«Трамп не смог заставить нас сдаться. Его целью была смена режима — он хотел её осуществить, но не смог. Он думал, что Иран — это Венесуэла, где можно так действовать, но это не так. Он также хотел захватить иранскую нефть. Вспомните, он говорил об этом с самого начала. В первые дни он говорил: я уничтожу ракетный потенциал Ирана бомбардировками. Но что произошло? Несмотря на всё, что он сделал, он не смог этого добиться. Он не смог уничтожить наши наступательные возможности. Он пытался спровоцировать внутренние беспорядки — как до войны, так и после её начала, но не смог. Мы это видели. Он не смог реализовать свои планы. Он хотел атаковать Ормузский пролив, установить контроль и фактически открыть или закрыть его для мира. Он пытался привлечь НАТО, но никто не откликнулся. Никто не ответил на этот призыв. В итоге стало очевидно: противник сам признал своё поражение. Наши друзья по всему миру видят это. И это сильно отличается от того, что они ожидали — что наша армия будет ослаблена и подавлена».

Позже морские пехотинцы США высадились на борт неподчинившегося судна, которое в настоящее время остаётся под стражей США.

— США, прибегая к противоречивому поведению и постоянному нарушению положений режима прекращения огня, демонстрируют отсутствие серьёзности в дипломатическом процессе.

— Правительство не забывает повторные предательства США в отношении дипломатии.

— Иран не признаёт никаких сроков или ультиматумов в вопросе обеспечения своих национальных интересов.

— Защита национальных интересов будет продолжаться столько, сколько потребуется, и в случае любых новых авантюр со стороны США или сионистского режима вооружённые силы ответят решительно и в полную силу.

— Существующая напряжённость в Персидском заливе и Ормузском проливе является исключительно результатом военных действий США и Израиля.

— Действия Ирана в Ормузском проливе полностью соответствуют международному праву и осуществляются в рамках самообороны.

— С самого начала мы чётко обозначили «красные линии» и неприемлемые вопросы, и настойчивость в их отстаивании не приведёт к изменению наших принципиальных позиций.