роковое».

Так оно и случилось. Ровно через 40 лет после нашей Великой Победы над самым страшным в истории человечества злом на нашу землю пришла новая, как сейчас говорят, «гибридная война» – «перестройка». «Перестройка» мне всегда напоминала радиацию – вроде снаряды и бомбы по всей стране не падают (хотя на окраинах их было предостаточно), враг широким фронтом в немецкой форме не наступает; радиацию не слышно и не видно, но ее поражающий фактор не менее страшен. Так и «перестройка»: в конечном счете ее последствия оказались вполне сопоставимы с тем, что причинила та война. Только в отличие от законченной нами с триумфом и Нюрнбергским процессом Великой Отечественной войны последствия «перестройки», последствия разрушения одной из двух ключевых мировых держав продолжают сказываться и сейчас, и далеко не факт, что все закончится для нашей цивилизации торжеством мира и разума.

В фильме «Оппенгеймер» есть финальная сцена, наглядно иллюстрирующая и последствия «перестройки», и нынешнее положение вещей. В свое время один из ученых группы Оппенгеймера Эдвард Теллер провел расчеты, которые показали, что есть вероятность, пусть и небольшая, что раз запущенная ядерная цепная реакция может не остановиться: то есть, если взорвать атомную бомбу, сдетонировать может вся материя Земли; и всё живое, как и сама Земля, будет уничтожено. Оппенгеймер тогда принес эти расчеты Эйнштейну и тот сказал, что, по его мнению, такая вероятность, пусть и мала, но она есть.

Оппенгеймер беседует с Альбертом Эйнштейном и напоминает ему о расчетах Теллера: «Альберт! Помнишь, когда я пришел к тебе с теми вычислениями Теллера, мы думали, что можем запустить цепную реакцию, которая уничтожит весь мир? Так вот это и произошло!» Крупный план – полные скорби и ужаса глаза Оппенгеймера.

Следующая, последняя, сцена – с разных точек Земли взлетает множество ядерных ракет. Ядерные взрывы покрывают всю Землю. На этом фильм заканчивается. В конечном счете от «перестройки» не выиграл никто, даже если кто-то лично и считает, что ему удалось всех облапошить и что-то там распихать по своим карманам.

А вот в глобальном плане та самая Победа Добра над злом снова от нас так же далеко – как в костре потухшем тает уголек. И можно только позавидовать военному поколению, что Великая Победа, равной которой и даже чего-то похожего в человеческой истории до этого не было, была у них впереди; они ее приближали и для них она стала свершившимся фактом, жизнью, которую они проживали.

Для нас же наша Великая Победа в прошлом и с каждым годом чисто технически, в силу бега времени, от нас все больше отдаляется. И в то же время с каждым годом наша Победа в Великой Отечественной войне становится для нас все более и более важной, превращаясь из памяти в надежду, в источник жизненных сил, в наше оружие и в символ сопротивления.

Продолжение читайте на нашем сайте!