Кстати, картина в этом посте — часть работы Марселя Дюшана (Marcel Duchamp) “Дано: 1. Водопад. 2. Газовый светильник» (Étant donnés : 1° la chute d'eau 2° le gaz d'éclairage…)”.

Она представляет собой массивную дверь, вмурованную в стену филадельфийского музея искусств, за которой скрывается диорама с обнаженной женщиной, лежащей на траве, керосиновой лампой и водопадом. Увидеть картину может только один человек за раз и для этого ему придется стать вуйаеристом, подглядывающим в замочную скважину за женщиной. Хотел ли Марсель Дюшан сказать, что искусство = женщина или напоследок пошутить над нами — мы вряд ли узнаем, так как работа была показана публике лишь после смерти художника.

«Эротизм — очень дорогая для меня тема. В сущности, единственным оправданием любой деятельности я считаю внедрение эротизма в жизнь. Эротизм близок жизни, ближе, чем философия или что угодно подобное; это животный фактор, у которого множество проявлений и с которым приятно работать, как с тюбиком краски» (Беседа Марселя Дюшана с Ричардом Гамильтоном. BBC, Лондон, 1959).

#cupofpsy #искусство

А вот и сам Марсель

Завершаю свой пересказ второй лекции о травмах привязанностей:

Людмила упомянула теорию привязанности, основанную на исследованиях психолога Мэри Эйнсворт. Мэри провела эксперимент с детьми от 1,5 до 2-х лет. Его суть была в том, что разных детей вместе с их мамами оставляли в незнакомой им игровой комнате. Ребенок и мать играли в обычной комнате, где находились игрушки, в присутствии незнакомого третьего лица. Мать выходила из комнаты, а наблюдатель пытался играть с ребенком, который с ним познакомился. Затем мать возвращалась, а незнакомец выходил. Цель эксперимента — изучить реакции и паттерны ребёнка в отношении отделения и воссоединения с матерью. В результате выделили три типа привязанности: надежный, тревожный, избегающий. Но есть проблема с классификацией Эйнсворт, так как она проводила эксперимент только с детьми, которые росли в семьях.

На лекции было предложено другое разделение травмированных типов привязанностей:

Тревожный. Пример: родители уехали на 3 дня, после этого ребенок ходит за ними хвостиком неделю.

Перемещенный. Ребенок отчаивается получить заботу от своего взрослого или он кажется ему небезопасным источником заботы и перемещает свое внимание на сверстников или даже гаджеты.

Диффузный (размытая привязанность). Ребенок с такой привязанностью возьмет конфету от любого взрослого, то есть нарушается способность к избирательности и появляется отношение к людям как к функции (к сожалению, на супервизиях очень часто слышим случаи людей с этим типом). Например, это может произойти из-за очень частых перемещений ребенка (от родственника к родственнику) или отсутствия значимого взрослого. Считают, что Мэрилин Монро страдала от диффузного типа привязанности.

Амбивалентный. Пример: отношения с родителями, которые то бьют, то любят — любовь, соединенная с постоянным конфликтом.

Избегающий. Ребенка разрывают два значимых взрослых и он выбирает изолироваться от всех.

Перевернутый. Роль взрослого в семье играет не родитель, а ребенок. Родитель в этом случае не справляется со своей жизнью, и ребенок становится способом утешения, который всегда делает приятно.

Наглядно эксперименты Мэри Эйнсворт по трем типам привязанностей (видео 3-5 минут):

Надежный

Тревожный

Избегающий

​​Письмо для тех, кому грустно (а нам всем бывает грустно)

Могу поспорить, что вы тратите кучу времени, валяясь на диване. Я могу понять это. Возможно, вы уставились в неподвижные, бессловесные, бесцельные углы комнаты. Возможно, вы настолько парализованы размышлениями, что вам требуется 15 минут, чтобы решить собираетесь ли вы снять обувь и отказаться от похода в магазин сегодня вечером. Затем еще 45 минут обдумывания, а потом уже слишком поздно готовить ужин, и этот выбор был сделан для вас.

An Open Letter To You For When You’re Sad or Depressed

​​Диссоциация или про Билли Миллигана и Сибиллу

Диссоциация — это «нормальная» реакция на травму. Любой из нас при встрече с катастрофой, которая превышает наши способности копинга (то, как мы справляемся со стрессом), особенно если она несет с собой невыносимую боль или ужас, может диссоциировать. О внетелесных переживаниях во время войн, жизнеугрожающих катастроф и серьезных хирургических операций сообщают так часто, что лишь крайне скептически настроенные люди могут полностью игнорировать существование диссоциативных феноменов. Диссоциация может возникать у людей , которые пережили невыносимые несчастья независимо от возраста; те , кто повторно подвергался ужасающему насилию в детском возрасте, могут сделать диссоциацию привычной реакцией на стресс. В этом случае взрослые люди, перенесшие травмы, справедливо считаются страдающими от хронического диссоциативного расстройства, которое раньше называли «множественной личностью», а сейчас именуют «диссоциативным расстройством идентичности».

В невыносимых условиях преимущества диссоциации очевидны: диссоциирующий человек отключает боль, ужас, страх и веру в неминуемую смерть. Любой человек, имевший во время смертельной опасности внетелесные переживания, даже те из нас, кто лишен столь серьезных оснований для эмпатии, могут легко понять стремление быть снаружи, а не внутри ощущения надвигающегося уничтожения. Разовые и легкие случаи диссоциации могут облегчать отдельные мужественные поступки. Огромным недостатком этой защиты является, конечно, ее тенденция работать автоматически в тех условиях, когда выживание человека не подвергается реальному риску и когда более избирательные адаптации к ситуации значительно меньше мешают общему функционированию. Травмированные люди могут путать обычный стресс с жизнеугрожающими обстоятельствами, мгновенно развивая амнезию или полностью меняясь, приводя в смятение самих себя и других. Окружающие, если у них нет травматического опыта, редко подозревают о наличии диссоциации, когда друг внезапно забывает о каком-то крупном происшествии или необъяснимо меняется. Они скорее подумают, что их знакомый подвержен дурному расположению духа, нестабилен или просто врет.

«Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе» Нэнси Мак-Вильямс

Нашла интересное видео про художницу с диссоциативным расстройством идентичности. Многие из ее личностей имеют свой стиль написания картин в зависимости от воспоминаний, которые хранят.

Почему бы не начать день с трогательной французской короткометражки «Je suis donc tu es» (Я такой, какой есть ты) про то, как мы по цепи передаем друг другу эмоции? И без перевода все понятно ⚪️

​​Французский психоаналитик Жаклин Шаффер о женском:

• Признание реальным отцом женственности своей дочери является основополагающим. Именно отцовский взгляд, отличный от взгляда - «зеркала» матери определяет судьбу женственности дочери в смысле появления желания быть рассматриваемой и желанной мужчиной. Взгляд отца, который может говорить: «Ты красивая маленькая девочка», но также и: «Однажды твой принц придет!».

• Женщина не может отдаваться полностью без любви, именно поэтому она более чувствительна, по мнению Фрейда, к потере любви и находится в большей опасности впасть в депрессию при потере объекта любви.
Мировая опера обличает эту асимметрию:

«Если ты меня бросишь, я убью тебя!» - кричит Дон Хосе Кармен.

Мадам Баттерфляй: «Если ты меня бросишь, я убью себя».

• Встреча и поддержание любовного эротического отношения между мужчиной и женщиной — постоянная работа, ибо женское находится всегда в движении разработки и неразработки по направлению к отказу от женского, дремлющего в каждом из нас. Женское — это то, что постоянно завоевывается вновь мужским. Это то, что поддерживает желание.

Страх близости

Отношениям, построенным на любви, сопутствует не только радость – они могут вызывать и печаль. Причем для этого существуют как минимум две причины. Во-первых, нас всегда расстраивают упущенные возможности. Остановив свой выбор на определенном партнере, мы тем самым отказываемся от многих других. Наш избранник не обладает всеми желаемыми качествами, поэтому, выбирая кого-то одного, мы прощаемся с тем, чего данный партнер не сможет нам дать. Вторая причина переживаний кроется в ожидании потери, так как рано или поздно нам суждено потерять любимых из-за расставания или смерти. Страшась потери и горя, мы порой неосознанно мешаем другому человеку занять важное место в нашей жизни.

Тех, кто хорошо умеет справляться с негативными эмоциями и страхами, возможность потери пугает значительно меньше. Если человек знает, что сможет преодолеть печали, выйдя из ситуации с новыми силами и любовью к жизни, близкие отношения его не испугают. Грустить и уделять время скорби необыкновенно важно, однако мы, современные люди, не придаем этому навыку особого значения. Иногда мои пациенты рассказывают, что у них толком и не было времени прочувствовать печаль, потому что в критической ситуации им тотчас же предложили принимать антидепрессанты и таким образом заставили вернуться к прежнему жизненному темпу и рабочим обязанностям. Это неверный шаг, ведь способность любить и способность грустить неразрывно связаны друг с другом.

Избегая тесных отношений, построенных на любви, мы избавляемся от риска значительных утрат. Многие, сами того не осознавая, непрерывно переживают внутренний конфликт. Они уверены, что пытаются завязать любовные отношения, но не понимают, почему им все время что-то мешает. Тем не менее неосознанно они продолжают действовать в обратном направлении, пытаясь оградить себя от страданий различными стратегиями, которые мешают отношениям стать по-настоящему серьезными. Итог предсказуем: когда этим связям придет конец, разрыв не причинит особой боли.

Но есть и другие причины. Например, не желая отказываться от других возможных вариантов, мы не можем выбрать кого-то одного. Это совсем не означает, что у кого-то хватает храбрости, а другие ведут себя трусливо. Причина недостаточной смелости часто кроется в том, что некоторые в весьма раннем возрасте перенесли тяжелую утрату, справляться с которой пришлось в одиночку, вследствие этого они стали необычайно остро воспринимать любовные неудачи.

Илсе Санд «Страх близости»

​​Многие знакомы с фильмом «Пианистка» Михаэля Ханеке. Фильм тяжело смотреть и после него камнем в голове висит мысль о том, как во многом определяют нашу жизнь отношения с родителями и где в них та грань между адекватностью и злоупотреблением. Сорокалетняя профессиональная пианистка Эрика — прекрасный и в то же время трагичный пример дочери с зависимыми, извращенными и замкнутыми отношениями с матерью. Психоаналитический обзор картины я нашла в книге «Дочки-матери. 3-й лишний?» французских психоаналитиков Каролин Эльячефф и Натали Эйниш.

«Эрика явилась в мир не раньше, чем минули трудные годы супружеской жизни. Как только отец передал эстафету дочери, он незамедлительно «покинул сцену». Эрика появилась, отец исчез, — невозможно лучше выразить «вытеснение» отца ребенком. Это вытеснение позволяет матери обеспечить себе оправдание «захватнической политики» в отношении другого существа, полностью подвластного ее воле, что проявляется в перемещении ребенка на место отца.

Фильм полон перверсий(извращений): психологический и физический мазохизм главной героини — позволение матери следить за ней как за ребенком, самоповреждения; вуайеризм, который заставляет Эрику посещать заведения, где она может наблюдать за анонимными телами, занимающимися тем, чем она никогда не сможет, так как ее мать воспитала ее как девочку, которая никогда не станет женщиной. При малейшей возможности сепарироваться и получить удовольствие, Эрика возвращается к привычной жизни со словами «Мама, я никогда не расстанусь с тобой!». Так происходит, потому что в ее жизни никогда не было других отношений, кроме как смешения идентичностей с матерью.

К счастью, не все женщины, живущие в наши дни вместе с матерями, приходят к таким экстремальным отношениям. Но роман и фильм «Пианистка» позволяют вскрыть и словно сквозь увеличительное стекло продемонстрировать глубинную логику происходящего. В том числе и сексуальность (представленную здесь в своих наиболее извращенных формах), которая является не движущей силой материнско-дочерних отношений, а показателем, так как проявляет их истинную психоэмоциональнуто подоплеку. Как будто «жестокость материнских предписаний может сохранять свое влияние не только в подростковом возрасте, но и гораздо позже, и в особенности по отношению к девочкам, так как им передаются материнские модели сексуального поведения и навязываются представления матери о мире мужчин, управляющие всеми эмоциональными и сексуальными отношениями дочерей с противоположным полом». (Фр.Кушар.) Такая связь между матерью и дочерью, если она длится слишком долго и отсекает все остальные связи, постепенно приобретает уродливые насильственные формы, все более превращаясь в то, чем и является по сути — инцестуозным извращением, чудовищной перверсией.

Илсе Санд: зависимость≠любовь и безопасность

Некоторым из нас свойственно искать расположения тех, кто ничего не может нам дать, кто неспособен на привязанность или просто не желает таких отношений. Бывает, привлекает нас именно мечта о том, что наш равнодушный избранник в глубине души испытывает громадную потребность в любви и заботе. И тогда потенциальная возможность осчастливить его начинает будоражить воображение с новой силой. Мечта о том, что мы спасем кого-то от одиночества, убаюкивает нас иллюзией безопасности. Мы искренне убеждены, что партнер, вырванный нами из лап беспросветного одиночества, будет абсолютно счастлив, бесконечно благодарен своему спасителю и зависим от него, а следовательно, никогда его не покинет. В действительности же лягушку можно целовать до бесконечности, год за годом, но в принца она не превратится, возможно, у лягушонка прибавится уверенности в себе, он вырвется на волю и найдет другого партнера. Ведь постоянно находиться рядом с тем, кому обязан всем на свете, совершенно невыносимо.

Попав в эту ловушку, мы пытаемся обрести одновременно и любовь, и безопасность. Но, как это обычно случается, когда гонишься сразу за двумя зайцами, упускаешь обоих.

Понравился пост про психоаналитическую терапию

В психоаналитическом подходе много внимания уделяется и тщательно исследуется тема границ.
Аналитическая рамка – это то, что защищает пациента, терапевта и аналитический процесс от разрушения, то, что дает возможность быть открытым и уязвимым внутри процесса, без страха, стыда, вины, то, что делает процесс одновременно безопасным и поддерживающим.

Аналитическая рамка включает буквальные моменты: время, место проведения, оплата, правила отмены и переноса сессий, правила и ответственность терапевта и пациента, – так и более символические моменты, связанные с особенностями отношений терапевта и пациента.

Если удается создать такой контейнер, – достаточно прочный снаружи и свободный, творческий внутри, и защищать его от разрушения, то со временем этот опыт меняет внутреннюю реальность. Внутри возникает контейнер, с прочными, но гибкими границами, которые можно пересекать и возвращаться обратно, без опасений. Если внутри есть устойчивая платформа/контейнер, на которую можно опираться, то изменяется характер отношений с внешним миром. Отношения с миром и людьми становятся более свободными, в них появляется больше живости и увлеченности, больше готовности осмысленно экспериментировать, реализовывать себя. В то же время, становится легче отказываться от возможностей, если они не соотносятся с внутренним компасом.

Автор: Полина Рычалова

Илсе Санд: Идеализация родителей

Идеального детства не было ни у кого из нас. Безупречных родителей не существует, и с детских времен у каждого из нас остались более или менее значительные травмы. Тем не менее некоторые люди полагают, что их детство было безупречным.

Судя по моему опыту, чем более безмятежным и красивым человек описывает свое детство и родителей, тем более нелегким было это время на самом деле.
У тех, чье детство и правда было хорошим, не возникает желания то и дело упоминать об этом. О своих родителях они отзываются с теплотой и благодарностью, ничто им не мешает рассказывать как о хороших моментах, и о пережитых в детстве трудностях.

Пациенты, настаивающие на том, что их детство было совершенно безоблачным и безмятежным, нередко в попытках доказать непогрешимость отца и матери используют следующий аргумент: «Они всегда проявляли ко мне интерес.» Такая формулировка заставляет задуматься: а что, собственно, следует понимать под интересом, если речь идет об отношениях между родителями и детьми?

Можно выделить два вида родительского интереса. Во-первых, заинтересованность в том, чтобы что-либо шло хорошо. К примеру, я заинтересована в том, чтобы у моего избранника все было в порядке, потому что от этого зависят мое настроение, доходы и социальный статус. Все родители заинтересованы в благополучии собственных детей — это позволяет им почувствовать себя хорошими родителями, наслаждаться радостью ребенка, радоваться вместе с ним и гордиться своим потомством. Заинтересованность в других людях сродни заинтересованности в предметах, которые мы хотели бы использовать в каких-то своих целях.

Другой вид интереса — это забота о чувствах ребенка (или партнера). Стремление как можно лучше понять близкого человека, изучить его уникальные особенности, проявлять заботу о его чувствах ради него же самого и по его же просьбе — это нечто совершенно иное, нежели заинтересованность в чем-то.

​​Лучшее — враг хорошего

Написала статью про истоки перфекционизма

Жизнь кажется нам довольно простой до тех пор, пока мы не начинаем заниматься самоанализом. Но такая простота многого лишает: чем хуже себя знаешь и понимаешь, тем беднее отношения с другими людьми. Имея смутные представления о себе и окружающих, мы постоянно сталкиваемся с трудностями, нам сложно понимать других или чувствовать, что нас понимают.
И чем меньше мы понимаем самих себя, тем больше лишаемся ощущения полноты жизни.

Илсе Санд

​​«Понимая, что мы малы по сравнению с размерами Вселенной, что мы каждый день идем навстречу смерти, мы освобождаемся от тревоги только когда поймем, что есть наше, а что нет».

Донна Оранж «Поддержка внутреннего мира психотерапевтов и других специалистов помогающих профессий: этический поворот в психоанализе»

​​Донна Оранж о расплетении травм:

«Для того, чтобы рассказы пациентов ожили и вышли за пределы простого понимания, требуется присутствие чуткого очевидца. Оно становится катализатором способности пациента к самопознанию и самоопределению как уникальной личности, придавая смысл и глубину тому, что произошло. Терапевтическая задача присутствия свидетеля заключается в приглашении к рассказу, запуску процесса восстановления человеческого достоинства клиента, описывающего случившееся».

​​«Бьет — значит любит»

«В интереснейшем исследовательском проекте по психологии женщин, переживших неоднократные и тяжелые побои, сотрудники центров по защите женщин от насилия рвут на себе волосы из-за таких женщин, потому что те постоянно возвращаются к партнерам, которые едва не убивают их, — Энн Расмуссен выяснила, что эти люди, находящиеся в серьезной опасности, боятся покинутости намного больше, чем боли или даже смерти. Она замечает:

Во время разлуки со своими мучителями большинство субъектов падали в пропасть такого острого отчаяния, что становились жертвами большой депрессии и едва могли функционировать...Многие описывали, что были неспособны принимать пищу, выбираться из постели и взаимодействовать с другими. Как сформулировал один из субъектов: «Когда мы были порознь, я не знала, как мне утром встать...мое тело забыло, как есть, каждый кусок камнем лежал в моем желудке». Глубины, до которых они могли погрузиться в одиночество, не имели аналогов их состояниях дистресса, которые они проживали со своими агрессивными партнерами».

Этим фрагментом из книги Нэнси Мак-Вильямс я бы не хотела акцентировать внимание только на женском мазохизме. Мужчины также нередко страдают от него. Основная суть мазохистического бытия заключается в этой фразе: «Пожалуйста, не покидай меня; без тебя я сделаю себе больно».

Социальные мифы

Нет единственного правильного пути для того, чтобы стать счастливым. Есть то, как мы чувствуем и хотим прожить собственную жизнь. Ошибкой является судить всех людей по собственным убеждениям. Видео BBC о 5 распространенных общественных мифах, связанных с:

• Богатством
• Успешной карьерой
• Одной любовью на всю жизнь
• Браком
• Детьми

Если я буду достаточно страдать, я получу любовь

Попыталась кратко структурировать для вас информацию о мазохизме по материалу из книги Нэнси Мак-Вильямс:

История

Слово «мазохизм» пошло от имени австрийского писателя Леопольда фон Захер-Мазоха, чья повесть «Венера в мехах» волнует читателей и зрителей фильма до сих пор. Писатель стал также известен благодаря своей жене, которая и описала свою жизнь с ним и его особенность получать удовольствие от болезненного страдания и унижения.

Феномен мазохизма

Выделяют три вида мазохизма: эротогенный, женский и моральный. Мазохизм имеет разные степени и оттенки. Самодеструктивность может характеризовать любого человека от психотичного членовредителя до трудоголика. Моральные мазохисты разнятся от легендарных христианских мучеников до «еврейских мамочек».
Эштен Менакер была первой из аналитиков, кто описал истоки мазохизма, лежащие в неразрешенных проблемах зависимости и страхах одиночества.

Нередко от мазохистичных людей можно слышать, что единственное время, когда родитель эмоционально вкладывался в них, наступало во время наказания. Появление связи между привязанностью и болью в этих обстоятельствах неизбежно.

Моральный мазохизм

Моральный мазохизм определяется бессознательной потребностью причинять себе боль, саботировать себя, наказывать себя в различных жизненных ситуациях. Термин «моральный мазохист» чаще применяется к людям, которые строят свою самооценку вокруг способности терпеть боль и жертвовать собой.

Пример

° Одна женщина, которую я знаю, в возрасте 15 лет потеряла свою мать из-за рака кишечника. Ее мать умирала в течение нескольких месяце, живя дома и увядая в нарастающем состоянии, страдая от недержания физиологических отправлений. Ее дочь взяла на себя роль сиделки, меняла повязки на ее колостоме, каждый день стирала кровавые простыни и поворачивала тело матери, чтобы предотвратить появление пролежней. Ее бабушка, мать ее матери, глубоко тронутая такой самоотверженностью, рассыпалась в льстивых эпитетах о том, какой мужественной и альтруистичной была ее внучка, как Господь, должно быть улыбнулся ей, как безропотно она отказалась от нормальных подростковых интересов, чтобы ухаживать за своей умирающей мамой. Все это было правдой, но долгосрочный эффект таких подкреплений самопожертвования и такого недостатка поощрения в том, чтобы уделить немного времени своим собственным потребностям, настроило ее на мазохистическую жизнь: она справлялась с каждой последующей трудностью в развитии, пытаясь продемонстрировать свою щедрость и выдержку. Окружающие реагировали на нее как на нудную ханжу, а ее повторные попытки нянчиться с ними вызывали лишь раздражение. °

Для саморазрушающих людей типично иметь магические убеждения, которые соединяют уверенность в себе с наказанием, а самоуничижение с последующим триумфом. В большинстве религиозных практик и народных традиций можно найти связь между страданием и вознаграждением, и мазохистичные люди часто некритически поддерживают этими идеями свою патологию. Такие убеждения могут утешать нас, смягчая нашу негодующую реакцию на страдание, которая может быть непредсказуемой и в то же время однозначно деструктивной. Однако, когда эти идеи встают на пути эффективных действий, они приносят больше вреда, чем пользы.

Наглядный пример того, как можно заботиться о самом себе, не чувствуя вину по поводу невротических реакций окружающих, у мазохистичных людей может вызвать моралистический ужас, но это может одновременно вдохновить экспериментировать с тем, как можно проявлять к себе немного больше уважения.

Неожиданно обнаружила на МЕЛе материал по книге «На стороне ребёнка» французского детского психоаналитика Франсуазы Дольто. На самом деле, качественные статьи с советами по воспитанию детей можно воспринимать как рекомендации по отношению, прежде всего,к себе, то есть сначала предлагаю учиться уважительному и бережному отношению к себе, а потом думать или не думать о том, как воспитывать детей. Статья