Жить, ожидая выходных. Жить, ожидая отпуска. Жить, ожидая конца. Ждать, когда закончится год. Ждать, когда закончится месяц. День. Час. Минута. Мероприятие. Разговор. Тишина. Одиночество. Радость.

Ждать.

Даже хорошее заставляет думать, что скоро обязательно случится плохое, а плохое нужно пережить. Пережить равно ждать. Получается, всю жизнь мы чего-то ждём и получаем конец. Смерть. Это то, чего мы действительно ждали? Там, после всего, линий нет? Ведь, когда ждёшь, то начинаешь чертить, вот, суббота, отчертили в своей таблице, хорошая строчка наступает, там после быстро напишешь, скорее скорее и карандашом. Но после последней полоски, ты помнишь, что было тогда? Наверное, нет, тезисно скажешь, а что-то большее чем набор событий?

Когда ожидание останавливается, остаётся ручка и клетка, нет осознания, что надо потом закрыть этот эпизод. Ожидание даёт ощущение будущей радости, но если оно перерастает в постоянную погоню, то на пути по сторонам вырастают иллюзии и даже галлюцинации, разве ж это жизнь?

или. Ты не хочешь чувствовать жизнь более глубже, чем пара событий и пара прилагательных к ним?

Жить частями - это?

Время идет. Нет точек, остановок, пауз. Нет ничего, кроме течения и бесконечных развилок, может быть, каждая тропинка имеет свои особенности, но это не имеет значения, ведь катализаторов времени не существует, ведь время не замедляется, оно равноускоренно движется по прямой, оставляя след, оно равнодушно к твоих планам, расставлениям точек и выбору длительности чего-либо, что ты так хочешь выделить.

Подъём поздний, половина восьмого, поздний относительно времени, в которое мне надо быть на месте. Завтрак. Капитуляция, ем сладкое, не люблю, утром плохо перевариваю, небольшая доза даже ненавистнику не повредит, разве что сомнение зародит. Холодно. Темно ещё, но личный выбор такого пути накладывает ответственность, иду. Пару нудных часов, с долей стыда, дрожью от сквозняка, попытками не уснуть, долгожданный путь за курткой. Дом. Иногда сон. Но каждый раз много мыслей о том, что всё нужно сделать вовремя, пораньше, желательно сейчас. Нет действий. Вечер. Ещё пять минут и сяду. Час. Делаю то, что нужно, забывая о том, что действительно важно. Осмысление своей лени под душем. Сон. Подъём поздний.

Что, если я не умею думать?

Я никогда не спрашивала её о нашей разницы в годах, но уверенность в том, что она старше была всегда. Мне казалось, если спрошу, мне улыбнутся и уйдут, не оглядываясь. Мало было её монологов, взрослые ведь молчат о своём, я болтала за двоих, дети любят комментировать все, что имеет хоть каплю важности для них, а они из-за маленького срока пребывания в нашем мире интересуются всем, важность имеет и кружка в красный горошек у воспитательницы, и зелёный шарф у парня из автобуса, и синяя полоска от ручки на руке девушки, что быстро бежит из-за дождя, и простой листик, что же это за дерево, да, важна любая мелочь. И рассказывая ей, как воспитательница брезгует класть мизинец на кружку в горшочек, мне правда было приятно, что она слушает, не перебивает, даже если воспитательница не брезгует. Мне не хотелось спрашивать её возраст, это бы разбило фигуру взрослой мудрости, а она в моих глазах была самой самой.

Я бы хотела прочувствовать день как сторонний человек, как прохожий. Смотрю на людей и даже представить не могу, о чём они думают. Они выглядят так, будто просто идут и ни о чём не задумываются. Мне хочется просто идти и чувствовать, что я сама всего лишь прохожий, с историей, но чистая в мыслях. Возле полки с молоком в магазине стою я и девушка. Настолько она в моих глазах чужая, что её мысли для меня пусты. Мы — никто друг другу, так что она просто тело, которое я, вероятно, больше никогда не увижу. Она личность, но в моих глазах — это человек, который возьмёт молоко и уйдёт жить дальше. Мне бы хотелось прожить хотя бы один день вот так — пусто, быть для других, как стенд с рекламой, на котором изображена девушка. Я хочу не ощущаться.

Жизнь непредсказуема, правда? Если я скажу, что ты продашь квартиру молодой девушке, напрямую, без риелтора, а через месяц узнаешь, что она неделю лежит в морозилке, разделенная на части и так тщательно упакованная, ты мне поверишь? Нет. Зря, ведь она у него не первая, ведь кто-то тоже решил экономить и не тратить время, зачем риелтор, давай так, а потом он месяц будет приходить в эту квартиру и наблюдать за ней, пить из её кружки, ходить в её душ, стоять и смотреть, как она спит, ляжет в кровать к ней, изнасилует и задушит, дальше по его желанию, конечно, ты не виновата, это был просто компромисс, который случился по его инициативе, но теперь твоя квартира - одна из его бывших точек.

Люблю холод, чувствую себя чистой, когда замерзаю.

Мы ведь не одно и то же
Мы ведь не одна плоть и кровь
Мы ведь из разного мяса
Мы ведь из разных костей
Моя душа глубоко на дне
Пока твоя витает в небе

Моё мясо не как у него и честно меньше зубов может вырваны при рождении ногти но это нормально ведь его жизнь меньшего пути может чем меньше живёшь чем больше у тебя пальцев
Эй я ведь не ощущаю твоё тепло и твой холод мне кажется ты тёплый и руки холодны интересно что ты такое ведь моё мясо не как у тебя
Я не видела тебя за столом с водой тебе не понравилась новая скатерть наверное я думала она красивая мы пьём разную кровь да
Я думала мы видим одно но твои глаза описывают красивый синий цвет перед собой но что синего в розовой плашке серого кота который пьет воду она так-то прозрачная может серая из-за ошметков еды но синее у нас только покрывало на порванном диване насколько я помню тебе не нравится ведь у тебя от нервов ногти впиваются в колючую ткань я вот без нервов и без ногтей ведь я поменьше умираю и побольше живу
Запахи тоже разные да почему у тебя белая кожа а у меня жёлтая эй мое мясо не как у тебя да но нюхать печенье и говорить о рыбе немного странно тебе так не кажется мне кажется но я нюхаю хлеб и мне кажется запах бетона вкуснее у тебя розовый язык у меня нет у меня фиолетовый я стараюсь не есть сыр а ты не засмотривайся на снег интересно получается может я просто мертвое мясо
Тогда какой сервиз стоял у нас в серванте по-моему я говорила разбить его мама бы расстроилась не забывай о том что твои органы не мои может разбить надо было сервант а не сервиз

Чувствуй

Как отписаться от себя

Мне нравится звук как топают голые стопы по полу

Мерзкие эмоции превращаются в мерзкие тексты.

Поэтому.

Ты плачешь, из тебя льётся кровь и сперма, а ещё пена изо рта, видимо, помимо изнасилования тебя накачали веществами. Да чего реветь-то теперь, их убивать надо, а ты топаешь ножкой от грусти. Заткнись, это бесполезно. Делай пару селфи и нюдсов для ментов, да смой их отходы с себя, кровь можешь не смывать, слизывай как раненая собака. Можешь переломать руки и ноги, если помнишь, где они тебя хватали. Отпороть себе грудь, ведь их язык прошёлся по твоим соскам. Можешь вырвать язык и выбить зубы, тебе ведь не понравился глубокий поцелуй. Ладно, вставай, иди рассказывай дяденькам что с тобой сделали другие дяденьки.

Я закрываю глаза и погружаюсь в сон, который кажется мимолетным мгновением, ведь я продолжаю хотеть спать и на ходу закрываю глаза, чувствуя всепоглощающую усталость. Мешки под глазами все больше, сна все меньше, но я продолжаю делать вид, что все нормально, что ещё могу держать веки открытыми. На самом деле, я ничего не могу, не понимаю, падаю в сторону, но возвращаюсь. Мне бы поспать.

Безразлично? Чувственно? Больше не видеть взъерошенные волосы, голую грудь и коленки, не трогать гладкие холодные руки, не знать о последних сплетнях окружения, не напоминать о шапке, не трогать спину. Хочу. Потеряю - буду жалеть.

Ты, наверное, не помнишь, но шрам на груди достался тебе от матери. Она не была хорошим человеком, любящим тем более, но в ней было то, что передалось ей от её матери, а теперь и тебе. Жестокость. Красная, вязкая злость, переходящая в дейсвие. Она не стеснялась топить котят в ведре, кричать матом на органы опеки, что заехали по просьбе соседей, и на тебя кричать, ведь ты плакала, думала заберут. Так любишь свою жестокую мать. Она не стеснялась драться и не щадила собак, бросая в них камни, хотя они просто пробегали мимо. Садизм. Детей она тоже не любила, родила по залету, а ты думаешь материнская любовь. Злить ты умеешь, по её мнению, стоило тебе вылить водку в раковину, как на твоих глазах происходило расставление приоритетов и она знакомила твою голову со стеной, вырывая последние волосы. Что ты ожидала. За очередную бутылку и «мама, не пей, пожалуйста» тебе прилетело в грудь кулаком, а на пальце кольцо, единственное, что ещё не сдали в ломбард. От первой любви осталось, ты даже не от него. Шрам, как напоминание. Не нужна, запомни, мама не любит тебя. Не прощай её, не оправдывай. Ведь она все это делала и полностью осознавала, трезвая даже поступала хлеще, пьяная, видимо, вспоминала, что ты ребенок. Материнская жестокость оставляет травмы и шрамы, верно? Вы похожи, только перенаправь жестокость туда, где нет детей и животных, а ещё не трать на алкоголь, купи леденцы, носи декольте, не закрывай то, что было стремлением помочь близкому. Ты ведь даже волшебное слово сказала.