Читаю сейчас книгу французского психоаналитика Джойс МакДугалл «Тысячеликий эрос», делюсь некоторыми важными мыслями из нее:

🌱 «За признанием разницы между Собственным Я и другим следует равно травматичное открытие разницы между полами».

🌱 «Говоря словами Лихтенштейна, «идентичность животного «фиксирована», а человеку всегда приходится бороться с потребностью определить себя, сотворить идентичность не присущую ему изначально, в силу врожденных автоматизмов».

🌱 «Очевидно, что приобретение прочного чувства как личной, так и сексуальной идентичности требует ряда последовательных ситуаций разочарования, чтобы произошел отказ от желания иметь «то, что не так, как у меня». Эти шаги взросления не сделать без боли и жертв. Некоторые дети получают от родителей больше помощи, чем другие, в завершении этой работы по разочарованию, что на этой стадии психического развития настоятельно необходимо».

🌱 «Необходимость смириться со своей судьбой быть однополым наносит одну из самых жестоких нарциссических ран детства».

🌱 «Открытие ребенком разницы полов усугубляется травматичностью более раннего открытия существования другого и более поздним пониманием неизбежности смерти. Некоторые так никогда и не справляются с этими универсальными травмами, и все до некоторой степени отрицают их в глубине души, где мы благословенно свободны быть всемогущими, двуполыми и бессмертными!»

🌱 «Мать, которая считает своего ребенка собственным нарциссическим продолжением или делает из него объект любви вместо мужа, закладывает, вероятно, основу для конфликтных отношений в будущем. Следует заметить, что мать, воспитывающая детей одна, вовсе не обязательно подвергает их такому риску, если не рассматривает отношения с ними как замену взрослым любовным отношениям».

🌱 «Осуществление трех разных женских желаний (сексуальность, материнство и профессия) требует тонкого баланса, если женщине суждено избежать убеждения, что она вынуждена пожертвовать своими нарциссическими и либидинозными потребностями в одной из этих сфер».

Из лекции Института психологии и психоанализа на чистых прудах:

«Фройд говорил: там, где есть подавление, обязательно появится симптом. И там, где есть подавление неизбежен взрыв».

«Навязчивое повторение всегда включается из травматического ядра, которое есть у каждого человека. Мы все хотим повторить свои травмы неслучайно, а потому что бессознательно и сознательно хотим справиться. Навязчивое повторение помогает нам еще раз прожить свои травмы, прожить их иначе. Нередко это и происходит. Наступая на одни и те же грабли, мы хоть немного прорабатываем то, что с нами уже произошло, благодаря этому продвигаемся вперед, потому что все то, что было проработано, может быть интегрировано и встроено в психический аппарат. Симптомы появляются только из-за неинтегрированных травм».

В современной жизни человек вообще редко успевает подумать о том, почему или что он повторяет. В терапии появляются и отношения, в которых что-то может быть повторено/проиграно, но совсем иначе интегрировано, и время и пространство для этого.
Понравилась еще одна мысль психоаналитика из другого семинара, что одна из задач процесса несколько замедлить течение времени, чтобы было время для размышлений, чтобы мир мог оставаться сложным. Психоанализ соблазняет возможной глубиной, а не быстрым типовым ответом.

О стремлении к истощению:

«Нераспознавание сигнала усталости может проявиться/манифестироваться в жизни очень рано. Потребность в отдыхе, в самое первое время жизни, тесно связана с правильной работой цикла сна-бодрствования, который, в свою очередь, столь же тесно связан с другими потребностями. Ибо в первые три месяца жизни голод пробуждает, а сон провоцируется сытостью. Голодный ребенок проявляет напряжение, которое переполняет его истощающими криками и волнением.

Как отметил Мишель Фэн (Michel Fain), сон ребенка не одинаков, в случае, когда он засыпает, укачанный и удовлетворенный, и в случае, когда он остается неудовлетворенным и засыпает после того, как он исчерпал свое внутреннее напряжение криками и беспокойством.

И отношение взрослого человека к отдыху и сну будет зависеть от того, что, он, будучи малышом, усвоил из удовлетворения его органических потребностей его матерью. Ответы материнские, отмеченные неадекватностью, противоречием или перегрузкой, могли в самом-самом раннем возрасте заставить его опасаться отдыха больше, чем усталости.

Большие бессонницы от перевозбуждения у ребенка показывают, что время ложиться спать переживается ими как травма, вызывающая состояние бедствия/отчаяния, прекращающееся только путем/вследствие истощения.
Именно так получается, что дети возбуждаются от самой идеи идти спать, и они могут в конечном итоге найти в повторении истощения ужасный способ успокоения, который, на мой взгляд, сохраняется в склонностях к истощению у взрослых людей».

Жерар Швек

#пропару

Выбор пары – значимая для многих людей история. Самая расхожая гипотеза гласит, что мужчина выбирает партнера по образу матери, а женщина по образу отца. Но в действительности на формирование пары влияет сплетение разных неосознаваемых факторов. Так, пара может сложится из отрицания родительских образов и союзов, из потребности встретить (не)похожего на себя, быть единым целым против всего мира, иметь при себе обесцененного-идеализированного другого, разместить в другом свои недостатки и т.д. и т.п. Здесь нет никакого хорошего или плохого способа выбора. Это все про жизнь, в которой есть место и любви и ненависти.

В психотерапии личные отношения часто становятся под удар сомнений, гнева и недовольства. Человек «приносит» своего партнера в кабинет из-за страдания. Если в терапии появляется место для более глубокого наблюдения, проживания чувств, то спустя время мы можем увидеть, как тот партнер, который переживался как невнимательный/какой угодно еще (в общем, такой сякой) переодевается совсем в другие одежды. Что происходит?

Психика каждого справляется с неудовлетворяющим опытом по-своему: мы можем расщеплять, проецировать, повторять и тучу других умных глаголов. Но расплетая собственную историю, настоящее, фантазии, чувства, мы можем стать честнее с самими собой. Например, увидеть как в своих отношениях мы ранимся также вот как тогда в детстве, тогда насколько это имеет отношение к реальности? О чем мы горюем или на кого злимся? Или из раза в раз разочаровываясь в партнере – точно ли эта тревога по поводу него, нее, а не себя?
Пространства для смыслов, собственной субъективности, принятия различий становится больше.

Конечно, значимым ингредиентом трансформации своего внутреннего любимого/ненавидимого объекта становятся и сами отношения с терапевтом. В них также может повторяться или разыгрываться что-то из привычного для конкретного человека репертуара, но это может быть увидено психотерапевтом и тогда появится возможность думать, а не реагировать действием. Расставаться, не выбирать или жениться, сходиться – это действия, но они могут быть с честностью и уважением к себе и другому.

Получилось несколько общо, но если у вас есть вопросы или мысли, буду рада вместе поразмышлять

Через инаковость к себе

«Жан Курню (Cournut, 2001) считает, что важнейшее изначальное различие субьектов вызывает беспокойство, потому что позволяет открыть пространство для размышления и самопредставления. «Без инаковости я не смогу представить, признать, идентифицировать себя; но за инаковость приходится платить - платить тем замешательством, которое охватывает нас при виде другого. Инаковость - это прежде всего различие полов, то есть та инаковость, которую нам трудно даже помыслить... Это и немыслимое - тот главный вопрос, в который человеку суждено постоянно упираться».

Из книги Э. Смаджа

«А я тебе так отвечу, такими словами о любви,
Я тебе скажу, что любовь есть непознанность,
Вот это я тебе скажу сперва
И потом еще добавлю, что любовь есть смысл всего сущего,
А смысл всего сущего познать нельзя».

Иван Вырыпаев

Так и в психотерапии – человек приходит и остается не только из-за страдания, но и из любви к непознанному.
Мы получаем удовольствие от открытия правды и это смягчает боль от нее.

Миф романтической любви

«Идеал романтической любви все еще встроен в нашу культуру, хотя некоторые его краски сильно выцвели и потускнели. Мечты о рыцаре на белом коне, возможно, остались в прошлом, однако вера в то, что любовь движет людьми, исцеляет и дарит вечную эйфорию – остается. Романтически влюбленные дарят свою любовь и заботу, делая это спонтанно и не прилагая усилий. Партнеры ожидают, что поскольку они влюблены, все их потребности будут удовлетворяться автоматически. И полагают, что если они поддерживают свою любовь, то ее изобилие и удовлетворение потребностей будет бесконечным. Соответственно, идея, что женатым парам необходимо учиться заботиться друг о друге, что забота – не всегда доступный ресурс, а зачастую дефицитный, становится для многих пар потрясением.

Миллер описывает это болезненное открытие и его последствия следующим образом:

«Осознание дефицита заботы может подкрадываться к партнерам особо коварным образом после того, как они женятся. Им кажется, что это насмешка над их самыми заветными мечтами. Выходит, что в браке состоят два человека, которые пытаются жить полноценно, используя эмоциональные и психологические ресурсы, достаточные только для одного. В результате партнеры склонны к варварскому соперничеству за то, чьи нужды будут удовлетворены..».

Кроме того, миф о романтической любви помешал развитию адекватных психологических теорий о любовных отношениях. Общепринятое мнение, что либо любовь рождается и живет, либо заболевает и умирает, настолько встроено в нашу культуру, что идея о любви, включающей в себя множество аспектов отношений, развивающихся во времени, а также понимание того, что о любовных отношениях необходимо заботиться, чтобы они развивались и процветали, редко становится предметом изучения».

Ш.Шарп

Совместность невозможна без внимания друг к другу. Настоящее внимание к другому невозможно без внимания к себе.

Такая короткая мысль дня – аж с тремя «вниманиями»

Слабо или нет? Любовь или обладание?

«Cap ou pas cap?» (Слабо или нет?) - без устали спрашивают друг друга главные герои фильма «Влюбись в меня, если осмелишься» (2003).
В оригинале он называется «Jeux d’enfants», дословно «Детские игры». Если кто-то не смотрел фильм, дальше будут спойлеры.

Мальчик Жюльен и девочка Софи встречаются в тяжелое для каждого из них время. У него от рака умирает мать, а она регулярно подвергается травле за бедность и принадлежность к эмигрировавшим «грязным полякам». Сразу складывается впечатление, что оба героя оставлены взрослыми, они лишь должны соответствовать представлению о правильных детях. Умирая, мать дарит Жюльену шкатулку «сокровище», которую он чуть ли не сразу передает Софи. Пока они играют шкатулка перемещается от одного к другому – тот, у кого шкатулка должен выполнить задание, вызов. Красивый и грустный символ беспомощности, которую чувствовал Жюльен перед неминуемой смертью матери. То есть одновременно эта шкатулка и сохраняла связь с мамой, но и хранила в себе те ужасные чувства, от которых очень хотелось избавиться.

И они избавлялись от них, передавая друг другу шкатулку – уже не я беспомощный, не владеющий своей жизнью, а кто-то другой.

У отца Жюльен тоже не находит поддержки, потому что тот сам не в состоянии пережить смерть жены и только злится на сына за живость. Мальчик остается наедине с чувством «мне очень плохо – как никому на Земле». На похоронах его матери, чтобы поддержать друга, Софи напевает песню Эдит Пиаф «Жизнь в розовом цвете».
Кажется, в этом моменте мы снова видим трагедию невозможности пережить утрату, она словно цементируется в психике Жюльена, а затем вновь и вновь повторяется.

«Прыгну через 4 и мама поправится» - говорит маленький Жюльен за секунду до того, как его мать умирает. Здесь соединяются удар по детскому всемогуществу (которое в естественном порядке жизни со временем может трансформироваться в веру в себя, понимание собственных ограничений, возможность видеть реальность и благодаря этому строить планы) и непереносимая для ребенка утрата матери. Будучи мальчиком, а потом взрослым мужчиной Жюльен чувствует себя живым только буквально держа в руках судьбу другого человека или вверяя свою в руки Софи.

Софи же исключена из социума и одинока. В ответ на это она будто выкручивает свою исключительность на максимум, плюя на все нормы и отношения. Она получает удовольствие от мысли, что они с Жюльеном вдвоем против целого мира. Возможно, так ощущали себя и ее родители, не знающие языка и живущие в чужой стране.

По началу их придуманная игра в обладание друг другом выглядит как детские шалости, но позже становится очевидно, что это пара взрослых, состоящая из двух раненых детей. Они до боли вцепились друг в друга и неспособны перейти от потребности обладать объектом к желанию строить с ним отношения, любить его. Они со страстностью и жестокостью детей играют как с жизнями друг друга, так и людей рядом. Слабо или не слабо сказать нет на свадьбе? Слабо или нет встать с завязанными глазами перед приближающимся поездом? Слабо или нет причинить другому сильнейшую душевную боль?

Игра, в которой нет места горю, а только отрицанию. Отрицанию смерти, отдельности другого человека, ограничений и рисков отношений между людьми. После 10 депрессивных лет разлуки, которые тоже стали частью игры, Жюльен и Софи возобновляют игру. Они настолько теряют голову, что «любовь до гроба» становится буквальной кульминацией их игры – пара становится под льющийся на них цемент, тем самым совершая совместный суицид и цементируя свое обладание друг другом.

Вероятно, для Жюльена это был такой способ воссоединиться с матерью, с которой он так и не смог расстаться, быть погребенным вместе с ней на веки вечные.
Получилась трагичная депрессивная история о невозможности любить и создавать что-то творческое вместе. История, где никому никого не жалко.

В реальности люди тоже могут разыгрывать подобное в собственных отношениях, менее смертоносное, но не менее болезненное. В паре мы постоянно проецируем что-то друг в друга, как если бы туда-сюда передаем шкатулку, но если этого слишком много, то теряется близость между двумя. Получается пара не из двух разных взрослых людей, а как бы из «я» и того, что я не хочу чувствовать и видеть в себе. Тогда на первый план выходит потребность контролировать своё «изгнанное», а не интересоваться другим. Исследовать, почему в отношениях превалирует потребность обладать, а не любить можно в личной психотерапии.

Переживание разочарования друг в друге

«Партнеры стремятся избежать переживания утрат и печали. Утрата идеализированного партнера, идеализированной самости и идеальных отношений очень болезненна. С этими идеалами мы живем с детства. Когда они оспариваются и перерабатываются, то навсегда утрачивают свою детскую, перфекционистскую форму. Ранее эти идеалы приносили утешение, были лучом света, дающим надежду и направление. При их переработке мы оказываемся гораздо ближе к истине, чем когда-либо ранее, к той истине, что на нашей планете все люди не совершенны. Богов и богинь отыскать невозможно, особенно среди наших партнеров.

Обсуждение партнерами взаимного разочарования приводит к лучшему принятию недостатков друг друга (т.е. к модуляции и интеграции идеальных и обесцененных восприятий) при следующих условиях:

1. Если партнер способен слушать и понимать жалобы, гнев другого ослабевает, и в его восприятии значимость недостатков партнера обычно снижается.

2. Если партнер демонстрирует некоторую готовность менять свое поведение, которое вызывает разочарование, то гнев и обесценивание ослабевают, а принятие усиливается.

3. Когда партнеры сталкиваются с разочарованиями друг друга и вынуждены признать собственные ошибки и неприятные причуды, проступки другого воспринимаются как менее тяжелые и более приемлемые».

Шейла Шарп

О психоанализе часто шутят, что все в нем крутится вокруг фаллосов и вагин.
На самом деле психоанализ исследует психосексуальность, а не секс как таковой. Потому как психическое и соматическое находятся во взаимосвязи с самого зачатия.

Даже когда человек приходит и говорит о вопросах сексуальности буквально, психоаналитик будет смотреть на это сквозь призму бессознательных фантазий и внутрипсихических процессов.

Из книги Э.Смаджа:

«Эротический аспект сексуальных связей – элемент игры по поддержанию полового влечения в течение оптимального времени на самом высоком уровне. И именно это ощущение возможного освобождения (в гораздо большей степени, чем реальное осуществление этого освобождения) составляет основу чувственности, считают М. Фэн и Д. Брауншвейг».

«Влюбленность - это такой опыт, когда мы захвачены чувством любви, и происходящее интересно нам, только если имеет отношение к любимому человеку. Это поглощенность, это изъятие энергии из внешних инвестиций, чтобы появилась возможность посвятить себя другому человеку. Влюбленные описывают то, как они боготворят любимых, как им приятно обнаруживать, что они сами привлекательны. Это переживание исчезновения границ, когда тебя увлекает поток, и твои внутренние установки, чувства и импульсы становятся совсем не такими, как раньше, или более полными. Влюбленность - это нахождение двоих в пространстве их любви друг к другу, где их изменяет опыт нахождения в этом пространстве и продолжающиеся отношения. Это и потеря границ, и исчезновение чувства времени, переживание ненужности окружения и компании. Все это способствует слиянию двух бессознательных. Конечно, здесь присутствует и сознательный аспект выбора, и последующая верность».

Из книги Дэвида и Джилл Шарфф

Пара и беременность

«Период вынашивания ребенка дает паре еще девять месяцев на перестройку, рост и развитие отношений, пока партнеры справляются со стрессами беременности. Изменения происходят постепенно, давая возможность реагировать и адаптироваться. Женщина перестраивается на
телесном, гормональном и эмоциональном уровне, а муж перестраивает свой взгляд на жену. Мужчина может отвергать тело беременной жены из-за чувства вины за свое сексуальное влечение к ней в ее материнском облике или из-за гнева на собственную мать, которая была беременна, ожидая сиблинга. Супруги могут бояться, что младенец получит над ними власть или что он получит власть над одним из них, и связь будет такой тесной, что второй родитель будет исключен. Таким образом, младенец может восприниматься как соперник, как тот, кто вторгается в отношения идеализированной пары и портит их.

Беременность предоставляет матери период физической адаптации к ребенку. Когда тело увеличивается, когда его границы меняются, эмоциональные границы женщины становятся нестабильными. Это и объясняет неожиданные эмоциональные реакции беременной женщины. Ее объектные отношения инкорпорируют и формируют новое внутреннее единство, тогда как ее тело приспосабливается к плоду и питает его. Когда она регрессирует, то вновь переживает опыт того, как нянчили ее саму, и на этот раз переживает его с мужем, который ее ласково поддерживает в течение беременности и при родах.
Она, в свою очередь, поддерживает сначала плод, а позднее младенца. Беременность может быть легкой, и тогда ее потребность в поддержке невелика, но некоторые женщины нуждаются в поддержке, переживая токсикоз и тошноту, чувствительность груди и дискомфорт от увеличения веса. Если беременность очень трудна, а муж поддерживает жену недостаточно, пара может отождествлять характер протекания беременности и характер еще не рожденного ребенка. Супрути воспринимают его как отвергающий, преследующий и пугающий объект. Когда ребенок уже родился, если у него колики, если он плохо спит, если он тревожен (а его тревога усиливается тревожными родителями), то наказывающие объектные отношения сохраняются. Но младенец, получивший должный уход, или удовлетворительный опыт от умения его успокоить могут изменить ситуацию, особенно если после родов мать чувствует себя лучше.
Во время первого триместра женщина узнает о беременности, но будущий ребенок еще не дает ей о себе знать, пока не начинает ощущаться биение его сердца».

Из книги Дэвида и Джилл Шарфф

Самое важное что дает терапия и психоанализ это честность чувств – возможность горевать и переживать, что реальная жизнь отличается от той, которую мы себе представляем, что другой человек отделен и никто в паре не обязан соответствовать ожиданиям друг друга, что любой выбор несет в себе как возможность, так и утрату. А когда происходит что-то радостное и приносящее удовольствие, то можно радоваться по-настоящему.

«…невозможно найти обьект, не потеряв его, невозможно обнаружить способность к мышлению, не столкнувшись с непостижимым, невозможно расти, не ставя себе ограничений».

Поль Ракамье

Каждый может заметить у себя аддиктивное поведение, например, когда тревожно, может хотеться много съесть или уйти в сериалы. Или курить сигареты, как пишет Джойс Макдугалл:

«Мое понимание сильно продвинулось, когда я сама решила бросить курить, и при этом «столкнулась лицом к лицу» с тем давлением, которое оказывала на меня моя собственная пагубная привычка. Я обнаружила, что хваталась за сигарету всякий раз, когда мне нужно было выполнить неприятную задачу, когда я была счастлива или возбуждена, грустна или тревожна, после обеда или перед завтраком. Фактически я осознала, что создаю дымовую завесу над большей частью своих аффективных состояний, тем самым нейтрализуя или рассеивая значимую часть моего внутреннего мира».

​​В тему про любовь есть отличная книга социолога Полины Аронсон «Любовь: Сделай сам. Как мы стали менеджерами своих чувств». Книга совсем не предлагает «правильных», «эффективных» ответов на все вопросы. Наоборот, с социологической перспективы автор размышляет, как мы оказались в том месте, где ищем инструкции к любви и отношениям, где боль и чувства стали непродуктивным нечто, от которого нужно побыстрее избавиться. Послевкусие от книги – будто после щедрого разговора, оставляющего вопросы для самого себя. Несколько цитат, чтобы кто-то мог заинтересоваться (или нет):

❄️ «Идея выбора того, кем мы хотим быть, императивная идея „быть собой“ начали работать против нас, превращая нас не в свободных людей, а во все более тревожных и жадных. ‹…› Ложная идеология выбора может обременять человека иллюзией того, что он – полновластный господин своего благосостояния…При этом следует понимать: самым главным условием для выбора является вовсе не наличие множества опций, а существование просвещенного автономного субъекта, хорошо понимающего свои потребности и действующего исключительно себе во благо».

❄️ «Действительно, режим выбора не признает «непродуктивной» боли и «бессмысленных» страданий – то есть таких боли и страданий, которые не вели бы к «личностному росту».

❄️ «Сама идея, что эмоции и настроение можно не только эффективно контролировать, но и продуктивно измерять, берет начало в господствующей культуре самооптимизации. И, возможно, именно она и сводит нас с ума».

❄️ «Представьте на одну только минуту, что значит вот это шаблонное „договориться на берегу“ по поводу чувств. Это значит, что вы вообще не допускаете спонтанности происходящего, убеждены, что можете контролировать все свои эмоции и заранее планировать, что с вами будет происходить».

❄️ «Самый важный инструмент самопознания – внутренний диалог – превращается в поставленную на репит мантру о любви к себе».

❄️ «Если выбор – это сознательное ограничение возможностей, то невыбор – это самая выгодная позиция в обществе, где неограниченные возможности считаются абсолютным благом…Из невыбора и недоговора вытекают, наконец, неотношения, потому что какие могут быть отношения между лицами, стремящимися не делать выбор и не вступать в договор?»

Путь к себе через историю

Люди с непростой историей нередко приходят в психотерапию с желанием (и одновременно нежеланием), чтобы терапевт предпринял «операцию» по извлечению всего плохого, чтобы остались удовольствие и согласованность с миром. По очевидным причинам им не хочется возвращаться в прошлое, говорить о нем, вспоминать, думать. Важно, чтобы терапия не превращалась в насилие, но можно было постепенно, учитывая психическую готовность, дойти до интереса к собственной истории.

Французский психоаналитик Франсуаза Дольто работала даже с самыми маленькими детьми и считала необходимым говорить им и с ними об их появлении на свет, о родителях, о том, что произошло – часто это были весьма трагичные истории. Но если на месте истории белое пятно, человек сможет жить только в противовес, только «несмотря на», строя свою судьбу вокруг отсутствия и утрачивая полноту жизни. Конечно, психика изобретательна и находит пути приспособиться, потому что любая жизнь лучше смерти.

И все же из песни слов не выкинешь и для того, чтобы чувствовать землю под ногами, понимать себя, видеть неочевидное за привычным, можно интересоваться собственной историей, историей семьи и думать о связности прошлого, настоящего и будущего. Необязательно этим заниматься в одиночку, можно в психотерапии.