На третьей полосе «Комсомолки» эксперты делят шкуру неубитого медведя:

Зеленского заставят подать в отставку, а Янукович прилетит в Украину и объявит новые выборы. Ему поможет Евросоюз, который сам надавит на Верховную Раду, чтобы выборы состоялись под контролем российских войск.

Генерал Анатолий Куликов, командовавший Объединенной группировкой войск в начале Первой чеченской войны, дает прогноз с высоты своего опыта:

— Операция блестящая! Она будет краткой.

«Новая газета» выходит с траурной передовицей «Россия бомбит Украину». Редакция называет войну безумием, отказывается признавать украинский языком врага и дублирует на нем тексты.

В течение года газета будет закрыта, ее лишат лицензии СМИ, а сайт заблокируют.

Коллегам из либеральной «Новой газеты» неожиданно вторит «Советский спорт». Вместо передовицы у него — черный квадрат во всю полосу и надпись: «Не до футбола».

Водитель снимает обстановку у Антоновского моста под Херсоном. Она напоминает постапокалипсис: горящая заправка, подбитый танк, перевернутые грузовики. Вокруг — ни души. В объектив попадают трупы.

— На мосту лежат люди. Их до сих пор никто не забрал никуда, — говорит он.

Отряд ЧВК, который уже сутки плутает по Гомельской области Беларуси, наконец входит на территорию Украины через один из разбитых таможенных пунктов. Вдалеке за лесом виднеется саркофаг четвёртого энергоблока Чернобыльской станции.

«Один из парней, которые ехали со мной, посмотрел на открывшийся вид и сказал: „О, я здесь воевал“, — рассказывает историку Евгению Норину один из бойцов. — Командир поинтересовался, когда же он успел. На что парнишка уверенно ответил, что в „Сталкере“. После чего он начал уверенно описывать, где на местности что находится. Мы все поржали».

Чтобы задержать российские колонны, ВСУ взрывают мост через реку Ирпень. Её широкая пойма больше тысячи лет играет для Киева роль оборонительного рубежа.

Уже через сутки после начала войны президент Украины предлагает начать переговоры.

— России все равно рано или поздно придется говорить с нами о том, как закончить боевые действия и прекратить это вторжение. Чем быстрее начнутся переговоры, тем меньшими будут потери самой России.

Зеленский вновь обращается к россиянам на русском языке. Особенно он выделяет тех, кто вчера вышел на антивоенные митинги.

— Мы вас видим. Это значит, что вы нас услышали. Это значит, что вы нам начинаете верить. Боритесь за нас. Боритесь против войны.

Российская армия вступает в Мелитополь. На одном из перекрестков местная жительница едва не бросается под колеса, чтобы остановить колонну военной техники.

Российские военные штурмуют здание Службы безопасности Украины в Мелитополе. Идет интенсивная перестрелка.

— Стоять! Стоять!

— Ай-яй-яй… Валят пацанов! — переживает один из горожан.

Ракета комплекса «Ураган» попадает в детский сад «Сонечко» в Ахтырке Сумской области.

Гибнут три мирных жителя, которые бежали в убежище от обстрелов. В их числе — ребенок.

Местный житель снимает колонну ВСУ, уничтоженную под Херсоном. На земле лежат обгоревшие тела украинских военных.

— Бля-я-я... Еханый бабай... Пиздец... Пиздец... — сокрушается он.

ВСУ удается нанести удар из ракетного комплекса «Точка-У» по российскому военному аэродрому Миллерово в Ростовской области. Уничтожен по меньшей мере один многоцелевой истребитель Су-30СМ. Смертельно ранен 32-летний пилот Виталий Войцеховский.

Житель Херсона заводит стрим и едет искать себе приключения. Навстречу несутся машины, спасающиеся из зоны авиаударов.

— Поеду посмотрю. Разворачиваются все что-то… А мы едем дальше. Посмотрим, что там. Что-то все разворачиваются…

Одна из бомб падает в нескольких метрах от стримера.

— Ебать! Видели?! Да… машине, как бы, блядь… ну пизда!

Голос у автора начинает заметно дрожать:

— Еще бы трошки, и меня бы тоже не было, ребята.

Под Харьковом один из местных жителей выходит встречать российскую колонну бронетехники:

— Храни вас Бог, пацаны! Мы восемь лет этого ждали! Точнее, с 1991 года! Я сам из Оренбурга!

На российском телевидении продолжают убеждать украинцев, что «спецоперация» закончится со дня на день.

— Если чего-то боитесь, пожалуйста — есть подвалы, посидите, подождите, скоро всё закончится! Не мешайте России вам помогать! — призывает публицист Юрий Кот.

— Скоро всё закончится, но сначала — реклама на «Первом канале»!

В спальном районе Киева Оболонь по ошибке разворачивается бой между украинскими военными. По улице под пулями несется «Урал-4320», затем останавливается, из кузова выпрыгивает солдат. По нему тут же открывают огонь на поражение.

«Со стороны Гостомеля к блокпосту подъехал грузовик с украинскими военными, — приводит „Украинская правда“ слова офицера-психолога по имени Дмитрий. — Водитель не вписался в проезд между бетонными блоками, и его слегка занесло. ТРОшник [боец территориальной обороны — прим.] без предупреждения открыл огонь на поражение. Один боец из грузовика погиб, второй получил ранение в ногу. В то время я занимал должность боевого медика и оказывал раненому первую помощь. Даже тогда я понимал, что вряд ли „орки“ так дерзко заедут в Киев на одном грузовике и будут гонять по городу. Это был типичный страх людей, которые держали оружие в руках впервые в жизни. Из-за истерики в информпространстве в каждом грузовике они видели диверсантов».

«Первые дни были для нас наиболее тяжелыми. Мы помним, сколько было проблем на первом этапе из-за того, что было призвано большое количество людей, которые к этому не были готовы, — признаёт главком сухопутных сил Украины Александр Сырский. — Было выдано большое количество оружия — откровенно говоря, с этим были проблемы. Потому что не все, кто попал в территориальную оборону, должны были туда попасть».