«Цель анализа — развить поэта, художника или музыканта, о котором зачастую не подозревает сам пациент и который тихо прячется внутри него. Или можно сказать, что психоанализ по Биону тождественен развитию творческого потенциала человека, все несчастье которого заключается в том, что он выстраивает свое психическое функционирование, основываясь на том опыте принятия или отвержения, который был сформирован при его ранних попытках установить отношения с другими».

Антонино Ферро “Избегание эмоций, проживание эмоций”

Почему психотерапевт предполагает, а не утверждает?

«Скажите мне что со мной, кто я, какой у меня диагноз, в чем моя проблема» – все эти вопросы и требования исходят из страдания и тревоги. Человек требует «накормить» его ответами (что может происходить абсолютно по разным причинам), однако, одна из фрустраций психотерапии состоит в том, что психотерапевт этого не делает. Вовсе не потому что психотерапевт жадина и ему жалко, но почему тогда?

Психотерапия – не место для удовлетворения. Думаю, все вы могли заметить, что пытаясь утешить себя или ребенка человек иногда предлагает что-то сиюминутное, что-то вроде «скушай пирожное», «давай я сделаю это за тебя» и т.п. Так бывает в жизни. Но психотерапевтический процесс строится на ином уровне. Такие быстрые пирожки в виде ответов на вопросы выше лишь заткнут на какой-то момент (секунду) этот ужасный тревожный голод, но не принесут никакого долгосрочного изменения. Задача состоит в том, чтобы признавать сложность и тревогу, постепенно увеличивая внутреннее пространство для собственного исследования человека. Это и правда, тяжело, потому что в этом может возникнуть много печали и злости за утрату надежды на то, что кто-то другой мама/любимый/психотерапевт просто может дать недостающее и всё бы сразу стало в порядке. Но иначе развитие не происходит – без горевания.

Возвращаясь к вопросу в заголовке, обыденный ответ на этот вопрос состоит в том, что психотерапевт, хоть и специалист, но другой человек. Другой человек не может знать наверняка что происходит внутри психики второго.

Более сложный и развернутый ответ заключается в том, что психотерапевт должен учитывать устройство душевной жизни конкретного пациента. Именно от этого зависит когда, как и что говорить. Предполагая, а не утверждая, психотерапевт дает возможность психике человека ретироваться, не встречаться с тем, что она не готова видеть в конкретный момент, соответственно, и не раниться об это. Это очень важно, поскольку всё построенное психикой до того, как человек оказался в психотерапии, имеет большое значение. Красиво об этом написал Антонино Ферро:

«Мы должны помнить о том, что симптомы или защиты являются результатом многолетней тяжелой работы, нацеленной на то, чтобы избежать еще большей беды, поэтому процессы деконструирования и конструирования с учетом пределов пациента по выносимости боли требуют особой заботы и внимания».

Поэтому каждый психотерапевтический процесс индивидуален, нет единой мерной ложки на всех. Отчасти по этой же причине психоанализ и психоаналитическая психотерапия не могут быть быстрыми.

Для субъекта функция узнавания (и самопознания) зависит от отношений с подобным другим (достаточно похожим, чтобы способствовать пониманию через идентификацию, и достаточно отличным, чтобы сохранить инаковость и допустить различие).

Субъект сможет принять все несовершенства своего состояния, неловкость своих шагов и свои злоключения, если и только он будет признан другим субъектом (подобным и другим).

Андре Грин

Это касается в общем отношений, а не только психотерапии. Но если что-то пошло не по тому пути в первичных отношениях человека, что потом будет повторяться в следующих, то психотерапия как раз и может стать тем местом, теми отношениями, в которых человек узнает, понимает и признает себя через интерес и признание подобного, но отличного другого.

Из статьи Ирмы Бренман Пик "Лики травмы":

«В хорошо известном эксперименте «Электронная игра в мяч» (Williams and Jarvis, 2006) в лаборатории устраивается игра; испытуемый находится рядом с экспериментатором; на экране видны три игрока, один из которых – испытуемый; игра в мяч происходит между этими тремя, однако вскоре мячом перебрасываются только два других, а «испытуемый» оказывается из нее исключенным. Авторы установили, что во всех случаях испытуемый реагировал на исключение болью. И далее они утверждают, что боль регистрируется в том же самом месте в мозге, что и физическая боль, — они говорят, что боль от «разбитого сердца» подобна боли от сломанной руки. Так что мы видим в этом эксперименте, что социальный остракизм может иметь очень личностный эффект.

Аналитики тоже, конечно, хорошо знают, как болезненно для ребенка чувствовать себя оставленным, оставленным матерью, из-за исключения из родительских отношений друг с другом и так далее».

...

«Я начала свой доклад с песни — и хочу закончить его притчей:
Старый индейский шаман преподал своим внукам урок искусства исцеления. Он сказал им, что в них, как и в каждом человеке, живут и борются друг с другом два волка.
«Один из этих волков порождает болезнь, — сказал шаман. — Он питается тревогой, гневом, ревностью, завистью и сомнением в себе. Другой волк оберегает здоровье. Он питается любовью, состраданием, верой, удачей, счастьем и чувством благополучия».
Дети выслушали и записали все, что сказал их дед. Через некоторое время, когда шаман захотел продолжить свои уроки, один из внуков поднял руку. «Погоди секунду, дедушка. Ты не сказал нам, какой волк побеждает».
Шаман выслушал вопрос и сразу же сказал: «Разве не очевидно? Побеждает всегда тот волк, которого ты кормишь!»

«Когда путник в темноте распевает песни, он этим отрицает свою боязливость, но светлее от этого не делается».

З.Фройд «Торможение, симптом и тревога»

«Когда я называю то, что на меня непохоже каким-то словом, то это слово становится моим и тем самым эта инаковость как-то присваивается и интроецируется».

А. Кульоли

«Развитие всякого психического аппарата проистекает под давлением двух сил:

• Первая сила - влечения субьекта, которые ищут удовлетворения и в его поиске ищут объект, что всегда предполагает выход за пределы собственного тела или за пределы собственной реальности.

• Вторая сила - влияние объекта. Но! Наступает момент, когда внешний момент сменяется на внутреннюю репрезентацию этого внешнего объекта и именно эта внутренняя репрезентация становится главной и ведущей силой, которая будет влиять на развитие психического аппарата».

Из лекции Института психологии и психоанализа на чистых прудах

Читаю сейчас книгу французского психоаналитика Джойс МакДугалл «Тысячеликий эрос», делюсь некоторыми важными мыслями из нее:

🌱 «За признанием разницы между Собственным Я и другим следует равно травматичное открытие разницы между полами».

🌱 «Говоря словами Лихтенштейна, «идентичность животного «фиксирована», а человеку всегда приходится бороться с потребностью определить себя, сотворить идентичность не присущую ему изначально, в силу врожденных автоматизмов».

🌱 «Очевидно, что приобретение прочного чувства как личной, так и сексуальной идентичности требует ряда последовательных ситуаций разочарования, чтобы произошел отказ от желания иметь «то, что не так, как у меня». Эти шаги взросления не сделать без боли и жертв. Некоторые дети получают от родителей больше помощи, чем другие, в завершении этой работы по разочарованию, что на этой стадии психического развития настоятельно необходимо».

🌱 «Необходимость смириться со своей судьбой быть однополым наносит одну из самых жестоких нарциссических ран детства».

🌱 «Открытие ребенком разницы полов усугубляется травматичностью более раннего открытия существования другого и более поздним пониманием неизбежности смерти. Некоторые так никогда и не справляются с этими универсальными травмами, и все до некоторой степени отрицают их в глубине души, где мы благословенно свободны быть всемогущими, двуполыми и бессмертными!»

🌱 «Мать, которая считает своего ребенка собственным нарциссическим продолжением или делает из него объект любви вместо мужа, закладывает, вероятно, основу для конфликтных отношений в будущем. Следует заметить, что мать, воспитывающая детей одна, вовсе не обязательно подвергает их такому риску, если не рассматривает отношения с ними как замену взрослым любовным отношениям».

🌱 «Осуществление трех разных женских желаний (сексуальность, материнство и профессия) требует тонкого баланса, если женщине суждено избежать убеждения, что она вынуждена пожертвовать своими нарциссическими и либидинозными потребностями в одной из этих сфер».

Из лекции Института психологии и психоанализа на чистых прудах:

«Фройд говорил: там, где есть подавление, обязательно появится симптом. И там, где есть подавление неизбежен взрыв».

«Навязчивое повторение всегда включается из травматического ядра, которое есть у каждого человека. Мы все хотим повторить свои травмы неслучайно, а потому что бессознательно и сознательно хотим справиться. Навязчивое повторение помогает нам еще раз прожить свои травмы, прожить их иначе. Нередко это и происходит. Наступая на одни и те же грабли, мы хоть немного прорабатываем то, что с нами уже произошло, благодаря этому продвигаемся вперед, потому что все то, что было проработано, может быть интегрировано и встроено в психический аппарат. Симптомы появляются только из-за неинтегрированных травм».

В современной жизни человек вообще редко успевает подумать о том, почему или что он повторяет. В терапии появляются и отношения, в которых что-то может быть повторено/проиграно, но совсем иначе интегрировано, и время и пространство для этого.
Понравилась еще одна мысль психоаналитика из другого семинара, что одна из задач процесса несколько замедлить течение времени, чтобы было время для размышлений, чтобы мир мог оставаться сложным. Психоанализ соблазняет возможной глубиной, а не быстрым типовым ответом.

О стремлении к истощению:

«Нераспознавание сигнала усталости может проявиться/манифестироваться в жизни очень рано. Потребность в отдыхе, в самое первое время жизни, тесно связана с правильной работой цикла сна-бодрствования, который, в свою очередь, столь же тесно связан с другими потребностями. Ибо в первые три месяца жизни голод пробуждает, а сон провоцируется сытостью. Голодный ребенок проявляет напряжение, которое переполняет его истощающими криками и волнением.

Как отметил Мишель Фэн (Michel Fain), сон ребенка не одинаков, в случае, когда он засыпает, укачанный и удовлетворенный, и в случае, когда он остается неудовлетворенным и засыпает после того, как он исчерпал свое внутреннее напряжение криками и беспокойством.

И отношение взрослого человека к отдыху и сну будет зависеть от того, что, он, будучи малышом, усвоил из удовлетворения его органических потребностей его матерью. Ответы материнские, отмеченные неадекватностью, противоречием или перегрузкой, могли в самом-самом раннем возрасте заставить его опасаться отдыха больше, чем усталости.

Большие бессонницы от перевозбуждения у ребенка показывают, что время ложиться спать переживается ими как травма, вызывающая состояние бедствия/отчаяния, прекращающееся только путем/вследствие истощения.
Именно так получается, что дети возбуждаются от самой идеи идти спать, и они могут в конечном итоге найти в повторении истощения ужасный способ успокоения, который, на мой взгляд, сохраняется в склонностях к истощению у взрослых людей».

Жерар Швек

#пропару

Выбор пары – значимая для многих людей история. Самая расхожая гипотеза гласит, что мужчина выбирает партнера по образу матери, а женщина по образу отца. Но в действительности на формирование пары влияет сплетение разных неосознаваемых факторов. Так, пара может сложится из отрицания родительских образов и союзов, из потребности встретить (не)похожего на себя, быть единым целым против всего мира, иметь при себе обесцененного-идеализированного другого, разместить в другом свои недостатки и т.д. и т.п. Здесь нет никакого хорошего или плохого способа выбора. Это все про жизнь, в которой есть место и любви и ненависти.

В психотерапии личные отношения часто становятся под удар сомнений, гнева и недовольства. Человек «приносит» своего партнера в кабинет из-за страдания. Если в терапии появляется место для более глубокого наблюдения, проживания чувств, то спустя время мы можем увидеть, как тот партнер, который переживался как невнимательный/какой угодно еще (в общем, такой сякой) переодевается совсем в другие одежды. Что происходит?

Психика каждого справляется с неудовлетворяющим опытом по-своему: мы можем расщеплять, проецировать, повторять и тучу других умных глаголов. Но расплетая собственную историю, настоящее, фантазии, чувства, мы можем стать честнее с самими собой. Например, увидеть как в своих отношениях мы ранимся также вот как тогда в детстве, тогда насколько это имеет отношение к реальности? О чем мы горюем или на кого злимся? Или из раза в раз разочаровываясь в партнере – точно ли эта тревога по поводу него, нее, а не себя?
Пространства для смыслов, собственной субъективности, принятия различий становится больше.

Конечно, значимым ингредиентом трансформации своего внутреннего любимого/ненавидимого объекта становятся и сами отношения с терапевтом. В них также может повторяться или разыгрываться что-то из привычного для конкретного человека репертуара, но это может быть увидено психотерапевтом и тогда появится возможность думать, а не реагировать действием. Расставаться, не выбирать или жениться, сходиться – это действия, но они могут быть с честностью и уважением к себе и другому.

Получилось несколько общо, но если у вас есть вопросы или мысли, буду рада вместе поразмышлять

Через инаковость к себе

«Жан Курню (Cournut, 2001) считает, что важнейшее изначальное различие субьектов вызывает беспокойство, потому что позволяет открыть пространство для размышления и самопредставления. «Без инаковости я не смогу представить, признать, идентифицировать себя; но за инаковость приходится платить - платить тем замешательством, которое охватывает нас при виде другого. Инаковость - это прежде всего различие полов, то есть та инаковость, которую нам трудно даже помыслить... Это и немыслимое - тот главный вопрос, в который человеку суждено постоянно упираться».

Из книги Э. Смаджа

«А я тебе так отвечу, такими словами о любви,
Я тебе скажу, что любовь есть непознанность,
Вот это я тебе скажу сперва
И потом еще добавлю, что любовь есть смысл всего сущего,
А смысл всего сущего познать нельзя».

Иван Вырыпаев

Так и в психотерапии – человек приходит и остается не только из-за страдания, но и из любви к непознанному.
Мы получаем удовольствие от открытия правды и это смягчает боль от нее.

Миф романтической любви

«Идеал романтической любви все еще встроен в нашу культуру, хотя некоторые его краски сильно выцвели и потускнели. Мечты о рыцаре на белом коне, возможно, остались в прошлом, однако вера в то, что любовь движет людьми, исцеляет и дарит вечную эйфорию – остается. Романтически влюбленные дарят свою любовь и заботу, делая это спонтанно и не прилагая усилий. Партнеры ожидают, что поскольку они влюблены, все их потребности будут удовлетворяться автоматически. И полагают, что если они поддерживают свою любовь, то ее изобилие и удовлетворение потребностей будет бесконечным. Соответственно, идея, что женатым парам необходимо учиться заботиться друг о друге, что забота – не всегда доступный ресурс, а зачастую дефицитный, становится для многих пар потрясением.

Миллер описывает это болезненное открытие и его последствия следующим образом:

«Осознание дефицита заботы может подкрадываться к партнерам особо коварным образом после того, как они женятся. Им кажется, что это насмешка над их самыми заветными мечтами. Выходит, что в браке состоят два человека, которые пытаются жить полноценно, используя эмоциональные и психологические ресурсы, достаточные только для одного. В результате партнеры склонны к варварскому соперничеству за то, чьи нужды будут удовлетворены..».

Кроме того, миф о романтической любви помешал развитию адекватных психологических теорий о любовных отношениях. Общепринятое мнение, что либо любовь рождается и живет, либо заболевает и умирает, настолько встроено в нашу культуру, что идея о любви, включающей в себя множество аспектов отношений, развивающихся во времени, а также понимание того, что о любовных отношениях необходимо заботиться, чтобы они развивались и процветали, редко становится предметом изучения».

Ш.Шарп

Совместность невозможна без внимания друг к другу. Настоящее внимание к другому невозможно без внимания к себе.

Такая короткая мысль дня – аж с тремя «вниманиями»

Слабо или нет? Любовь или обладание?

«Cap ou pas cap?» (Слабо или нет?) - без устали спрашивают друг друга главные герои фильма «Влюбись в меня, если осмелишься» (2003).
В оригинале он называется «Jeux d’enfants», дословно «Детские игры». Если кто-то не смотрел фильм, дальше будут спойлеры.

Мальчик Жюльен и девочка Софи встречаются в тяжелое для каждого из них время. У него от рака умирает мать, а она регулярно подвергается травле за бедность и принадлежность к эмигрировавшим «грязным полякам». Сразу складывается впечатление, что оба героя оставлены взрослыми, они лишь должны соответствовать представлению о правильных детях. Умирая, мать дарит Жюльену шкатулку «сокровище», которую он чуть ли не сразу передает Софи. Пока они играют шкатулка перемещается от одного к другому – тот, у кого шкатулка должен выполнить задание, вызов. Красивый и грустный символ беспомощности, которую чувствовал Жюльен перед неминуемой смертью матери. То есть одновременно эта шкатулка и сохраняла связь с мамой, но и хранила в себе те ужасные чувства, от которых очень хотелось избавиться.

И они избавлялись от них, передавая друг другу шкатулку – уже не я беспомощный, не владеющий своей жизнью, а кто-то другой.

У отца Жюльен тоже не находит поддержки, потому что тот сам не в состоянии пережить смерть жены и только злится на сына за живость. Мальчик остается наедине с чувством «мне очень плохо – как никому на Земле». На похоронах его матери, чтобы поддержать друга, Софи напевает песню Эдит Пиаф «Жизнь в розовом цвете».
Кажется, в этом моменте мы снова видим трагедию невозможности пережить утрату, она словно цементируется в психике Жюльена, а затем вновь и вновь повторяется.

«Прыгну через 4 и мама поправится» - говорит маленький Жюльен за секунду до того, как его мать умирает. Здесь соединяются удар по детскому всемогуществу (которое в естественном порядке жизни со временем может трансформироваться в веру в себя, понимание собственных ограничений, возможность видеть реальность и благодаря этому строить планы) и непереносимая для ребенка утрата матери. Будучи мальчиком, а потом взрослым мужчиной Жюльен чувствует себя живым только буквально держа в руках судьбу другого человека или вверяя свою в руки Софи.

Софи же исключена из социума и одинока. В ответ на это она будто выкручивает свою исключительность на максимум, плюя на все нормы и отношения. Она получает удовольствие от мысли, что они с Жюльеном вдвоем против целого мира. Возможно, так ощущали себя и ее родители, не знающие языка и живущие в чужой стране.

По началу их придуманная игра в обладание друг другом выглядит как детские шалости, но позже становится очевидно, что это пара взрослых, состоящая из двух раненых детей. Они до боли вцепились друг в друга и неспособны перейти от потребности обладать объектом к желанию строить с ним отношения, любить его. Они со страстностью и жестокостью детей играют как с жизнями друг друга, так и людей рядом. Слабо или не слабо сказать нет на свадьбе? Слабо или нет встать с завязанными глазами перед приближающимся поездом? Слабо или нет причинить другому сильнейшую душевную боль?

Игра, в которой нет места горю, а только отрицанию. Отрицанию смерти, отдельности другого человека, ограничений и рисков отношений между людьми. После 10 депрессивных лет разлуки, которые тоже стали частью игры, Жюльен и Софи возобновляют игру. Они настолько теряют голову, что «любовь до гроба» становится буквальной кульминацией их игры – пара становится под льющийся на них цемент, тем самым совершая совместный суицид и цементируя свое обладание друг другом.

Вероятно, для Жюльена это был такой способ воссоединиться с матерью, с которой он так и не смог расстаться, быть погребенным вместе с ней на веки вечные.
Получилась трагичная депрессивная история о невозможности любить и создавать что-то творческое вместе. История, где никому никого не жалко.

В реальности люди тоже могут разыгрывать подобное в собственных отношениях, менее смертоносное, но не менее болезненное. В паре мы постоянно проецируем что-то друг в друга, как если бы туда-сюда передаем шкатулку, но если этого слишком много, то теряется близость между двумя. Получается пара не из двух разных взрослых людей, а как бы из «я» и того, что я не хочу чувствовать и видеть в себе. Тогда на первый план выходит потребность контролировать своё «изгнанное», а не интересоваться другим. Исследовать, почему в отношениях превалирует потребность обладать, а не любить можно в личной психотерапии.

Переживание разочарования друг в друге

«Партнеры стремятся избежать переживания утрат и печали. Утрата идеализированного партнера, идеализированной самости и идеальных отношений очень болезненна. С этими идеалами мы живем с детства. Когда они оспариваются и перерабатываются, то навсегда утрачивают свою детскую, перфекционистскую форму. Ранее эти идеалы приносили утешение, были лучом света, дающим надежду и направление. При их переработке мы оказываемся гораздо ближе к истине, чем когда-либо ранее, к той истине, что на нашей планете все люди не совершенны. Богов и богинь отыскать невозможно, особенно среди наших партнеров.

Обсуждение партнерами взаимного разочарования приводит к лучшему принятию недостатков друг друга (т.е. к модуляции и интеграции идеальных и обесцененных восприятий) при следующих условиях:

1. Если партнер способен слушать и понимать жалобы, гнев другого ослабевает, и в его восприятии значимость недостатков партнера обычно снижается.

2. Если партнер демонстрирует некоторую готовность менять свое поведение, которое вызывает разочарование, то гнев и обесценивание ослабевают, а принятие усиливается.

3. Когда партнеры сталкиваются с разочарованиями друг друга и вынуждены признать собственные ошибки и неприятные причуды, проступки другого воспринимаются как менее тяжелые и более приемлемые».

Шейла Шарп

О психоанализе часто шутят, что все в нем крутится вокруг фаллосов и вагин.
На самом деле психоанализ исследует психосексуальность, а не секс как таковой. Потому как психическое и соматическое находятся во взаимосвязи с самого зачатия.

Даже когда человек приходит и говорит о вопросах сексуальности буквально, психоаналитик будет смотреть на это сквозь призму бессознательных фантазий и внутрипсихических процессов.

Из книги Э.Смаджа:

«Эротический аспект сексуальных связей – элемент игры по поддержанию полового влечения в течение оптимального времени на самом высоком уровне. И именно это ощущение возможного освобождения (в гораздо большей степени, чем реальное осуществление этого освобождения) составляет основу чувственности, считают М. Фэн и Д. Брауншвейг».