на окровавленном асфальте худое тельце с дрожащими руками судорожно наблюдает за бьющейся в агонии птицей, что яростно пытается освободить шейку из сильной человеческой хватки. я наблюдаю за тщетными попытками жестокости, намереваясь закончить забавное представление и раздавить их голыми руками. но внезапно безумный взгляд сменился растерянным, и она со слезами на щеках смотрит вслед вяло летящей птице, а когда поворачивается на меня и замечает ботинки, давящие на костлявые колени, начинает истошно кричать и царапаться. слышать надорванные шёпотом «пожалуйста» оказалось приятно, намного приятнее, чем избитые и наполненные ядом «нет» и «не хочу». стараясь не давить на поврежденные участки тела, сгребаю её и несу в машину, где, попутно с разрывом грязной одежды, глажу по мокрым волосам, дабы она успокоилась. спустя пару долгих минут кончиками пальцев она ведёт по собственному телу, выпячивая губу, моментами посматривает на меня наивными глазами, словно не понимает, кто она и что произошло. мне подумалось, что измученные ранее и сочащиеся злобой глаза были милее, в отличие от новых, оживленных кратковременной потерей памяти. никакой жалости в моем сердце не родилось, наоборот, оно ожесточилось и обросло скукой, мне захотелось обнять ее, захотелось спрятать детский взгляд, делающий её похожей на маленького зверька. пока я утопаю в разных мыслях, она надевает мою запасную рубашку и пачкает её каплей крови из ранки, которую успела сделать в дороге, чтобы привлечь моё внимание. добравшись до места, что ещё недавно она называла адом, заношу удивительно смиренное, покрытое гематомами тело и укладываю на кровать с приказом не сопротивляться и тихо ждать. снова отдаюсь внутреннему голосу. бесчисленное количество попыток присвоить наглую натуру, заставить слушаться и поклоняться привели к её сломленной зависимости. никакой надменности не осталось, ужаленная душа не смогла сопротивляться яду и померкла. интересное зрелище, что подходит к концу. завязываю испуганные глаза и маленький рот черной лентой, бросаю в ледяную воду и оставляю барахтаться в попытках выжить. очередная рыбка, призрачный образ которой смутно напомнил мне пиранью. ошибся, с кем не бывает. стоит добавить, она нравится мне больше всех. несмотря на остановку сопротивления, по её состоянию ясно видно, что она потеряла себя и отключилась, а не сдалась.
прогибающаяся под тяжёлой рукой поясница покрывается мурашками от соприкосновения с холодным кафелем, после чего эхом раздаётся надрывный крик и последующее за ним тяжёлое дыхание из больно колючего горла, кровавые струи от плавно щекочущего лопатки ножа стекают по дрожащей груди, заставляя пройтись по ним взглядом и напороться на унизительно раздвинутые колени. собственные всхлипы растворяются в звуке хлестких ударов ремня о бёдра, оставляют после себя вой из-за жгучей боли, растекающейся по конечностям. беспрерывные истязания с невозможностью предугадать сценарий и видеть процесс заставляют сердце бешено стучать, а тело дёргаться от любого звука и нежного прикосновения. позвоночник пробивает судорожной волной, сверху слышится смешок, но язык, оставляющий мокрый след на шее не останавливается, только подбирается выше к виску, но, не дойдя, исчезает. тяжелые шаги бьют по слуху, образуя звон, что отвлекает от звенящей тишины, но резкая боль в локтях, куда пришелся удар металлической пряжки, затмевает абсолютно все, выбивая истошный крик. после падения на ледяную плитку, попытки отползти приводят к не менее сильной серии ударов, после чего сознание отключается, оставляя в памяти широкую улыбку, оскал и невыносимо болезненные подрагивающие ощущения по всему телу.
меня действительно волнует момент того, насколько люди комфортно чувствуют себя рядом со мной, когда мы говорим о их любимых увлечениях. в особенности, когда я также этим увлечена. мне хочется верить, что они не чувствуют себя неловко, зло и ревностно. я могу намеренно делать вид, будто не люблю в той степени, которая есть на самом деле. несмотря на то, что я могу быть невероятно чем-то одержима, у меня хватает трусости промолчать об этом. да, из нас двоих ты настоящий, а я любитель, что сильно к этому не привязан. я могу сказать, насколько сильно мне это нравится, насколько я часто об этом думаю, но мне кажется, что это может вызвать отрицательные чувства у человека, ведь он яро этим увлечен, поскольку я не знаю, сильнее меня или нет, это всегда охлаждает мой пыл. я ненавижу это
есть то, что я просто с пеной у рта готова «отбирать». у меня есть гиперфиксация, которая не даёт мне покоя, я думаю об этом каждый день и возвращаюсь к ней ежедневно двадцать раз на дню, вот это, наверное, единственный случай, когда мне будет всё равно, насколько человек там это любит, потому что я все равно буду любить это больше. я очень яростно отношусь к ней, очень ревностно, меня охватывает непонятное липкое чувство, когда я слышу о ней из чужих уст, как будто мне хочется кричать «да ты ничего не знаешь и не понимаешь». есть правда какие-то одержимости, которые просто заставляют меня сгорать, но в большинстве случаев я равнодушна к тому, что якобы люблю. думаю, это от того, что некоторые вещи заполняют все мои мысли и любить что-то другое у меня нет времени.
сейчас выходят различные проекты, которые поднимают популярность моей «любимой». это мой любимый текст, я зачитала его до дыр, чтобы сейчас сидеть и жутко раздражаться от последних событий, я слышать не хочу, как она вдруг понравилась другим людям. понравилась. тебе просто понравилось? я просто в ужасе, меня косит от мысли, что это теперь чьё-то «любимое». почему
мне плевать насколько это странно
у меня будто забирают кусок меня и начинают оценивать, не видя истины, это, блять, моё. пожалуйста, отпустите и идите полюбите что-то другое, что и так нравится куче людей, можете это обсудить и жить дальше довольными.
у меня будто забирают кусок меня и начинают оценивать, не видя истины, это, блять, моё. пожалуйста, отпустите и идите полюбите что-то другое, что и так нравится куче людей, можете это обсудить и жить дальше довольными.
почему я все эмоции проживаю через боль? почему мне невыносимо больно? грусть всегда сопровождается тянующей болью в руках, желание уничтожить, разбить вдребезги себе все кости и разорвать кожу ладоней, потому что больно, хотя мне просто хочется поплакать. просто, блять, плакать. ярость невыносима сама по себе, по всему телу прокатывается боль и начинает сжимать грудь, колоть низ живота, ноет челюсть, затылок прошибает просто напрочь, дышать трудно и не то что ярость ощущается, а невозможность дышать. пожалуйста. я не могу дышать, я не могу не душить себя от боли. почему во время смеха голова болит настолько, что мне приходится стучать по ней, чтобы угомонилась? почему любить настолько больно? почему грудь не перестаёт болеть? почему ребра ломаются, но все никак не треснут? а тревога может не ощущаться, словно по мне бегают тысяки маленьких жуков, часть из которых заползла мне в рот и скребет по горлу?
я всегда ощущаю боль, которую мне приходится терпеть, по которой мне приходится распознавать эмоции. я не выдерживаю столько внутренней боли, было бы лучше будь она похожа на ушиб или перелом, пожалуйста, пусть это ощущается ударами тяжёлым предметом, а не удущением. почему мне так невыносимо больно жить с эмоциями? почему мне нужно терпеть или причинять себе вред, чтобы почувствовать конкретные ощущения, а не тянущий ком по всему телу? я правда задыхаюсь это не метафора я не могу свободно дышать
я всегда ощущаю боль, которую мне приходится терпеть, по которой мне приходится распознавать эмоции. я не выдерживаю столько внутренней боли, было бы лучше будь она похожа на ушиб или перелом, пожалуйста, пусть это ощущается ударами тяжёлым предметом, а не удущением. почему мне так невыносимо больно жить с эмоциями? почему мне нужно терпеть или причинять себе вред, чтобы почувствовать конкретные ощущения, а не тянущий ком по всему телу? я правда задыхаюсь это не метафора я не могу свободно дышать
любая эмоция сопровождается телесной колкостью. боль даже ощущается быстрее, чем эмоция успевает меня охватить. я невероятно много думаю, большинство мыслей могут быть подпитаны эмоциями, а эти, в свою очередь, болевыми ощущениями. в момент появляется мазохистическое удовольствие от столь сильных ощущений, помимо терпения существует наслаждение. но мне, конечно, больше хочется, чтобы меня придушили или избили, это все же конкретнее тем то, что я ощущаю в жизни. почему чувства похожи на проклятье?
я не хочу терять интенсивность своих чувств, не хочу, чтобы они становились меньше. мне просто нужно иногда отдыхать и не знать телом, что я чувствую. я не могу постоянно находиться в покое, который так стараюсь догнать, ибо там мне легко. за такое количество времени я прошла уже этапы бегства, но иногда, пожалуйста, не так сильно.
довольно часто я пытаюсь описать конкретное чувство, но у меня выходит кисло или не выходит вообще. я испытываю не так много эмоций, но могу написать о многих, потому что в моей жизни были люди с подобными переживаниями. то, что действительно моё, льётся из меня рекой, я могу много сказать, много описать и проанализировать, но ещё больше во мне чужого.
на самом деле, я довольно чёрствый человек. как бы мы ни были близки, я всё равно не тот человек, который искренне погрустит с вами или искренне позлится. я понимаю вас, но не на эмоциональном уровне. возможно, я испытывала это раньше, но теперь в голове это просто информация о том, что и как ощущается. иногда проскакивают ничтожные крупинки, но всё это словно обман. может быть, необязательно сильно испытывать эмоции, чтобы говорить об их наличии, но в моём случае это просто не так.
в общем, я просто зеркалю то, что чувствуете вы, потому что мы друзья и я должна чувствовать то же самое — ведь мы вроде понимаем друг друга и наше настроение похоже. но я поняла тебя не потому, что испытываю что-то похожее, а потому, что ты испытывала что-то подобное и мы проходили этот опыт. или потому, что другие люди, которых я знаю, чувствовали что-то похожее.
конечно, так бывает не всегда, и я проникаюсь состоянием близких мне людей, искренне им сочувствую, сильно радуюсь за них, и они меня очень даже волнуют. но мои эмоции всё равно как будто притуплены: они есть, но не в той мере, в которой существуют мои собственные, выросшие из личного состояния и только моих переживаний. меня не интересуют многие вещи, связанные со мной, — я на них просто не реагирую, а вещи, связанные с другими, — и подавно. но мне интересны люди и их чувства, это действительно захватывающе.
я не хочу присваивать себе то, что не проживала в достаточной степени. я люблю узнавать об этих чувствах от других, почему их это одолело, как это ощущается, как они поняли, что это на самом деле. внутреннее устройство человека очень интересное. я не люблю говорить, что понимаю чувства. я знаю, что это за чувство, но как ты его переживаешь мне неизвестно, в общих чертах, наверное, понятно, но это все равно не то, я так это люблю и так не люблю примерять на себя, но грешу этим.
на самом деле, я довольно чёрствый человек. как бы мы ни были близки, я всё равно не тот человек, который искренне погрустит с вами или искренне позлится. я понимаю вас, но не на эмоциональном уровне. возможно, я испытывала это раньше, но теперь в голове это просто информация о том, что и как ощущается. иногда проскакивают ничтожные крупинки, но всё это словно обман. может быть, необязательно сильно испытывать эмоции, чтобы говорить об их наличии, но в моём случае это просто не так.
в общем, я просто зеркалю то, что чувствуете вы, потому что мы друзья и я должна чувствовать то же самое — ведь мы вроде понимаем друг друга и наше настроение похоже. но я поняла тебя не потому, что испытываю что-то похожее, а потому, что ты испытывала что-то подобное и мы проходили этот опыт. или потому, что другие люди, которых я знаю, чувствовали что-то похожее.
конечно, так бывает не всегда, и я проникаюсь состоянием близких мне людей, искренне им сочувствую, сильно радуюсь за них, и они меня очень даже волнуют. но мои эмоции всё равно как будто притуплены: они есть, но не в той мере, в которой существуют мои собственные, выросшие из личного состояния и только моих переживаний. меня не интересуют многие вещи, связанные со мной, — я на них просто не реагирую, а вещи, связанные с другими, — и подавно. но мне интересны люди и их чувства, это действительно захватывающе.
я не хочу присваивать себе то, что не проживала в достаточной степени. я люблю узнавать об этих чувствах от других, почему их это одолело, как это ощущается, как они поняли, что это на самом деле. внутреннее устройство человека очень интересное. я не люблю говорить, что понимаю чувства. я знаю, что это за чувство, но как ты его переживаешь мне неизвестно, в общих чертах, наверное, понятно, но это все равно не то, я так это люблю и так не люблю примерять на себя, но грешу этим.