вы о посуде часто думаете? мне очень нравится посуда, я люблю узоры, люблю горошек и глубокие тарелки с интересным принтом. нравятся цветовые сочетания и возможные продукты в этих чашках. вот кружечка с цветочками, вот с птичками. почему бы цветочки не отвести на чай, раз все растительное. а птичек на воду. свобода, прозрачное небо.

обертка конфеты это пятьдесят процентов успеха.

спасибо что слушаете

очень нравятся невинности и теплости. посуда с кроликами, оленятами, барашками и козочками, эти копыца и пушистые хвостики, гармошки по краям и белые расплывчатые линии, словно ребёнок красил. все это такое тёплое, для молока от боли в горле. все до мурашек гладкое, хочется водить пальцами и смотреть, поставить на чистую полку, где лежит кухонное полотенце и любоваться. все это пронизано природной любовью, не чашка и тарелочка, а успокоительное после остроты.

я люблю завитки, кудри, кружочки и окружности, все такое завернутое, мягкое и не режет. осторожно так забирает тебя, проводя по гладким шереховатым поверхностям, стенкам, как это назвать. все самое сказочное и прекрасное у меня ассоциируется с кудрявым, завитушно и уютно это буквально синонимы же. клубки запутанной пряжи всегда мягкие. вся кучерявость мягкая. я обожаю завитки.

мне не нравится цифра три. но сейчас смотрю на неё, так похожа на спиральки. я люблю спирали. возможно, моё отношение к ней поменяется, она выглядит пухло и конфетно. я люблю пухлости и конфеты. наверное, я была предвзята.

это другое. эта дура дурой.

восемь всегда будет слишком громкой. слишком тяжёлой. настоящее издевательство её любить. восемь это отвратительный паучок с жирным брюхом.

я хочу прочитать или написать сценарий истории, где героя довели до самоубийства, он был одержим своими любимыми, а они решили этим манипулировать, чтобы доказать то, насколько он от них зависит и то, как велика их власть над ним. а когда он умрет, они поймут, что натворили и станут безумными, будут вспоминать его всегда и везде, слышать его голос в толпе людей и тишине своего дома, вспоминать его образ, думать и сравнивать жизнь с ним и без него, а затем не выдержат и продырявят себе голову из-за чувства вины.

и вот. чтобы герой не испытывал к ним ненависти. он умер, потому что решил, что они устали от него, поэтому относятся к нему холодно. и написал бы им письмо, мол, простите меня, я люблю вас и хочу как лучше. и пусть они думают о том, как виноваты. хочу, чтобы у героя никого не было, кроме них, и они это знают. вы убили его, хотя были единственной семьёй.

мне нравится ломкий звук тяжёлого одеяла

у меня есть глупенькие четыре строчки в рифму.

шут о шаткости щебечет
всем на ухо говорит
как он зол, как бес беспечный
портит почву для любви

мать всегда говорила «жизнь длинная» когда что-то случалось. это всегда значило, что мы не можем предугадать будущее и загадывать не стоит, повернуть может так, что любая твоя цель осядет на языке в страхе заикнуться. второе значение у этой фразы было заложено в её интонации, оно заключается в том, что все обязательно вернётся. если сейчас ты поступил так и ничего не произошло, то не радуйся, жизнь длинная, наступит момент и ты вспомнишь все свои поступки, независимо от того, хорошие они или плохие. я всегда злилась, когда слышала это, потому что фразу эту она говорила во время моих рассказов о будущих планах. не загадывай, жизнь длинная. говорила, когда сама злилась на кого-то и шептала, что им ещё вернётся, жизнь длинная. и все-таки вопрос о будущем все равно всплывает, но загадывать же нельзя, либо я чего-то не усвоила. да и бумеранг, честно, сомнительное дело. сколько слышу, что он существует, но это же просто вы как творили дичь, так и творите. просто последствия сказываются и на вас, а может и исключительно на вас. это и называется бумерангом?

честно, пишу это и сомневаюсь в вере своим мыслям. я скептично отношусь к этой концепции. действительно существует? все вернётся? ну, надеюсь. надеюсь, что безнаказанность не будет процветать. ты начал, тобой и закончили? вот думаю о себе, если мне делали больно и плохо, то я больше склоняюсь к мысли, что не хочу ответной боли. я не желаю, чтобы мои обидчики пережили то же самое. меня огорчает только то, что они могут сделать больно другим и продолжать это делать, не осознавая проблемы. почему вы должны пережить свои плохие поступки? потому что должны понять, что натворили. анализировать можно всегда, приходить к выводам постоянно и крутиться среди мыслей какой я плохой. но правда понять можно только пережив. сближение происходит через опыт. ты не можешь меня по-настоящему понимать, если не был в моей шкуре, можешь знать. и говорить можно что угодно.

мне нравится писать и описывать действия. чувства не сменяются быстро, им нужно давать почву и подпитку, прогонять их, продолжать, обязательно пришить какую-то причину, почему мы вообще вдруг решили заговорить о чувствах и сказать кто же нас обидел. иногда настроение описать, как я перебираю коленями по тёплой белой простыне, приближаясь к краю, и стараюсь не испачкать ткань кровью из носа, что струями течёт по лицу и по груди, уверенно добираясь до края белья, измарав живот. или. как запускаю пальцы в мягкие волосы, запутывая непослушные пряди, а затем провожу по затылку, чуть надавливая, дабы ощутить корень. или. медленным движением приподнимаю одеяло, касаясь другой рукой ее плеча, что покрыто веснушками и высыпаниями, глажу и убираю ладонь, чтобы не сорваться и не сжать. может. быстро спускаюсь по лестнице, топаю и прыгаю по ступенькам и дороге в попытке не опоздать на последний автобус, задержался у неё в объятиях. или. открыв свой старый альбом с рисунками, я не ожидал увидеть его портреты. мне почему-то казалось, что я все сжёг, но по сути они всегда жили со мной, как марка на грустном прошлом, где у нас ничего не вышло. в конце отсебятина уж извините, или. уверенным шагом подхожу к ней, сдергиваю платок и прячу себе в карман, на память, взъерошенные волосы приглаживаю в попытке успокоить злую девушку, что уже тянется за платком, но я перехватываю руку, целуя пальцы, и убегаю прочь, сжимая в кармане тёплую ткань.

возможно это все сумбурно. слишком последовательно и сухо, но иногда хочется описать картинку в голове через набор действий, просто передать сюжет и оставить это в покое, потому что там изначально ноль эмоций. это просто ситуация из фантазии. мне нравится сам процесс физической добавки(?). вот он сделал это, та сделала то-то, они все сделали вот так. добавить какую-то кружевную деталь, веснушчатые исправления и обязательно завитки на телах героев. просто чтобы повеселиться, чтобы какие-то сценки в голове имели шутливое сырое начало в виде текста, иногда грустное сырое начало. главное - наличие каркаса.

кстати, мне очень понравился свой первый набросок. «перебираю коленями по тёплой белой простыне, приближаясь к краю, и стараюсь не испачкать ткань кровью из носа, что струями течёт по лицу и по груди, уверенно добираясь до края белья, измарав живот.» почитайте ещё раз, вот этот контраст голого тела в белье и крови, продящего по белым простыням. кровь не делает меня грязной, но делает грязной мою постель. белый и красный отличное сочетание, как что-то стерильное вдруг покрывается грязью или начинает гореть, виднеется только огонь и пепел впоследствии. и чуть интимности с бельём. я люблю добавлять белье, для меня это что-то откровенное и нежное, невероятно нежное.

люблю женские голоса

мне больше не нравится пихать все мысли в один текст, даже если они связаны, заточение какое-то, стремлюсь теперь делать много маленьких или средних отрывков, главное передача основного, чтобы каждая мысля имела свое личное пространство, а не была неотъемлемой частью чего-то большого. это одно целое, но пробел между сообщениями даёт ощутимый переход.

меня раздражает эта подгоняйка к главному. хочу написать что-то, начинаю и без вступления не могу. кажется слишком резким, мол, перед тем, что я хочу сказать, надо написать такие выводы, чтобы была понятна цепочка мыслей. для кого. для чего. и в итоге я пишу больше, чем хотела, ведь мне нужно было обязательно чем-то начать, а потом закончить.

люблю людей на самом деле

мне очень нравится человеческое тело. я смотрю на людей и примечаю какие-то родинки, узоры из них, ямки, гладкости и мягкие места, засматриваюсь на выпирающие кости и впадины. это все кажется мне безумно манящим.

вздернутая верхняя губа так и подталкивает на мысль щелкнуть по ней, пусть чуть взлетит вверх и опустится, на вид становясь толще и краснее. нос хочется очертить, проходясь подушечкой пальца по косточкам и хрящикам, сдавливая кончик, щекоча ноздри. хочется сжать талию, оглаживая бока, пройтись большим пальцем по животу, пройтись всей ладонью по пояснице и натереть весь торс до красноты. и чуть согнуть ладони дугой, как бы образуя ямку, кладя их на колени, закрывая собой кости. и очень очень очень много ещё чего.