доркас, сириус, кокетка, вишневый сад, ди, эван, билл, настюшка, я вас люблю пиздец как

#𝑭𝑹𝑰𝑬𝑵𝑫𝑺

me and @R0S43R , @meg_goddessn

Было дождливое октябрьское утро в Хогвартсе. Капли барабанили по окнам Большого зала, создавая уютный, но немного меланхоличный аккомпанемент. В одном из укромных уголков, подальше от шумных потоков студентов, за столиком сидели трое. Билл Уизли, с его длинными рыжими волосами, уже украшенными парой серебряных сережек, и небрежно наброшенной мантией поверх свитера с вышивкой – воплощение стиля и авантюризма. Напротив него, с книгой, которую он, казалось, держал скорее для антуража, сидел Эван Розье. Он был одет безупречно, сдержанно, но в его глазах всегда мелькала искра чего-то более живого, чем обычная ученическая беззаботность. А рядом с ними, с очаровательной улыбкой и блестящими от любопытства глазами, располагалась Маргарет Годфри. Ее волосы были собраны в аккуратный хвост, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо, полное живого интереса к миру.

— Я говорю вам, это просто немыслимо! – Билл отпил глоток чая, его голос был полон легкого возмущения. – Я слышал, как на факультете Пуффендуй обсуждают новую метлу. Говорят, она летает сама по себе, если ее хорошо попросить. Ну, или если дать ей монетку. Серьезно, кто-то из них, кажется, обменял свои последние галлеоны на говорящую метлу!

Эван усмехнулся, отложив книгу. — Билл, ты же знаешь, Пуффендуй всегда был немного… эксцентричным. Может, это просто очередная утка, которую запустил кто-то из близнецов Уизли?

— Нет-нет, в этот раз не они, – возразил Билл, поправляя сережку. – Говорят, это какая-то новая разработка в лавке 'Все для Квиддича'. Очень эксклюзивная. А вот что действительно интересно, так это слухи о новой студентке с Когтеврана. Говорят, она приехала из какой-то далекой страны, и её фамилия… кажется, Захария? И она разбирается в древних рунах так, как никто до нее.

Маргарет задумчиво размешала сахар в своем чае. — Захария… Я где-то слышала это имя. Может, это связано с тем, что профессор Флитвик недавно упоминал о новых поступлениях в библиотеку? Редкие книги по рунам, которые, по слухам, могут раскрыть тайны забытых заклинаний.

— Забытые заклинания? – Билл оживился. – Вот это уже интереснее. Я как раз размышляю над каким-нибудь новым, безопасным способом заработать немного денег. Может, если узнать пару таких заклинаний, можно будет… ну, скажем, автоматизировать процесс чистки сережек?

Эван покачал головой, но в его глазах читалось любопытство. —Билл, твои идеи всегда на грани гениальности и полного безумия. А что вы думаете о недавнем назначении нового профессора по Уходу за Магическими Существами? Я слышал, он какой-то странный тип. Говорят, он больше времени проводит с тестированием новых зелий, чем с самими существами.

— А, это про того, кого нашли в лесу с каким-то подозрительным мешком? – Маргарет живо кивнула. – Я видела его вчера. Он выглядел немного… потерянным. Но на нем была мантия с очень интересной вышивкой. Похоже на какие-то символы, но я не могла разобрать. Может, это тоже как-то связано с древними рунами?

Билл усмехнулся, его взгляд блуждал по залу, словно выискивая следующие сплетни. — А вы слышали, что в замке снова завелись домовые эльфы? Только теперь они не просто моют пол, а, говорят, переставляют вещи по ночам. Я утром нашел свою книгу по Древним Рунам на полке с Пуффендуем. Чудеса!

Эван, хоть и старался сохранять скептический вид, явно наслаждался беседой. — Ты говоришь это так, будто сам не мог её туда переставить, Билл. Или, может, это проклятие на метлах? Кто знает, на что способны эти новые модели.

Маргарет тихонько рассмеялась. — Знаете, я рада, что у нас есть такие моменты. В Хогвартсе всегда столько всего происходит, иногда просто нужно остановиться, выпить чаю и обсудить все эти странности. Иначе можно просто сойти с ума от того, сколько всего нужно успеть. Билл кивнул, его взгляд остановился на ком-то вдалеке, кто, казалось, шептался с чем-то, что напоминало… цветок. —Да, Мэг, ты права. Но, с другой стороны, кто знает, какие тайны скрываются за всем этим? Возможно, эти слухи о метлах, новая студентка, странные профессора – это всё звенья одной цепи. А мы, как всегда, в самом эпицентре.

Его взгляд был полон того самого предвкушения приключений, которое всегда делало его таким особенным. Эван и Маргарет, каждый по-своему, разделяли этот интерес к неизведанному. Этот утренний чай стал не просто перерывом, а маленьким островком спокойствия перед новым витком событий, которые, как всегда, не заставят себя ждать в стенах Хогвартса.

#𝑺𝑲𝑬𝑻𝑪𝑯 part 2

Рассвет встретил меня не только пустыми улицами Лондона, но и навязчивой мыслью. Амулет, казалось, излучал тихую энергию, которая просачивалась сквозь сумку, словно он пытался нашептать мне что-то. Нет, не тыквенный пирог, и уж точно не защитный символ, который я бы смог легко расшифровать. Это было нечто иное. Нечто более… личное.

Я добрался до своей съемной комнаты на окраине города – места, которое я выбрал за его неприметность и относительную тишину, хотя истинная тишина, казалось, покинула меня вместе с последними каплями кофе. Руны на амулете. Я всё ещё чувствовал их вибрацию, словно они остались на кончиках моих пальцев.

Я бросил сумку на стол, и она упала с глухим стуком, будто что-то внутри неё не желало успокаиваться. И тут я вспомнил. Проклятие. Нет, не то, которым обычно оперируют гоблины. Это было нечто другое, более тонкое. Оно проявлялось не как боль или физическая трансформация, а как… наваждение. Как постоянное ощущение, что за тобой следят. Или что ты что-то забыл.

Я достал амулет. Он действительно слабо мерцал зелёным, словно раненое сердце. Я протёр его тканью, пытаясь стереть остатки того кофе, которым, как я теперь понимал, я его "кормил". И тут я заметил. На обратной стороне, едва различимая, была выгравирована тонкая линия, похожая на… змею, обвивающую что-то. Нечто, похожее на очень древний символ.

Гоблины. Отдел проклятых артефактов. Они бы знали. Они, черт побери, живут среди этого всего. Но мои отношения с ними сейчас… скажем так, не располагают к дружеским консультациям. Особенно после инцидента с дешифратором.

Я сел на кровать, которая, как и стул в Гринготтсе, была готова заявить о себе скрипом. Амулет я положил перед собой. Этот символ… я чувствовал, что видел его раньше. Не в книгах, не в свитках. Где-то… в другом месте. Где-то, где было меньше пыли и больше жизни.

Вспомнилось лицо. Лицо, которое я не видел уже много лет, но которое почему-то всплыло в памяти именно сейчас, когда я держал этот холодный металл. Лицо, связанное с чем-то… другим. С чем-то, что я старался оставить позади.

Внезапно, без видимой причины, амулет ярко вспыхнул зелёным, и по комнате пробежала волна холода. На стене, прямо напротив меня, на мгновение проявились очертания символа, который был выгравирован на обратной стороне амулета. Он был больше, чётче, и казалось, что он светится изнутри.

Я вскочил. Это уже не было похоже на рецепт тыквенного пирога. Это было… заклинание. Или, возможно, ключ. Ключ к чему-то, что было спрятано не в стенах Гринготтса, а где-то глубже. В моей собственной памяти.

Я снова посмотрел на кровать. Шрамы. Да, они снова начали напоминать о себе. Легкий зуд под одеждой, который становился всё сильнее. Это проклятие, которое я старался игнорировать. Оно было связано с этим амулетом? Или этот амулет – лишь новая ступень к его полному раскрытию?

В дверь тихонько постучали. Я напрягся. Кто мог прийти в такую рань?

— Билл? Ты там? – послышался голос, который я совершенно не ожидал услышать. Это был кто-то незнакомый. Кто-то, кто не должен был меня здесь найти.

Я не ответил, просто посмотрел на амулет. Его зелёное мерцание стало более интенсивным, словно он реагировал на этот стук.

— Билл Уизли, я знаю, что ты там. И знаю, что ты принёс что-то из Гринготтса, – голос был тихим, но твёрдым. В нём не было угрозы, но была какая-то странная решимость. – Мне нужно это увидеть. Мне нужно понять.

Кто это был? И как он узнал? Я чувствовал, что загадка амулета только начинает раскрываться, и что она куда более сложна, чем казалось. И что я, кажется, не единственный, кто ищет ответы в этой ночи.

Я подошел к двери, сердце колотилось в груди, как будто оно тоже пыталось расшифровать послание. Амулет в моих руках казался одновременно и ключом, и маяком. Но для кого?

— Кто вы? – спросил я, приготовившись к чему угодно.

В ответ я услышал тихий вздох. : "Я та, кто знает, как работает этот амулет. И кто знает, почему ты его нашёл."

#𝑺𝑲𝑬𝑻𝑪𝑯 part 3

Стук в дверь. Этот звук, обыденный в обычной жизни, теперь звучал для меня как удар колокола, отмеряющего конец моего привычного мира. Сердце бешено колотилось, вторя тревожному зеленому мерцанию амулета в моей руке. Холод, который пронзал меня насквозь, был не просто отвращением к холодному металлу или остаткам ночной сырости. Это был холод, идущий изнутри, из глубин, куда я старательно закапывал свои страхи и… воспоминания. Шрамы под одеждой снова ожили, но теперь это было не просто покалывание. Это был пульсирующий, живой зуд, словно под кожей что-то пробивалось наружу.

— Кто вы? – мой голос, как и прежде, был на грани срыва, срывающийся, как будто мне пришлось говорить на древнем, забытом языке.

— Я та, кто знает, как работает этот амулет. И кто знает, почему ты его нашёл, – эхо. Это было определённо эхо, но не просто звуковое. Это было эхо моей собственной души, моей глубинной сущности, которую я так старательно запечатал. Оно звучало близко, но в то же время где-то очень далеко, словно приходило из другого измерения.

Я резко обернулся, но комната оставалась пустой. Только тонкие лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели в ставнях, освещая танцующие в воздухе пылинки. Пылинки, которые вдруг показались мне не просто пылью, а мельчайшими частицами магической энергии. Амулет в моей руке словно пульсировал в ритм с этим светом, его зелёное мерцание становилось всё более ярким, навязчивым.

— Ты не настоящая, – выдохнул я, обращаясь к пустоте. – Это просто… отголоски. Отравленный кофе, проклятие, стресс…

— Ты думаешь, это галлюцинация, Билл? – голос, тихий, но проникающий, словно песок сквозь пальцы, прозвучал теперь совсем рядом, будто прямо у моего уха. Я вздрогнул, но не повернулся. Внутри меня поднялась волна чего-то, что я не мог идентифицировать. Не страх, скорее… узнавание. Странное, пугающее узнавание. – Ты думаешь, я лишь причуда твоего измученного разума?

Я сжал амулет до боли. Его холод теперь казался обжигающим. Эта энергия, которая исходила от него, она была не чужой. Она была моей. Эта сила, эти ощущения – они пробуждали во мне нечто, что было запечатано так давно, что я почти забыл о его существовании. — Инцидент – это слово, которое я избегал. Инцидент, после которого моя жизнь разделилась на "до" и "после". И последствия того дня, проклятие, которое на меня наложили… оно было призвано не просто убить, а уничтожить. Уничтожить меня, мою сущность, мои способности.

— Это… это связано с тем днём, да? – наконец выдавил я, обращаясь к невидимому собеседнику, но скорее к самому себе. – С проклятием. Оно… оно пробудило это?

— Проклятие было наложено, чтобы тебя сломать, Билл. Чтобы контролировать. Чтобы ты не мог использовать свою истинную силу, – голос звучал теперь с едва уловимой печалью. – А этот амулет… он не призывает. Он открывает. Открывает тебя самому себе. Возвращает то, что у тебя украли.

Я посмотрел на свои руки. Шрамы, которые я обычно просто игнорировал, теперь казались живыми, пульсирующими. Они были не просто отметинами. Они были напоминанием. Напоминанием о той силе, которая была во мне, и которая была так опасна, что её пришлось запечатать.

— Ты – это я, – прошептал я, и в этот раз в моих словах не было страха. Было медленное, пугающее принятие. – Та часть меня, которую я пытался забыть. Та часть, которую ты, как мне казалось, похоронил вместе с собой."

— Мы – одно целое, Билл, – голос стал чуть громче, словно обретая плотность. – То, что было запечатано, не исчезло. Оно просто спало. А этот амулет – это звонок. Звонок, который разбудил спящего. Ты готов вспомнить, кто ты на самом деле? Готов принять эту силу?

По комнате прокатилась волна энергии, более мощная, чем прежде. Амулет в моей руке вспыхнул ослепительным зелёным светом, и в этом свете я увидел её. Не галлюцинацию, не эхо. Её. Женщину, чьи черты были смутно знакомы, но при этом совершенно чужды. Её глаза были наполнены силой, которую я чувствовал сейчас в себе. Она была воплощением того, чего я боялся. Воплощением себя, без страха, без ограничений.

— Что мне делать? – спросил я, уже зная, что ответа не будет. Ответ должен быть во мне.

— Вспомни, Билл, – прозвучал её последний, тихий шепот, прежде чем она начала медленно растворяться, уступая место ослепительному свету. – Вспомни всё. Сила не в том, чтобы забыть, а в том, чтобы принять. Вспомни, кто ты был. И тогда ты поймешь, кто ты есть на самом деле.

Свет погас. Комната снова стала обычной, но я уже не был прежним. Амулет в моей руке теперь не просто светился. Он горел, излучая мощную, уверенную энергию. Шрамы на моих руках перестали болеть, но стали частью меня, частью моей истории. Я больше не чувствовал себя одиноким в этой борьбе. Я чувствовал, что нашёл себя.

Я поднял амулет. Теперь я видел не просто руны. Я видел историю. Свою историю. Историю о силе, о потере, о проклятии и о пробуждении. Это было только начало. И я был готов. Готов вспомнить всё. Готов принять всё. Готов стать тем, кем я должен был стать.

Утренний свет, который ещё недавно казался лишь пыльными лучами, теперь пробивался сквозь мои зрачки, освещая не просто комнату, а лабиринт моего собственного разума. Амулет в моей руке больше не казался холодным металлом. Он стал тёплым, пульсирующим источником света, излучающим энергию, которая, казалось, пронизывала каждую клетку моего тела. Эта сила… она была не чужой. Она была моей. Забытой. Подавленной. И теперь она пробуждалась.

Образ женщины, эхо моей собственной души, исчез, но её слова – Вспомни – звучали в моей голове, как мантра. Вспомнить… Что именно? Ту ночь, когда меня прокляли? Или то, что было до неё? Я закрыл глаза, пытаясь ухватиться за ускользающие обрывки воспоминаний.

Перед моим внутренним взором начали возникать картины. Неясные, расплывчатые, словно запечатлённые на старой, повреждённой фотографии. Я видел себя, но другого. Моложе. Свободнее. В глазах – блеск, не присущий взломщику или искателю приключений. Это был блеск силы, знания. Я видел себя среди древних руин, чувствующим энергию земли. Я видел себя, произносящим слова, которые не были на каком-либо известном мне языке, но которые казались мне родными.

А потом – боль. Невыносимая, разрывающая. Тьма, которая набросилась, как хищник. И страх. Страх, который сковал меня, парализовал. И в этот момент, когда я был на грани уничтожения, я почувствовал, как что-то внутри меня отдало приказ. Приказ: "Забудь. Запечатай. Выживи."

Словно по щелчку, всё исчезло. Воспоминания, сила, сама моя сущность – всё было спрятано за толстой стеной, возведённой отчаянием и инстинктом самосохранения. Проклятие лишь укрепило эту стену, сделав её неприступной.

А теперь этот амулет… он разрушал эту стену, кирпичик за кирпичиком.

Я ощутил, как внутри меня что-то меняется. Шрамы на руках перестали пульсировать болью. Теперь они словно светились изнутри, резонируя с энергией амулета. Я почувствовал, как мои пальцы обретают новую чувствительность. Я мог чувствовать воздух, его движение, его энергию. Я мог чувствовать вибрации города, даже сквозь стены комнаты.

— Вспомни, кто ты на самом деле, – слова "женщины" вернулись, теперь более ясно. Это был не просто призыв к воспоминаниям. Это был призыв к моей истинной природе.

Я поднял амулет, рассматривая его теперь уже не как загадку, а как ключ. Ключ к самому себе. Этот символ на обратной стороне… Он не просто узор. Он был частью меня. Частью того, что было запечатано. Я начал интуитивно проводить пальцем по этому символу, и с каждым движением чувствовал, как он откликается. Словно он был частью моей кожи, частью моего ДНК.

Я почувствовал, как моя магия – та, что была скрыта – начала просыпаться. Не та, которую я использовал для взлома сейфов или расшифровки проклятий. Это была более древняя, более мощная магия. Магия, которая связывала меня с миром, с энергиями, с самой сутью бытия.

Но вместе с пробуждением силы пришло и понимание. Понимание того, что моя жизнь, всё, что я знал о себе, было ложью. Проклятие было не просто наказанием, оно было искажением. И чтобы вернуть себя, мне нужно было пройти через всё это заново. Вспомнить не только силу, но и боль.

Вспомнить не только то, кем я был, но и то, что со мной случилось.

Я посмотрел в окно. Город просыпался. Но для меня ночь ещё не закончилась. Она только началась. Началась моя внутренняя ночь, ночь самопознания, ночь пробуждения.

Я знал, что мне нужно вернуться. Вернуться к истокам. К тому месту, где всё началось. К Гринготтсу. Но теперь не как взломщик, а как тот, кто ищет истину. Кто ищет себя.

Я накинул куртку, чувствуя, как энергия амулета струится сквозь неё, делая её не просто одеждой, а частью меня. Я не знал, что меня ждет. Но впервые за долгие годы я чувствовал не страх, а… предвкушение. Предвкушение истины. Предвкушение возвращения.

Этот амулет был не просто ключом. Он был компасом. Компас, указывающий путь в самые тёмные уголки моей души, и в то же время – к свету моей истинной силы. И я был готов следовать за ним.

#𝑭𝑹𝑰𝑬𝑵𝑫𝑺

me and @R0S43R , @meg_goddessn

Билл кивнул, его взгляд, задержавшийся на ком-то вдалеке, кто, казалось, шептался с чем-то, что напоминало… цветок, наконец вернулся к друзьям. — Да, Мэг, ты права, — повторил он, его голос немного приглушен. — Иногда нужно просто выдохнуть и послушать, что вокруг происходит. Вдруг это не просто слухи, а намеки на что-то большее?

Маргарет, чья улыбка стала еще шире, подхватила его мысль. — Точно! Вот, например, я вчера проходила мимо теплиц. Там, в самой дальней, где растут редкие лунные цветы, я видела, как один из новых преподавателей, тот самый, про которого мы говорили, с подозрительным мешком и мантия с символами… он как будто разговаривал с каким-то бледным, но очень красивым цветком. Он что-то шептал ему, а цветок… он словно пульсировал в ответ. Я не уверена, но мне показалось, что цветок даже потянулся к нему. Может, это связано с зельями, которые он тестирует? Или это какая-то форма общения с растениями?

Эван, который до этого рассеянно изучал узоры на своей книге, поднял взгляд, в его глазах появилось более явное любопытство. — Разговор с цветком? Это звучит… необычно. Я, конечно, могу предположить, что это может быть какая-то продвинутая форма зельеварения, где растения используются как своего рода органические биосенсоры или даже контейнеры для ингредиентов. Но если цветок реагировал, это может означать, что у него есть какая-то форма сознания, или, по крайней мере, очень сложная реакция на внешние стимулы, которую мы пока не можем объяснить. — Он задумчиво постучал пальцами по обложке книги. — Но если это не зелья, а что-то другое… например, древняя магия, связанная с природой? Как те руны, о которых мы говорили. Может, профессор Флитвик, упоминая новые книги, имел в виду именно это – способ общаться с природой через древние символы?

— Именно! — воскликнул Билл, его глаза заблестели. — Это как с той метлой! Может, она не просто "говорит", а реагирует на что-то? Например, на эмоции того, кто ее покупает. Если покупатель очень сильно хочет летать, а метла чувствует эту страсть, она может… ну, как-то откликнуться. Я слышал, что раньше, когда метлы были еще совсем примитивными, маги могли «уговаривать» их летать, если знали правильные слова или настроения. Возможно, это возрождение старых техник.

Маргарет задумчиво кивнула. — А может, это не совсем "уговаривание" или "просьба", а некая форма симбиоза. В Хогвартсе мы изучаем, как магия может взаимодействовать с различными существами. Есть же заклинания, которые позволяют понимать язык животных… Может, это просто более продвинутая форма, примененная к неодушевленным предметам? Например, к метлам или цветам. Если эти руны, о которых говорит Захария, действительно так древние, они могут содержать ключи к управлению материей на совершенно ином уровне.

— Если так, то это открывает невероятные перспективы, — пробормотал Эван, уже не пытаясь скрыть своего интереса. — Представьте, если бы можно было "договориться" с любым механизмом, с любой системой. Не взламывать её, а просто понять её "язык" и получить доступ. Это могло бы революционизировать всё – от безопасности до… ну, до того же чистки сережек, Билл.

— Вот именно! — Билл уже размышлял, как бы можно было применить эту идею. — Если бы я мог "договориться" с метлой, я бы отправил её в лавку "Все для Квиддича", чтобы она сама привезла мне эту новую эксклюзивную модель! А потом, возможно, она бы сама принесла мне новые книги по рунам из библиотеки Флитвика. Было бы куда меньше хлопот.

Маргарет тихонько рассмеялась. — А я бы хотела попросить, чтобы цветок из теплицы сам принёс мне нужную книгу. Или чтобы моя палочка сама написала эссе по истории магии, пока я буду изучать руны. Но, знаете, если всё это действительно связано с рунами и древними заклинаниями, то, возможно, нам стоит попробовать как-то побольше узнать об этой студентке с Когтеврана, Захарии. Её знания могут быть именно тем, что нам нужно, чтобы понять все эти странности.

— Или, — добавил Билл, его взгляд снова скользнул по залу, — может, нам стоит проверить, не пытаются ли домовые эльфы устроить очередную "уборку" наших столов, переставив сахарницу на полку с заклинаниями. Всегда лучше быть на шаг впереди.

Эван, наконец, закрыл книгу. — Хорошо, вы меня почти убедили. Но я всё равно считаю, что за каждой "волшебной" историей стоит очень хитроумный механизм, который просто ещё не расшифрован. Может быть, когда эта Захария закончит с переводами, мы сможем попросить у неё копию? Вдруг там найдётся что-то, что поможет мне понять, как работают эти "говорящие" метлы.

— Или как разговаривать с цветами, — добавила Маргарет с улыбкой. — В любом случае, это будет интереснее, чем просто переставлять вещи.

И они подняли свои чашки, в этот раз с немного другим выражением на лицах – смесью любопытства, предвкушения и желания разгадать очередную тайну Хогвартса.
Билл, переведя взгляд с таинственного цветка на своих друзей, слегка прищурился, словно пытаясь уловить суть происходящего. — Так значит, мы имеем дело не просто с эксцентричными студентами или новыми преподавателями, которые странно себя ведут. Это… это какая-то сеть. Слухи, артефакты, растения, даже домовые эльфы – все они, кажется, связаны между собой каким-то неведомым образом.

Маргарет, чье любопытство, казалось, росло с каждым новым наблюдением, кивнула. — Именно! Я думаю, мы на пороге чего-то большого. Вот профессор Флитвик, он ведь не просто так говорил о новых книгах. Он, возможно, намекал на то, что эти книги содержат ответы на то, что происходит прямо сейчас. И эта Захария… если она смогла перевести те таблички, это значит, что она понимает язык, который мы только начинаем слышать. — Она задумчиво постучала пальцами по столу. — Мне кажется, что эти руны – это не просто символы, а своего рода… ключи. Ключи к управлению не только материей, но и, возможно, к самой природе магии, к её первоисточнику.

Эван, который до этого внимательно рассматривал узоры на своей книге, словно пытаясь найти в них скрытые символы, поднял взгляд. — Ключи… это интересно. Я, как человек, привыкший к кодам и шифрам, вижу здесь схожие принципы. Есть определённая последовательность, есть определённые правила, которые нужно соблюсти, чтобы получить доступ. Если эти руны – это действительно язык, то, возможно, в них закодировано нечто большее, чем просто заклинания. Может быть, инструкции по управлению… самой реальностью?— Он слегка усмехнулся. — Хотя, я понимаю, это звучит немного… параноидально.

— Паранойя – это лишь отсутствие нужной информации, — с улыбкой парировал Билл. — Если бы я знал, как работает та метла, я бы уже летел на ней к лавке Все для Квиддича, чтобы узнать, кто на самом деле её создал. А пока… пока приходится полагаться на слухи и интуицию. Кстати, о слухах… Я слышал, что кто-то из старших курсов уже пытается использовать заклинания из тех новых книг. Говорят, результаты… непредсказуемые. Один из них, кажется, случайно превратил свою учебную метлу в огромный летающий зонтик.

Маргарет тихонько хихикнула. — Зонтик? О, это так… по-пуффендуйски. Может, это тоже какая-то форма «разговора»? Может, метла решила, что зонт ей больше подходит, учитывая погоду. — Она снова обратилась к Эвану, — А ты, Эван, что думаешь о профессоре по Уходу за Магическими Существами? Если он действительно общается с растениями, это может быть что-то вроде… растительной магии? Или, может, он использует какие-то древние артефакты, которые позволяют ему понимать язык природы?»

Эван задумчиво отпил чай. — Что касается профессора… Я видел его кабинет. Там не только странные зелья, но и какие-то пульсирующие колбы с неизвестными субстанциями, а ещё – древние корни и ветви, которые, казалось, были живыми. Я попробовал проанализировать их энергетическое поле, но оно было настолько сложным, что мои приборы едва справлялись. Возможно, он действительно нашёл способ взаимодействовать с растениями на каком-то глубинном уровне. Это может быть что-то, что не изучает даже Хогвартс.

— Это как если бы кто-то нашёл способ «разговаривать» с духами вещей, — оживился Билл. — Если эти домовые эльфы переставляют вещи, может, они не просто выполняют приказ, а пытаются что-то нам сказать? Может, они хотят предупредить нас о чём-то? Или, наоборот, направить в нужное русло? Это как когда ты пытаешься что-то починить, и детали сами ложатся в нужном порядке, словно подсказывая, как это сделать.

Маргарет слегка нахмурилась. — Но если эльфы действуют избирательно, значит, кто-то ими управляет. Или у них есть своя собственная «воля», как у метлы или цветка. Если это так, то мы должны быть очень осторожны. Не все «голоса» желают нам добра. И если эта Захария действительно раскрывает тайны забытых заклинаний… Возможно, в них есть и те, что могут нанести вред.

— Или наоборот, те, что могут помочь нам защититься, — добавил Эван. — Если мы сможем понять, как работает эта «магия разговора», мы сможем создать новые системы безопасности, которые будут учитывать не только физические преграды, но и эти… более тонкие взаимодействия. Это может стать революцией.

Билл усмехнулся. — Ну, я пока больше думаю о том, как бы эта новая метла сама привезла мне новую книгу. А потом, возможно, она бы рассказала мне, где спрятаны следующие загадки Хогвартса. И, возможно, даже помогла бы мне разобраться с этими домовыми эльфами. Они, кажется, уже начали собирать мои серьги в кучку на полке.

— А я, — сказала Маргарет, — пойду сегодня вечером в библиотеку. Попытаюсь ещё раз получить доступ к тем руническим книгам. Если Захария смогла их понять, то, возможно, и я смогу найти там что-то полезное. Может быть, я даже найду там заклинание, которое позволит мне «поговорить» с этим цветком из теплицы.

Эван кивнул. — А я займусь анализом данных. Если кто-то ещё сталкивался с подобными аномалиями – будь то говорящие метлы или говорящие цветы – я хочу знать об этом. Возможно, это не единичные случаи, а часть чего-то большего, что только начинает проявляться.

Три чашки чая опустели, но разговор, казалось, только набирал обороты. Таинственность Хогвартса, окутанная дождём, становилась всё более явной, и каждый из них чувствовал, что их ждёт нечто гораздо большее, чем простое обсуждение слухов.

шел третий мемяц , кпк я обещаю всем постф

бля а можно я закроюст

нет сначала я

давай вместе

здравствуйте приехали, я собираюсь выложить пост??

я прост с довольной душой закрыл два дневника и возможно еще один закрою