30 сентября в 15.00 в Магаданском муздрам театре пройдет премьера фильма "Выбор Донбасса. Долгая дорога домой".

В Германии раньше, до разгула политкорректности и запрета называть негров неграми, а Терминатора - Шварценегром, нелегальную, не оформленную официально работу, чтобы не платить государству налоги с нее называли "Schwarze Arbeit". В России же "черной" называют - работу грязную, тяжелую, шпалы там, рельсы вручную укладывать, бетон месить, асфальт лОжить, вычерпывать выгребные ямы. Хотя для тех, кто общественные нужники чистил иронично называли "золотарями". А в армии - "золотой ротой". Но в основном черную работу выполняли везде и всегда ручками, ручонками, там, где не было еще механизации или роботов. У нас с царских времен и словечко для нее осталось - "чернорабочий". И никто этого слова не боится у нас, как и слова "негр". И мне довелось лопатой раствор месить и землю рыть, и ведрами из цистерны, без распиратора и противогаза, грузить носилки и таскать цемент и алебастр. А испанское слово "негр" означает всего лишь - "черный". Шутники в инете пишут, что по-испански "Черное платье для моей внучки" будет звучать, как: "Трахэ негро пара ми ниэтта". И это действительно так. Сам спрашивал у знакомого мексиканца Хесуса, точно ли грамматически построена эта фраза. И он ответил, что, да. В Америке же халтуру, подработку, не официальную работу за "кэш" (наличку, только не говорите мне ничего про мерзкое, холуйское слово "кышбяк"!) называют "grab job" - "хватай-работа", а с учетом того, что английское "grab" с праиндоевропейских времен однокоренное русскому "грабь", то в Америке халтура - это "гоп-стоп", по любасу. Достаточно посмотреть, как англикане протестанты, в отличие от испанцев, которые тоже были не подарок, обошлись с коренным население Америки, а потом завезли взамен загеноциденных индейцев из Африки рабов, нынешних афронегров, которым белые теперь должны чистить обувь... собственным языком.
Не так страшна черная работа, как лицемерие и ложь Запада, который продвигает по всему миру свое глиномесие - ЛГБТбесие, как свою новую религию, и во многих странах, сохранивших, если не Традицию, то хотя бы здравый смысл, нарывается на сопротивление своему "лечению", в котором только один рецепт - "протеиновый укол в тухлую вену". Общаясь с нашими бойцами на Донбассе, не единожды слышал от них, что парни и мужики сражаются за то, чтобы всей этой содомской мерзости не было у нас. А если западным плебсу, деградирующим пролам, как и стремительно нищающим середнякам по фигу на то, что ихние илитки превращают их в "человеческую многоножку", то таких не спасти против их воли. Кто вырвется из-под Железной Пяты, описанной Джеком Лондоном в начале ХХ века диктатуры олигархии, тот, возможно, выживет, если не в горы и леса убежит, а в нормальную страну уедет, вроде нашей России, как это сделал мой друг Рассел Бентли из Техаса. А кто останется под пятой олигархов, будет жить "дивергентом" в Матрице "Голодных игр". Утренний доклад окончил. Всем хорошего дня!
https://stihi.ru/2023/09/29/289

"Семь цветков Эдельвейса", авторская нарезка кадров из неоконченного военного фильма. Автор сценария и режиссер Андрей Аксанов, оператор-постановщик Игорь Дадашев, оператор квадрокоптера Август Путько. Съемки проходили с января по начало июня на Эльбрусе и в Магаданской области. Из-за начавшейся 24 февраля 2022 г. СВО фильм был приостановлен. Но будет обязательно завершен после нашей Победы. Наше дело правое, не посрамим дедов и прадедов, разгромивших нацизм в 1945 г.

Выиграл грант Президентского фонда культурных инициатив на постановку большого спектакля "Чай с бергамотом" по пьесе Александра Чашина про СВО. Премьера пройдет в конце апреля 2024 года. А до этого времени надо сделать эскизы декораций - два танка, закупить камуфляж украинских и российских военных, макеты оружия, мне надо съездить на Донбасс, поснимать окопные ландшафты, потом, уже весной отрепетировать роли с актерами и провести премьеру. Работы много, и времени, несмотря на то, что оно, как бы, есть, на самом деле, не так уж и много)).

Как это тяжело прийти к 90-летней маме товарища и коллеги и сообщить ей, что сегодня он не прилетит к ней, а в пятницу уже доставят в Магадан гроб с его телом. Мы пришли к Маргарите Зосимовне втроем, с Людмилой Николаевной и Ольгой. Материнское сердце не обманешь. Она с порога закричала. "Что с ним? Он умер?" Хотя мы давно не виделись с Маргаритой Зосимовной, но она меня узнала, вспомнила, что работали вместе в театре с 2000-х годов. Очень маленькая, худенькая. Лицо такое же, только сильно похудела. Обнимаешь эту хрупкую, миниатюрную старушку, выражая соболезнование, а на стене висит ее театральный портрет в молодости. И плакат с фотографией балерины, который сделали на уже давний юбилей. Этой фотографии больше полувека. Страшно, когда родители, точнее, одинокая старенькая мама хоронит своего сына. Ведь операция на глазе прошла успешно, радужка прижилась. А вот сердце не выдержало. Раз и нет человека. Как все-таки это непросто сообщать матери о том, что ее сын умер...

https://vmagadanpress.com/%D0%B2%D1%8B%D0%B1%D0%BE%D1%80-%D0%B4%D0%BE%D0%BD%D0%B1%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B0-%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0%D1%8F-%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B3%D0%B0-%D0%B4%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%B9/ «Выбор Донбасса. Долгая дорога домой»: в Магаданском музыкальном и драматическом театре прошла премьера фильма
30 сентября в Магадане прошла премьера двухсерийного фильма Игоря Дадашева «Выбор Донбасса. Долгая дорога домой» (18+). Сам автор назвал свою работу чем-то похожим на путевой дневник. Почти весь путь от Магадана до Запорожья был умещен в два часа документального кино.
Участниками фильма стали не только военнослужащие, добровольцы и волонтеры, но и простые жители Донбасса. Их мнение, мысли и чувства были, по факту, главными героями данной картины. Отснято было более тридцати часов рабочего материала при том, что не все были готовы поделиться своей историей на камеру. Но многие доверили свою правду автору лично. «Для меня стало честью и долгом рассказать о том, что я там увидел», – поделился Игорь Дадашев.
Показанные с первых секунд фильма полупустые улицы Донецка сначала вводят в недоумение, но пришедшие следом объяснения вызывают дрожь в теле. Жители города стараются не выходить на улицу без нужды, не кучковаться, так как выстрелы приходятся на массовые скопления. Но все же в городе людей можно было заметить. Встреченные автором жители удивляли своим спокойствием и непоколебимостью. Несмотря на свое положение, на страх за родных и близких, они с уверенностью говорили о победе. Не меньшим воодушевлением поражали и сами бойцы СВО. Все они знали, зачем и ради чего отправились на фронт. Любой, кто слышал о них, мог не сомневаться в их мужестве и отваге.
В зале не раз звучали всхлипы. Многие зрители не могли скрыть своих слез. Развалины жилых зданий и учебных заведений пугали даже сильнее, чем опустевшие улицы крупного города. Демонстрация подобных картин, на фоне общего оптимизма героев двухсерийника, не давала забыть, что ужас происходящий там касается каждого из нас. «Здесь, в глубоком тылу, не так ощущается. Людям не так понятно, что происходит на Донбассе», – подметил автор.

В конечном итоге, двухсерийный фильм никого не оставил равнодушным.



Автор:
Анна Борисова
Фото:
Анна Борисова

ЖУЧКИ СОН

Мне приснился Жучкин сон. И ведь как назло в доме ни одной собаки. И даже кошка-долгожительница, продержавшись 24 года, 5 лет назад тихо-мирно испустила дух. С тех пор даже хомячка, либо мышку дома не держу. И на тебе! Сон приснился. С Герасимом, который прижимает к бородатой груди свою собачку, потом бросает ее в воду, как Степан Разин персидскую книжницу - шахскую дочку, да еще веслом, широким, как лопата, бьет несчастную Жучку по голове. Жуткий сон! И в нем умозрительный тессерактом целая четырехмерная вселенная развернулась. События произошли на днях давно минувшего мрачного будущего. Или лучше сказать, буддующего. Паст фьючер, если по-английски. Февраль-март 2024 года. ВОЗ, для тех, кто забыл - Всемирная организация здоровья объявила новую пандемию и дистант. Все ушли на карантин. На планете Земля. Украинские нацисты надели марлевые повязки и с радостью эвакуировались из Авдеевки в Берлин, на ротацию с польскими сантехниками, которые отправились на берега Темзы и Потомака с горделивой шляхетской ленцой чинить глобалистские унитазы ершиком-пипидастром. Русские, они же татарские, башкирские, эвенские, чеченские, бурятские и прочие братские солдаты российской армии почесали в затылках, каптенармусы раздали им такие же марлевые противопыльные маски. Что делать дальше, никто не объяснил. Но российские солдаты почему-то не стали выходить из Новороссии, как из Чечни после Хасавюрта. В горячих, знойных палестинах израильские девочки инстаграммные в униформе цвета хаки с расширившимися от удивления голубыми глазами и натуральными платиновыми и золотыми косами, с фамилиями, оканчивающимися на -ко и -ук, по приказу МОК - Международного олимпического конкордата надели не только марлевые повязки, но и повязали перед этим театральные накладные бороды, более окладистые, чем у знаменитой австрийской победительницы Европовидения - фройляйн Вурст. И так, с таким вот двойным уровнем защиты - бородой и маской, прикрыв лицо еще и противогазом, убыли на дистанционные позиции в глубоком тылу, в Одессу. Палестинцы тоже пожали плечами и надели маски. Из Восточного Иерусалима не вернулись в Сектор Газа, но тоже заперлись в квартирах на дистанционное ведение боевых действий в интернете. Весь мир снова, как в приснопамятном 2020 г. перешел на дистант. Междуногные продовольственные корпорации, давно специализирующиеся на ГМОшном зерне сои и кукурузы, массово перешли в своих агрохолдинговых роботизированных предприятиях на производство еды из личинок навозных жуков, опарышей, глистов и аскарид. Причем уже к концу 2024, к началу 2025 года половина сидящего на дистанте человечества стала самозанятой в этом кооперационном производстве экологичного питания. Люди стали выращивать у себя глистов, сдавать их производителям снэков, сникерсов, дошираков и эрзац хамона, а уже на следующий день интернет-доставка продуктов заполняла холодильники запертых в карантинных условиях пандемии людей этими чистыми во всех смыслах продуктами. Запрещенным во всех странах мира террористам и бармалеям мировое правительство в лице Организации обледеневших национализмов передало все поголовье крупнорогатого, среднего и мелкотоварного, яйцекладущего бизнеса для кошерно-харамной утилизации. После чего выбросы метанового метеоризма навсегда прекратились, а озоновая дыра вновь затянулась древней девственностью, как при динозавровых мамонтах, которые хоть и превышали ростом современных коров, но столь технологично не пукали, что к 21 веку почти полностью разрушило хрупкую экологию планеты Земля. Грета Тунберг была объявлена - Матерью спасения мира и новой святой Терезой. А люди, не выходя из интернета, стали рационированно и калорийно закусывать шипучее уриновино мадам Клико стейками из сверчков и чиабаттами из мучных червей, высушенных, перемолотых и выпеченных на экологичном топливе - дегидрированных человеческих экспериментах.
И тут я проснулся. Уф! Слава Богу, что я не Жучка, и не ношу окладистую бороду Герасима...
Интересно, знает ли кто-нибудь, что настоящая фамилия Семена Михайловича была - Будденный и что он был истинно правоверным индуистом?

Ольга Седлецкая – жизнь, отданная театру. Магаданскому театру!

Ольга Седлецкая переиграла практически весь репертуар классической оперетты и мюзиклов, а это более 160 ролей за свою долгую карьеру в искусстве. Она создала целую галерею ярких, запоминающихся образов в таких спектаклях, как «Цирк зажигает огни», «Фиалка Монмартра», «Баядера», «Бабий бунт», «Пенелопа», «Цыганский барон», «Севастопольский вальс», «Сильва», «Марица», «Как бы нам пришить старушку», «Граф Люксембург», «Женихи», «Хлестаков из Петербурга», «Ханума», «На рассвете», «Вольный ветер», «Все начинается с любви», «Средь бела дня», «Бесприданница» и многих других. Со временем менялось и ее амплуа. Она продолжала играть в тех же спектаклях, но переходила на возрастные роли. Чередовались режиссеры. Одни и те же спектакли либо продолжали жить, видоизменившись с вводом новых артистов, либо же ставились заново другими постановщиками. Но знавшая весь классический репертуар наизусть, Ольга Яковлевна всякий раз находила новые оттенки в актерской игре. Ее вокальное и актерское дарование были востребованы не только в музыкальном жанре, но и в драме. Безусловная прима, героиня, с годами Ольга Седлецкая, перешедшая к характерным ролям, оставалась прежней любимицей публики и замечательным партнером по сцене, никогда не оттягивавшей на себя внимание зрителя, но филигранно взаимодействовавшая с коллегами, умевшая, как никто иной, создать нужную атмосферу в спектакле.
- В нашем деле главное - любить творчество, - делилась секретами мастерства Ольга Седлецкая, - а если оно еще и соответствует твоим возрастным особенностям, то оно никогда не устареет и будет интересно публике.

Подробности здесь:
https://mmdt.ru/news/olga-sedleczkaya-zhizn-otdannaya-teatru-magadanskomu-teatru/

К вопросу о выживаемости в бою
Игорь Дадашев

Сколько жизни до фугаса?
Танк в атаке – семь минут.
В обороне четверть часа,
Пока танк твой не сожгут.

Как ни странно, больше шансов
У пехоты уцелеть.
У иванов и у гансов,
Чтоб в бою не встретить смерть.

Но воюя, штурм за штурмом,
За позиции врага,
С криком, матом нецензурным,
До могилы – два шага.

В среднем месяц жизнь комбата,
У комроты лишь семь дней.
Шанс пехотного солдата
Выжить и того слабей.

Первый бой, он же – последний
В наступлении вперед.
На войне все живы… в среднем,
Пока смерть не заберет.

Страх присущ всем поголовно,
Только трус умрет сто раз.
Но герой лишь, безусловно,
Умирает один раз.

12. 10. 2023 г.
https://stihi.ru/2023/10/12/6626

Беременный викинг
Игорь Дадашев

У нас в цеху работал один инженер-технолог по имени Анатолий. Высокий, под два метра ростом. Плотный и солидный, как платяной шкаф. Русоволосый, с квадратной челюстью, голубыми глазами и маленьким, тонкогубым ртом. Он был похож на рейхсмаршала Германа Геринга в молодости, еще до того, как глава люфтваффе потолстел в своем роскошном дворце. Еще одной особенностью Толика была пятимесячная псевдобеременность. В целом довольно стройный, он выделялся пивным животом, как будто спрятал под рубашкой баскетбольный мяч. Забавен был вид этого истинного арийца, ведь ни к черепу, ни к лицу немецкие ученые-расисты не предъявили бы ни единой претензии, хотя Толя бы чистым русаком, а вовсе не тевтоном.
Когда я, шестнадцатилетним юношей пришел работать в цех и начал знакомиться с его работниками, то сразу про себя окрестил Толика – «беременным викингом». Разумеется, никому я этой клички не открыл. Это было только мое тайное наименование добродушного здоровяка, который сразу проникся ко мне дружелюбным состраданием и принялся учить делу – как проверять готовые платы, качественную пайку и в целом выполнять обязанности оператора АСУ – автоматизированной системы управления в отделе технического контроля.
Компьютер, на котором я работал, хотя и слова такого мы еще не знали, в ходу была аббревиатура ЭВМ – электронно-вычислительная машина, достался мне не такой большой, как шкафообразные ЕСы у программистов, а довольно компактная «Электроника 60». Монитора у нее не было, как и загрузочных дисков или дискет. Система ввода и вывода информации была на перфолентах. Мы запускали чистую перфоленту в перфоратор, и тот, оглушительно гудя, как примочка у гитариста тяжелороковой группы «Слейд», или того хуже, у оглушительной «Моторхед», пробивал в длинной белой бумажной ленте дырочки, которые в двоичном коде несли с собой определенную информацию. Такой была компьютерная техника в начале 1980-х не только в СССР, но и в Америке. Довольно примитивной, на сегодняшний взгляд.
Толику было лет под сорок. Он хвастал тем, что у него все мужчины в семье служили либо в МВД, либо в КГБ. И сам он был, кажется, старшим лейтенантом, а то и капитаном в отставке. Над Толиком беззлобно подшучивали коллеги, монтажники, бригадиры и инженеры-программисты. Я долго не мог понять причину многозначительных перемигивающихся взглядов и полускрытых улыбок, когда Толик проходил между столами, где монтажники в ослепительно белых халатах паяли транзисторы и микросхемы к платам – начинке наших приборов, которые мы поставляли в сорок стран мира. Пока однажды странный парень, грузин по маме, азербайджанец по отцу, с совиными глазами навыкате, немного близорукий, не посвятил меня в эту забавную особенность характера Толика.
Мой новый приятель был лет двадцати пяти, звали его, к моему немалому удивлению, Сулико. Я прежде думал, что так в Грузии называют только девочек, но оказалось, что это универсальное имя, вроде наших Саши и Жени, которые могут оказаться и парнями, и девушками. Сулико очень любил англо-американский рок. Предпочитал тяжеляк. Через пару лет, когда только вышел альбом «Пауэрслейв» группы «Айрон Мейден», Сулико позволил мне переписать его. Правда, на своей аппаратуре. Я только принес ему новенькую кассету TDK-60, потому что эта пластинка звучала не стандартные 35-40 минут, а более пятидесяти. Так что на одну сторону 90-минутной кассеты точно не влез бы. Пришлось бы последнюю песню записывать на вторую, и тогда на нее не влезла бы еще одна пластинка. Поэтому я и купил часовую кассету.

Сулико бережно сдувал мельчайшие пылинки со всех своих пластинок. В 1984 году я влюбился в музыку «Айрон Мейден». Занятно, что альбом, вышедшей годом раньше, не произвел на меня такого сногсшибательного впечатления. А еще через три года, когда я вернулся из армии, Сулико, который на волне перестройки перешел на русский рок, и стал избавляться от коллекции западного харда и хэви металла, продал мне эту пластинку «Пауэрслейв», причем не задешево. Но она до сих пор в моей коллекции. Проехала со мной от Баку до Ленинграда и дальше до Магадана. И сейчас, тщательно упакованная вместе с другими пластинками, бережно хранится на антресоли. Просто проигрывателя сейчас нет, не на чем слушать.
Сулико на обеденный перерыв всегда уходил домой поесть, в отличие от меня, я питался в заводской столовой, где на сумму меньше, чем рубль можно было объесться от пуза. Он жил в девятиэтажке прямо напротив нашего завода. Иногда Суля приглашал меня к себе. В один из таких совместных обедов, его мама, жгучая полноватая брюнетка, накормила нас настоящим грузинским харчо и долмой, мы мигом проглотили еду, а затем пошли в комнату Сулико, где он поставил на кассетную деку какую-то фри-джазовую нудятину и наконец-то рассказал об особенности Толика, от которой над ним угорают всем цехом.
– Понимаешь, - сказал Сулико, - Толик, он наш доморощенный Мюнхгаузен. Любит сочинять о себе небылицы.
– А что именно?
– Ну, например, как он ловил американского шпиона по всей Москве.
– Да ну! Действительно ловил американца?
– Не веришь мне, спроси у самого Толика, - ухмыльнулся в густые, черные, как у молодого Сталина усы, Сулико, - а я тебе перескажу его рассказ, как услышал от самого Толика в нашей курилке.
– Дело было уже давно, несколько лет назад. Сидим в курилке, я тогда еще не бросил сигареты. Сидим, дымим. Треплемся о том, да сем. Ну, кто о бабах, кто анекдоты травит. А тут вдруг Толик и говорит, хотите, мужики, расскажу, как я ловил американского шпиона в Москве? Ну, мы сначала опешили. Потом интересно стало, говорим, давай, трави свою баланду. Толик нам полчаса рассказывал про то, как он служил в Москве, у своего тестя, генерала КГБ. И однажды он должен был захватить американского дипломата, которого наши хотели взять с поличным на передаче секретной информации от одного предателя с подмосковного военного завода. Само собой, секретного.
– Сидели они с напарником в засаде, в своей серой «Волге», в двадцать четвертой. Рядом стояла вторая машина, тоже с кэгэбэшниками. Они вели нашего предателя. Как только факт передачи из рук в руки состоялся и был зафиксирован на фото и кинопленку, сотрудники «Конторы глубокого бурения» из второй машины рванули арестовывать нашего предателя вместе с деньгами, а Толик, по его словам, сел на хвост американцу. Тот на своем «шевроле» дал по газам. Наша «Волга» не могла долго состязаться с американской машиной по скорости. А шпион рвался на кольцевую автодорогу. Погоня могла окончиться неудачей, и Толик стал стрелять из окна. Американец открыл ответный огонь, в нескольких местах продырявил лобовое стекло нашей машины.
– Но тут Толику повезло, ему удалось пробить заднее колесо «шевроле». Американец въехал в лесополосу, бросил машину и побежал в чащу. Толик с водителем побежали за ним, но американец подстрелил нашего водителя в живот. Толик оставил товарища и помчался вдогонку за врагом. И тут удача снова улыбнулась шпиону, он обернулся, на бегу выстрелил в Толика и попал ему прямо в коленную чашечку. Наш герой упал, не мог дальше преследовать шпиона, а тот так и ушел от погони. Где-то в лесу спрятал в тайнике микропленку с нашими военными секретами. Так что его не за что было арестовывать. А за неудачную погоню Толика досрочно уволили из КГБ. Вот он и вернулся в родной Баку из Москвы и теперь работает простым инженером на нашем заводе.

– Когда мы выразили, мягко говоря, сомнение в истинности рассказанного Толиком, он тут же закатал штанину, и сказал, вот, посмотрите на шрам от пули! А там было совершенно голое колено, ни одной царапины. А он на голубом глазу уверяет, что на колене есть шрам. Потом нам сказали, что за Толиком водится такой грешок. Любит рассказывать о себе всякие небылицы, которые сам придумал, а потом поверил в свое вранье. В принципе, он мужик ничего, как инженер вполне толковый. А вот трепаться мастер, - закончил свой рассказ Сулико.
Мы вернулись на завод. Слегка прибалдевший от услышанного, я иначе стал смотреть на своего «беременного викинга». Он мне уже представлялся не мужественным ярлом в рогатом шлеме, стоящим на палубе драккара, а загримированным в клоунском стиле. И этот его пивной идеально круглый животик только прибавлял ощущение, что наш тонкогубый коллега отстал от уехавшего в другой город шапито.
Через пару дней Вадик, кудрявый стройный тат, одного возраста с Сулико, принес мне две бобины с записями. На одной была рок-опера «Иисус Христос – суперзвезда», а на второй два альбома: диппёрпловский «Ин Рок» и последняя битловская пластинка «Эбби Роуд». Сказал, что взял у товарища на пару дней специально для меня. Первая запись, прямо с проигрывателя. И мне теперь надо было где-то переписать все это богатство, свалившееся на меня, с бобин на кассеты. А я как раз разжился двумя красными «Соньками С-90». В БУМе выбросили партию японских кассет, которые моментально смели с прилавка меломаны. Мне повезло проходить там в обеденный перерыв, а в кармане оказалась заначка – два червонца. Одна кассета стоила девять рублей. На две хватило. И еще два рубля оставалось в кармане.
Теперь осталось только найти человека, у которого в наличии были бы сразу и бобинник, и кассетник. Этим человеком оказался Толик. Я подступил к нему с просьбой переписать мне рок-оперу и пёрплов с битлами. Толик важно заметил, что у него самая хорошая аппаратура среди цеховых меломанов. Бобинный «Грюндиг» и кассетный «Филиппс». Обрадованный, я вручил ему бобины и две свои заветные кассеты в упаковке.
На следующий день тонкогубый Толик, который практически не улыбался своим ртом, словно боялся, что он треснет от уха до уха, вошел в цех сияя, как новенький олимпийский рубль. Он вручил мне обе чужие бобины и мои кассеты с записями. Моему счастью не было предела. Я вернул Вадику бобины с благодарностью, а в обед напросился к Сулико в гости, прослушать свои новые записи. Как только тетя Нино накормила нас до отвала чахохбили, мы перешли в комнату Сулико. Он взял у меня кассеты. Первой поставил рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда». У Сулико была прекрасная аппаратура. Вертушка высшего класса «Арктур», японский усилок, огромные колонки, а еще самостоятельно собранная и спаянная в цеху после работы цветомузыка. И кассетная дека «Радиотехника». У меня дома было все проще. Проигрыватель не высшего, а первого класса «Вега 109» и магнитофон «Маяк». Скромные колонки от Веги и никаких усилителей, ни цветомузыки.
Мы с Сулико развалились в креслах, он нажал на кнопку воспроизведения, и мы приготовились к аудиофильному наслаждению. Но недолго музыка играла. Сулико вдруг напрягся, выдернул туловище из сладких объятий кресла, помотал головой, протер глаза, всмотрелся в индикаторы и наконец засмеялся.
– Слышишь, тебя обманули. Это монофоническая запись, а не стерео. Кто тебе переписывал?
– Беременный викинг, - с досады ляпнул я.
– Кто-кто? – Сулико чуть не подавился смехом.
– Ну, Виталик, - сконфуженно промямлил я.
Сулико упал на ковер, смешно дрыгая ногами в воздухе, так что тапочки свалились ему на голову и грудь. Он ржал, изнемогая.
– Беременный викинг, - рычал он от восторга, - беременный викинг! Ты попал в самую точку, дружище! Теперь я понял, кого он мне всегда напоминал. Только я не мог сам этого сформулировать.
– Слушай, Суля, ты только никому не ляпни, все-таки Толик хороший парень.
– Хо-о-ороший?! Так у него же древний, шестидесятых годов, монофонический «Филиппс», нашел у кого переписывать. А что он тебе сказал? Что у него аппаратура высшего класса?

Сулико снова зашелся в диком хохоте…
На следующий день уже весь цех между собой, конечно же, за глаза называл Толика – «беременным викингом». Мне было очень не по себе из-за этого. Я опасался, что когда-нибудь он узнает, какой кличкой я его наградил. Но хотя Сулико и растрепал мое тайное наименование сотрудникам, но никто впоследствии так и не выдал меня, а уж в лицо Толику ни один монтажник, или наладчик, не говоря уже про инженеров, не сказал, что отныне и навсегда он стал для всех – «беременным викингом». Хотя однажды Толян чуть было не напросился. Как-то раз, прошло уже чуть ли не с полгода, сидя в курилке с мужиками, он ляпнул: – А знаете, парни, что Нобель отложил целый миллион долларов, которые по его завещанию должны выплатить первому мужчине, который родит ребенка?
Что тут началось в курилке вы и представить себе не можете. Там было человек пять-шесть, но хохот стоял такой, что стены тряслись. На шум тут же прибежал сам начальник цеха Мухтар Амирович, которого с моей легкой руки все стали за глаза ласково называть «Мухтиком». Он, сердито сверкая маленькими круглыми очками в стиле товарища Берия, свирепо вращал зрачками, осведомляясь, не обкурились ли монтажники запрещенными препаратами растительного происхождения. Но в комнате не было даже и намека на сладковатый запах дури. И Мухтик, усиленно работая ноздрями, в миг успокоился. Да и какая могла быть у нас, на серьезном заводе конопляная дурь, в самом деле!

21. 10. 2023 г.
https://stihi.ru/2023/10/21/3725