Не менее 200 человек, отрезанных на верхних этажах Всемирного торгового центра от всякой возможности спасения, не выдерживают чудовищного жара и ядовитого дыма. От отчаяния они спрыгивают вниз.

Один из них падает прямо на пожарного Дэниэла Сура. Он становится первым погибшим огнеборцем 11 сентября. Всего их будет 343.

По пути в аэропорт Сарасоты президент Буш по защищенной линии из лимузина звонит своему советнику по национальной безопасности Кондолизе Райс. Конди — так он ее называет — сообщает ему о том, что третий самолет врезался в Пентагон.

«Я вжался в сиденье и попытался вникнуть в смысл ее слов. Мои мысли прояснились: первый самолет мог быть несчастным случаем. Второй был определенно нападением. Третий — по сути, уже объявление войны. Моя кровь кипела. Мы собирались найти тех, кто совершил это, и надрать им задницы», — вспоминает президент.

Супруги Том и Дина Бернетт говорят по телефону в третий раз.

— Том, они только что ударили по Пентагону.

— Понял. Понял. Они обсуждают, что надо разбить наш самолет о землю. Надо что-то делать, я сейчас продумываю план.

— Я уже сообщила властям.

— Мы не можем ждать властей. Надо что-то делать.

— Кто вместе с тобой?

— Нас тут уже несколько человек — целая группа. Не волнуйся, я перезвоню.

В Пентагоне все еще не могут найти министра обороны Рамсфелда и главу Объединенного комитета начальников штабов Майерса.

«Сразу после прибытия в главный командный центр страны я спросил: „Где министр обороны?“ И мне ответили, что он на улице, организует помощь раненым».

Сегодня — первый рабочий день нового руководителя оперативного центра Управления гражданской авиации США Бена Слайни.

Без консультаций с главой управления или министром транспорта он отдает экстренный приказ: полностью остановить воздушное движение по всей стране. В воздухе в этот момент находятся более четырех тысяч самолетов. В течение часа почти три тысячи из них приземлятся в ближайших аэропортах.

Кондолиза Райс спускается в бункер под Белым домом вместе с другими его сотрудниками. Она на минуту задерживается лишь для того, чтобы сделать несколько важных звонков — в первую очередь, своей семье. Потом она еще раз звонит президенту Бушу.

— Я возвращаюсь, — говорит он.

Райс повышает голос (на президента США!):

«Вы не можете вернуться. Здесь небезопасно. Соединенные Штаты подвергаются нападению».

Пассажирка рейса 93, сотрудница бюро переписи населения Мэрион Бриттон звонит своему другу, владельцу автосервиса Фреду Фиумано. Она сообщает, что на борту двое убитых, а самолет совершил разворот.

— Они убьют нас. Понимаешь? Мы все погибнем, — говорит Мэрион.

— Не бойся, они просто угнали самолет. Прокатят вас до своей страны, а потом вернетесь. Считай, как в отпуске побываешь, — успокаивает подругу Фред.

Том Бернетт в четвертый и последний раз звонит своей жене Дине. Он говорит, что пассажиры собираются дать террористам отпор. Но Дина сама по профессии стюардесса и знает непреложные правила поведения при захвате заложников.

— Мы дождемся, когда будем пролетать над малонаселенной местностью. Тогда попытаемся перехватить управление самолетом.

— Нет! Сядь, не двигайся и молчи! Не привлекай к себе внимания!

— Дина! Если они собираются разбить самолет, мы должны хоть что-нибудь сделать!

— Может, пусть власти что-нибудь сделают?

— Некогда нам ждать властей! Да и что они тут сделают… Сделать можем только мы сами. Я думаю, получится. Не бойся, сделаем что-нибудь.

Террористы в кабине пилотов на рейсе 93 видят, что пассажиры пошли в атаку. В салоне самолета раздаются крики: «В кабину! В кабину!»

Один террорист командует другому удерживать дверь. Они обсуждают, стоит ли разгерметизировать самолет или вовсе разбить его:

— Заканчиваем? Доводим до конца?

— Нет, еще нет.

Джордж Буш находится на президентском борту № 1. Секретная служба в состоянии боевой готовности. Самолет экстренно взлетает и целых 10 минут набирает высоту 13 000 метров.

«Это был не взлет, а сущий кошмар, — вспоминает помощник пресс-секретаря Белого дома Гордон Джонроу. — Стюарды пытались побыстрее усадить пассажиров в кресла. Они все время повторяли, что самолет должен быстро набрать высоту, и чтобы мы сохраняли спокойствие. Лайнер мчался по взлетной полосе. А мне казалось, что я все это уже видел в кино».

Страховщик Кевин Косгроув звонит в службу 911 со 105-го этажа Южной башни — выше места попадания самолета. Он умоляет пожарных поторопиться к нему. Операторы ничем не могут помочь, но говорят с Кевином вплоть до обрушения небоскреба.

Оператор: Вы на 105-м этаже, в северо-западном углу здания, верно?
Кевин: Да.
Оператор: В Южной башне Всемирного торгового центра?
Кевин: Да… Девушка, нас тут двое. Мы не хотим умирать, но здесь становится все хуже.
Оператор: Я понимаю, сэр… Они пытаются доставить туда все снаряжение. Я стараюсь объяснить им, где вы находитесь.
Кевин: Пожалуйста, торопитесь.

Оператор 911 звонит в пожарный департамент.

Пожарный: Детка, дай мне поговорить со звонящим. Где он?
Оператор: Он на линии.
Пожарный: Дай мне поговорить с ним. Где возгорание, сэр?
Кевин: Дым очень сильный. 105-й этаж. Южная башня.
Пожарный: Хорошо, держитесь. Мы придем как только сможем.
Кевин: Мне все время это повторяют, но дым просто ужасный.
Пожарный: Мы делаем все, что можем.
Кевин: Где вы? На каком этаже ваши ребята?
Пожарный: Мы идем к вам.
Кевин: Что-то не похоже. У меня маленькие дети.
Пожарный: Я понимаю, сэр, мы идем к вам.
Оператор: Постарайтесь держаться. Я буду с вами.
Кевин: Легко вам говорить. Вы сидите в здании с кондиционером... И что тут вообще случилось?!
Оператор: Я все еще здесь. Пожарные пытаются добраться до вас.
Кевин: Что-то не похоже.
Оператор: Постарайтесь успокоиться, чтобы сохранить побольше кислорода, хорошо? Постарайтесь…
Кевин: Передайте Богу, чтобы послал ветер с запада. Здесь очень плохо. Все черное. Духота. Никто не хочет присоединиться? Мы еще молоды. Мы не готовы умирать.
Оператор: Я понимаю.
Кевин: Как вообще вы собираетесь спускать меня отсюда? Мне нужен кислород.
Оператор: Они идут к вам. У них с собой все необходимое.
Кевин: Девушка, что-то вообще не похоже. Соберите их отовсюду. Привезите их из Джерси, мне насрать, хоть из Огайо!
Оператор: Сэр, скажите вашу фамилию.
Кевин: Косгроув. Я уже десять раз сказал. К. О. С. Г. Р. О. У. В. Моя жена думает, что со мной все в порядке. Я позвонил ей и сказал, что выбираюсь из здания, что со мной все нормально. А потом БАХ! Черри. Даг Черри рядом со мной. 105-й этаж. Чей кабинет? Кабинет Джона Остару.
Оператор: О. С. Т. А. Р. У. Алло?
Кевин: Алло! Мы видим перед собой Финансовый центр. Нас трое. Два выбитых окна.

Южная башня начинает рушиться.

Кевин: О господи!!!

Обрушивается Южная башня Всемирного торгового центра.

Мгновенно погибает не менее 600 человек.

Предприниматель Бруно Делингер, поначалу не спешивший выходить из своего офиса, наконец-то выбирается из Северной башни. Только здесь, обернувшись, он видит, что весь Всемирный торговый центр объят темно-оранжевым пламенем и очень черным дымом на фоне огромного прекрасного неба.

Вот как он вспоминает обрушение Южной башни.

— …Тьма обрушилась на нас с неимоверной силой. Я снова огляделся, но башни уже не было видно. Вместо этого раздался звук. Сейчас я даже не могу его описать — он был настолько мощным, что сознание просто его заблокировало. Этот грохот до смерти меня напугал.

Прекрасный солнечный день в этот миг превратился во тьму, стал темнее ночи. Вокруг ничего не было видно. Еще более поразительным оказалось то, что наступила полная тишина. Воздух стал таким плотным, что звуковые волны больше не могли распространяться, и дышать было нечем. Я был уверен, что погиб, потому что происходящее было настолько чудовищным, что мой разум не мог этого осознать.

На борту рейса 93 пассажиры штурмуют кабину пилотов. Один из террористов наклоняет самолет в разные стороны, чтобы помешать им проникнуть внутрь. Затем он стабилизирует самолет и поворачивается к своему сообщнику.

Зияд Джаррах: Все кончено? Может, просто разбить его?

Другой террорист: Пока нет. Если они ворвутся, разобьем.

Пассажир: В кабину! Если не попадем туда, все умрем!

Наконец пассажиры выбивают дверь в кабину пилотов.

Зияд Джаррах: Пора? Разбиваем?

Другой террорист: Давай. Разбивай.

Телефоны, оставленные включенными, передают только тишину, которую иногда сменяют крики.

Речевой самописец фиксирует крики террористов «Аллаху акбар!» Последним звуком, который он запишет, будет резкий порыв воздуха в кабине.

Рейс 93 падает на пустое поле в округе Сомерсет в Пенсильвании. Это примерно в 15 минутах полета от Вашингтона. Погибают все 44 человека на борту.

Лиз Глик, которой звонил ее муж Джереми, до сих пор остается на линии и ждет, что он снова заговорит. Из-за катастрофы система Airfone не подает сигнала разъединения, и Лиз не будет класть трубку еще 100 минут.

Американская разведка перехватывает переговоры между соратниками террориста Усамы бен Ладена:

«Мы поразили цели».

Фейсбук удалил фото Усамы в сторис. Странно, Путин убил больше, но его фото спокойно можно постить. Двойные стандарты.

Борт № 1 набирает высоту в 13 тысяч метров — намного больше, чем обычно. Буш звонит вице-президенту Дику Чейни. Тот находится в подземном центре командования.

Пока президент находится в воздухе, он рассчитывает, что Чейни обеспечит реализацию его решений. В том числе решения о том, чтобы сбивать захваченные самолеты.

На борту президентского самолета помощники Джорджа Буша пытаются поймать телевизионный сигнал, но сразу же сталкиваются с новыми трудностями. На борту № 1 наблюдаются проблемы с коммуникационным оборудованием.

«Телефон, по которому президент должен был связаться с вице-президентом, постоянно отключался, — рассказывает пресс-секретарь президента Ари Флейшер. — Помню, как президент с досадой держал трубку в руке. Полноценной связи не было. На борту № 1 не было спутникового телевидения. Поэтому мы ловили волну, когда пролетали над городами, где наземная антенна посылала достаточно мощный сигнал, который мы могли принять на высоте 12 000 метров. Мы пролетали над разными телезонами, и картинка постоянно мигала и отключалась, она менялась, и это было жутковато. Потом, когда мы пролетали, экран становился серым. Поразительно! Место, где информация должна была беспрепятственно поступать президенту США, оказалось худшим местом для ее получения».