Для многих взрослых за пониманием и чувством, что любовь это не «камамбер», стоит огромная внутренняя работа. Часто оказывается, что она того стоит.

Из книги Каролин Эльячеф:

«Даниэль Далло рассказывает о завершении психотерапии Грегори, которое должно показать, как мальчик преодолел пожирающую его ревность. Он говорит: «Мадам Далло, я все понял: любовь - это не камамбер. Знаете, я обожаю камамбер. До рождения брата и сестры папа и мама оставляли мне половину, а сами делили между собой другую половину. Теперь же брат и сестра тоже любят камамбер, а потому мне достается только маленький кусочек. И поэтому я считал, что любовь - это как камамбер: чем нас больше, тем его меньше».

Даниэль Далло, в некотором недоумении, спрашивает его: «Теперь, когда ты понял, что любовь - это не камамбер, что же она такое по-твоему?».

Грегори берет лист бумаги, рисует на нем сердце и говорит: «Я на самом деле не могу вам ее нарисовать, поскольку любовь должна быть таким вот эластичным сердцем, которое никогда не трескается: чем больше любви мы кладем в сердце, тем больше в нем места. Вы понимаете, почему любовь - это не камамбер?».

У меня получился такой мини-обзор из цитат книги Каролин Эльячеф «Семья во всех ее состояниях». Вообще книга написана простым языком для широкой аудитории. Последнее:

💬 «Исследование отношений - не столько исследование истины, сколько реконструкция, что бы ни представляли собой факты».

💬 «Когда человек говорит с психоаналитиком или человеком, способным слушать его с эмпатией, он никогда не сводится к своей травме, даже если она стала причиной для консультации. Каждый вписывает это событие в свою прошлую, настоящую и будущую историю, соглашаясь разделить ее».

💬 «Люди не готовы принять на себя знание о том, что готовит им будущее. Мечтать о нем - другое дело, но, когда в нашу жизнь вторгается наука со своими доказательствами, она просто рассеивает ту неопределенность, без которой мы не могли бы жить и даже, возможно, выживать».

нет жизни без истории и нет человеческой истории, которая не заслуживала бы интереса

Была сегодня на семинаре психоаналитика Парижского психоаналитического общества по психосоматике. О смысле боли и бессмысленности болезни:

«Ле Бретон также настаивает на «значении боли» (Le Breton, 2010); например, в обрядах инициации боль очень хорошо переносится, потому что у нее есть цель. Точно также выбранная форма боли, будь то татуировки, пирсинг, жестокие виды спорта, боди-арт, переживается как выражение самоидентичности. Мы можем видеть в повседневной жизни, как сильно спортсмены катектируют мышечные боли, которые они с гордостью демонстрируют. И наоборот, боль от болезни «бессмысленна», непонятна, лишена цели; она сочетается с психологическими страданиями и чувством обесценивания, что нарушает структуру субъекта.

Она направлена на поддержку процессов исцеления, так как позволяет им интегрировать болезнь в свою психическую жизнь. Речь идет не о принятии болезни – потому что она неприемлема, – а о придании ей смысла, которого она не имеет сама по себе, но который можно придать ей в ходе психоаналитической работы. Болезнь и боль нарушают «молчание тела», неведение о происходящих в нас физиологических процессах. Они непонятные и кричащие и заслуживают того, чтобы быть услышанными на разных уровнях. Любая боль или болезнь – это также психологическое страдание; подобно Ле Бретону, я бы сказала, что «человеческое состояние телесно».

Мысль, которая для многих парадоксальным образом невыносима: «мы все в большей степени просто люди, нежели кто-то еще» (Гарри Стек Салливан)

Поделюсь объемными цитатами, но уж очень хороша была статья про отношения мамы и дочери двух психоаналитиков Лины Клокарс и Риитты Сирола:

🌿 «С точки зрения психоанализа, первая реальность девочки - это бессознательное ее матери. Торсти (Torsti, 1996) говорит, что раннее взаимодействие между ребенком и его матерью определяется бессознательным матери и что природа женского внутреннего пространства невербальна. Когда мать говорит со своим ребенком, его внимание концентрируется не на словах, которые она говорит, а на тоне, ритме и громкости ее голоса».

🌿 «Трудности и недостатки в отношениях матери с собственной матерью осложняют ее беременность и последующие отношения с ребенком. Разочарования в материнских отношениях могут превратить желание женщины иметь детей в навязчивое требование (Marita Torsti, 1996). Женщина может быть склонна идеализировать свое собственное материнство, считая себя слишком важной, чтобы понять, что нужно ребенку, и лишая ребенка его главной роли.
Идеализирующая мать не может вынести несовершенства ни в ребенке, ни в себе.
Хотя идеализация материнства часто имеет болезненные последствия для ребенка, иногда это единственный способ для женщины справиться с материнством».

🌿 «Продолжительность грудного вскармливания также важна, потому что, продлевая грудное вскармливание, мать способна одновременно поддерживать и реальность, и фантазию взаимозависимости и господства над телом и умом своей дочери. Точно так же дочь лелеет мечту владеть и управлять своей матерью».

🌿 «Жанин Шассге-Смиржель (Chasseguet-Smirgel, 1970) пишет, что слишком раннее желание девочки освободиться от власти матери, которую она воспринимает как всемогущую и кастрирующую, может привести к сверхидеализации отца и отрицанию собственной женственности».

🌿 «Когда маленькая девочка больше не может ощущать себя желанной и любимой своей матерью, ее желание иметь мать/женщину исключительно для себя превращается в желание быть женщиной, быть как мать (McDougall 1995). Это вызывает в девочке желание быть любимой представителем противоположного пола и стать в будущем матерью».

🌿«Задача развития девочки-подростка состоит в том, чтобы интегрировать фантазии о матери в данный момент и «внутреннюю мать» детства. Фантазия о матери детства как всемогущей, контролирующей и доминирующей, превращается в образ независимой женщины».

🌿«Согласно Грюнберже (Grunberger, 1985), для девочки принципиально важно осознать, что родившая ее мать не может быть объектом ее настоящей любви и что она сама не может быть объектом материнской любви в том виде, в котором она может быть объектом любви мужчины».

Из лекции о влечении к смерти психоаналитика Коротецкой Аурелии Ивановны:

💡«Никакого развития не может быть там, где удовольствие полное. Если удовольствие полное, больше не надо ничего делать – нет никакого движения»

💡«В промежутке между появлением желания/потребности и получением ответа развивается психика. Если ответ моментальный, зачем что-то развивать?»

💡«Мысль появляется в ответ на фрустрацию; это другой способ получать удовольствие»

О. Реник в своей статье про сновидения пишет, что часто возникающий у людей сон об экзамене может использоваться психикой для того, чтобы справиться с тревогой в период неуверенности или перед предстоящим испытанием (в широком смысле). Иногда снится то, что в прошлом уже точно было успешно сдано в качестве успокоения тревоги, а иногда может присниться что-то настолько устрашающее, что позволяет человеку воспринять реальность гораздо более переносимой и контролируемой.
В целом в таких сновидениях также присутствует свойственный психике принцип навязчивого повторения, который направлен не только на переработку травматического опыта, но и на некое заверение в том, что он остался позади и человек с ним справился.

🌜«Типичное сновидение об экзамене представляет собой попытку некоторой части сновидца смягчить свои иррациональные тревоги перед экзаменом».

🌜«Желание выражается в образе, что предстоящая сдача экзамена может быть приравнена к той, что ранее уже была успешно пройдена. Таким образом, сновидец пытается уменьшить свою тревогу перед грядущим испытанием за счёт воспоминания о прошлом "случае ... в котором сильная тревога оказалась напрасной ... и опровергалась результатом" (Freud, 1900, p. 274). Иными словами, типичное сновидение об экзамене выражает мысль: «Не бойся, тебе и в этот раз ничто не грозит» (p. 385)».

🌜«Сновидение о прошлых достижениях, когда человек обеспокоен тем, что должно произойти в будущем, - это очевидное удовлетворение желания быть уверенным в успехе».

🌜«Kafka (1979) отмечал, что в типичном сновидении об экзамене находит выражение желание большего контроля над импульсами, которое Chasseguet-Smirgel (1976) связала с нарциссическим желанием быть безупречным».

«Аналитические сессии представляются мне сновидением психики, где разнообразные истории из разных времен и мест поля преломляются и наслаиваются друг на друга. Это совместный опыт, в котором циркулярным эмоциональным состояниям, чувствам и мыслям разрешается циркулировать вместе с аналитиком… »

«Каждая сессия - это жемчужина, бусина в ожерелье/четках, которая прокладывает путь сквозь всевозможные мистерии - не к содержанию, а к способности отправиться в путешествие туда и обратно, в «Стартрек» наших жизней. Другими словами, анализ приводит к развитию психики, способности сно-видеть, чувствовать, думать. И тогда содержание может выбираться свободно и быть любым».

«Движущая сила истории заключается в необходимости найти то пространство-время, в котором можно развить потенциал к мышлению и разговору о том, что до сих пор было непроизносимо».

Из книги Антонино Ферро “Избегание эмоций, проживание эмоций”.

«Когда ребёнок кричит, плачет, но это остаётся в какой-то пустоте, тогда внутри младенца происходит глубокое нарциссическое расщепление. Я расщепляется на две части: одна часть лечит и заботится о второй части, как хорошая мать».

Из лекции «Горе, меланхолия, аддикция и соматизация» Института психоанализа на чистых прудах

«Цель анализа — развить поэта, художника или музыканта, о котором зачастую не подозревает сам пациент и который тихо прячется внутри него. Или можно сказать, что психоанализ по Биону тождественен развитию творческого потенциала человека, все несчастье которого заключается в том, что он выстраивает свое психическое функционирование, основываясь на том опыте принятия или отвержения, который был сформирован при его ранних попытках установить отношения с другими».

Антонино Ферро “Избегание эмоций, проживание эмоций”

Почему психотерапевт предполагает, а не утверждает?

«Скажите мне что со мной, кто я, какой у меня диагноз, в чем моя проблема» – все эти вопросы и требования исходят из страдания и тревоги. Человек требует «накормить» его ответами (что может происходить абсолютно по разным причинам), однако, одна из фрустраций психотерапии состоит в том, что психотерапевт этого не делает. Вовсе не потому что психотерапевт жадина и ему жалко, но почему тогда?

Психотерапия – не место для удовлетворения. Думаю, все вы могли заметить, что пытаясь утешить себя или ребенка человек иногда предлагает что-то сиюминутное, что-то вроде «скушай пирожное», «давай я сделаю это за тебя» и т.п. Так бывает в жизни. Но психотерапевтический процесс строится на ином уровне. Такие быстрые пирожки в виде ответов на вопросы выше лишь заткнут на какой-то момент (секунду) этот ужасный тревожный голод, но не принесут никакого долгосрочного изменения. Задача состоит в том, чтобы признавать сложность и тревогу, постепенно увеличивая внутреннее пространство для собственного исследования человека. Это и правда, тяжело, потому что в этом может возникнуть много печали и злости за утрату надежды на то, что кто-то другой мама/любимый/психотерапевт просто может дать недостающее и всё бы сразу стало в порядке. Но иначе развитие не происходит – без горевания.

Возвращаясь к вопросу в заголовке, обыденный ответ на этот вопрос состоит в том, что психотерапевт, хоть и специалист, но другой человек. Другой человек не может знать наверняка что происходит внутри психики второго.

Более сложный и развернутый ответ заключается в том, что психотерапевт должен учитывать устройство душевной жизни конкретного пациента. Именно от этого зависит когда, как и что говорить. Предполагая, а не утверждая, психотерапевт дает возможность психике человека ретироваться, не встречаться с тем, что она не готова видеть в конкретный момент, соответственно, и не раниться об это. Это очень важно, поскольку всё построенное психикой до того, как человек оказался в психотерапии, имеет большое значение. Красиво об этом написал Антонино Ферро:

«Мы должны помнить о том, что симптомы или защиты являются результатом многолетней тяжелой работы, нацеленной на то, чтобы избежать еще большей беды, поэтому процессы деконструирования и конструирования с учетом пределов пациента по выносимости боли требуют особой заботы и внимания».

Поэтому каждый психотерапевтический процесс индивидуален, нет единой мерной ложки на всех. Отчасти по этой же причине психоанализ и психоаналитическая психотерапия не могут быть быстрыми.

Для субъекта функция узнавания (и самопознания) зависит от отношений с подобным другим (достаточно похожим, чтобы способствовать пониманию через идентификацию, и достаточно отличным, чтобы сохранить инаковость и допустить различие).

Субъект сможет принять все несовершенства своего состояния, неловкость своих шагов и свои злоключения, если и только он будет признан другим субъектом (подобным и другим).

Андре Грин

Это касается в общем отношений, а не только психотерапии. Но если что-то пошло не по тому пути в первичных отношениях человека, что потом будет повторяться в следующих, то психотерапия как раз и может стать тем местом, теми отношениями, в которых человек узнает, понимает и признает себя через интерес и признание подобного, но отличного другого.

Из статьи Ирмы Бренман Пик "Лики травмы":

«В хорошо известном эксперименте «Электронная игра в мяч» (Williams and Jarvis, 2006) в лаборатории устраивается игра; испытуемый находится рядом с экспериментатором; на экране видны три игрока, один из которых – испытуемый; игра в мяч происходит между этими тремя, однако вскоре мячом перебрасываются только два других, а «испытуемый» оказывается из нее исключенным. Авторы установили, что во всех случаях испытуемый реагировал на исключение болью. И далее они утверждают, что боль регистрируется в том же самом месте в мозге, что и физическая боль, — они говорят, что боль от «разбитого сердца» подобна боли от сломанной руки. Так что мы видим в этом эксперименте, что социальный остракизм может иметь очень личностный эффект.

Аналитики тоже, конечно, хорошо знают, как болезненно для ребенка чувствовать себя оставленным, оставленным матерью, из-за исключения из родительских отношений друг с другом и так далее».

...

«Я начала свой доклад с песни — и хочу закончить его притчей:
Старый индейский шаман преподал своим внукам урок искусства исцеления. Он сказал им, что в них, как и в каждом человеке, живут и борются друг с другом два волка.
«Один из этих волков порождает болезнь, — сказал шаман. — Он питается тревогой, гневом, ревностью, завистью и сомнением в себе. Другой волк оберегает здоровье. Он питается любовью, состраданием, верой, удачей, счастьем и чувством благополучия».
Дети выслушали и записали все, что сказал их дед. Через некоторое время, когда шаман захотел продолжить свои уроки, один из внуков поднял руку. «Погоди секунду, дедушка. Ты не сказал нам, какой волк побеждает».
Шаман выслушал вопрос и сразу же сказал: «Разве не очевидно? Побеждает всегда тот волк, которого ты кормишь!»

«Когда путник в темноте распевает песни, он этим отрицает свою боязливость, но светлее от этого не делается».

З.Фройд «Торможение, симптом и тревога»

«Когда я называю то, что на меня непохоже каким-то словом, то это слово становится моим и тем самым эта инаковость как-то присваивается и интроецируется».

А. Кульоли

«Развитие всякого психического аппарата проистекает под давлением двух сил:

• Первая сила - влечения субьекта, которые ищут удовлетворения и в его поиске ищут объект, что всегда предполагает выход за пределы собственного тела или за пределы собственной реальности.

• Вторая сила - влияние объекта. Но! Наступает момент, когда внешний момент сменяется на внутреннюю репрезентацию этого внешнего объекта и именно эта внутренняя репрезентация становится главной и ведущей силой, которая будет влиять на развитие психического аппарата».

Из лекции Института психологии и психоанализа на чистых прудах

Читаю сейчас книгу французского психоаналитика Джойс МакДугалл «Тысячеликий эрос», делюсь некоторыми важными мыслями из нее:

🌱 «За признанием разницы между Собственным Я и другим следует равно травматичное открытие разницы между полами».

🌱 «Говоря словами Лихтенштейна, «идентичность животного «фиксирована», а человеку всегда приходится бороться с потребностью определить себя, сотворить идентичность не присущую ему изначально, в силу врожденных автоматизмов».

🌱 «Очевидно, что приобретение прочного чувства как личной, так и сексуальной идентичности требует ряда последовательных ситуаций разочарования, чтобы произошел отказ от желания иметь «то, что не так, как у меня». Эти шаги взросления не сделать без боли и жертв. Некоторые дети получают от родителей больше помощи, чем другие, в завершении этой работы по разочарованию, что на этой стадии психического развития настоятельно необходимо».

🌱 «Необходимость смириться со своей судьбой быть однополым наносит одну из самых жестоких нарциссических ран детства».

🌱 «Открытие ребенком разницы полов усугубляется травматичностью более раннего открытия существования другого и более поздним пониманием неизбежности смерти. Некоторые так никогда и не справляются с этими универсальными травмами, и все до некоторой степени отрицают их в глубине души, где мы благословенно свободны быть всемогущими, двуполыми и бессмертными!»

🌱 «Мать, которая считает своего ребенка собственным нарциссическим продолжением или делает из него объект любви вместо мужа, закладывает, вероятно, основу для конфликтных отношений в будущем. Следует заметить, что мать, воспитывающая детей одна, вовсе не обязательно подвергает их такому риску, если не рассматривает отношения с ними как замену взрослым любовным отношениям».

🌱 «Осуществление трех разных женских желаний (сексуальность, материнство и профессия) требует тонкого баланса, если женщине суждено избежать убеждения, что она вынуждена пожертвовать своими нарциссическими и либидинозными потребностями в одной из этих сфер».

Из лекции Института психологии и психоанализа на чистых прудах:

«Фройд говорил: там, где есть подавление, обязательно появится симптом. И там, где есть подавление неизбежен взрыв».

«Навязчивое повторение всегда включается из травматического ядра, которое есть у каждого человека. Мы все хотим повторить свои травмы неслучайно, а потому что бессознательно и сознательно хотим справиться. Навязчивое повторение помогает нам еще раз прожить свои травмы, прожить их иначе. Нередко это и происходит. Наступая на одни и те же грабли, мы хоть немного прорабатываем то, что с нами уже произошло, благодаря этому продвигаемся вперед, потому что все то, что было проработано, может быть интегрировано и встроено в психический аппарат. Симптомы появляются только из-за неинтегрированных травм».

В современной жизни человек вообще редко успевает подумать о том, почему или что он повторяет. В терапии появляются и отношения, в которых что-то может быть повторено/проиграно, но совсем иначе интегрировано, и время и пространство для этого.
Понравилась еще одна мысль психоаналитика из другого семинара, что одна из задач процесса несколько замедлить течение времени, чтобы было время для размышлений, чтобы мир мог оставаться сложным. Психоанализ соблазняет возможной глубиной, а не быстрым типовым ответом.

О стремлении к истощению:

«Нераспознавание сигнала усталости может проявиться/манифестироваться в жизни очень рано. Потребность в отдыхе, в самое первое время жизни, тесно связана с правильной работой цикла сна-бодрствования, который, в свою очередь, столь же тесно связан с другими потребностями. Ибо в первые три месяца жизни голод пробуждает, а сон провоцируется сытостью. Голодный ребенок проявляет напряжение, которое переполняет его истощающими криками и волнением.

Как отметил Мишель Фэн (Michel Fain), сон ребенка не одинаков, в случае, когда он засыпает, укачанный и удовлетворенный, и в случае, когда он остается неудовлетворенным и засыпает после того, как он исчерпал свое внутреннее напряжение криками и беспокойством.

И отношение взрослого человека к отдыху и сну будет зависеть от того, что, он, будучи малышом, усвоил из удовлетворения его органических потребностей его матерью. Ответы материнские, отмеченные неадекватностью, противоречием или перегрузкой, могли в самом-самом раннем возрасте заставить его опасаться отдыха больше, чем усталости.

Большие бессонницы от перевозбуждения у ребенка показывают, что время ложиться спать переживается ими как травма, вызывающая состояние бедствия/отчаяния, прекращающееся только путем/вследствие истощения.
Именно так получается, что дети возбуждаются от самой идеи идти спать, и они могут в конечном итоге найти в повторении истощения ужасный способ успокоения, который, на мой взгляд, сохраняется в склонностях к истощению у взрослых людей».

Жерар Швек

#пропару

Выбор пары – значимая для многих людей история. Самая расхожая гипотеза гласит, что мужчина выбирает партнера по образу матери, а женщина по образу отца. Но в действительности на формирование пары влияет сплетение разных неосознаваемых факторов. Так, пара может сложится из отрицания родительских образов и союзов, из потребности встретить (не)похожего на себя, быть единым целым против всего мира, иметь при себе обесцененного-идеализированного другого, разместить в другом свои недостатки и т.д. и т.п. Здесь нет никакого хорошего или плохого способа выбора. Это все про жизнь, в которой есть место и любви и ненависти.

В психотерапии личные отношения часто становятся под удар сомнений, гнева и недовольства. Человек «приносит» своего партнера в кабинет из-за страдания. Если в терапии появляется место для более глубокого наблюдения, проживания чувств, то спустя время мы можем увидеть, как тот партнер, который переживался как невнимательный/какой угодно еще (в общем, такой сякой) переодевается совсем в другие одежды. Что происходит?

Психика каждого справляется с неудовлетворяющим опытом по-своему: мы можем расщеплять, проецировать, повторять и тучу других умных глаголов. Но расплетая собственную историю, настоящее, фантазии, чувства, мы можем стать честнее с самими собой. Например, увидеть как в своих отношениях мы ранимся также вот как тогда в детстве, тогда насколько это имеет отношение к реальности? О чем мы горюем или на кого злимся? Или из раза в раз разочаровываясь в партнере – точно ли эта тревога по поводу него, нее, а не себя?
Пространства для смыслов, собственной субъективности, принятия различий становится больше.

Конечно, значимым ингредиентом трансформации своего внутреннего любимого/ненавидимого объекта становятся и сами отношения с терапевтом. В них также может повторяться или разыгрываться что-то из привычного для конкретного человека репертуара, но это может быть увидено психотерапевтом и тогда появится возможность думать, а не реагировать действием. Расставаться, не выбирать или жениться, сходиться – это действия, но они могут быть с честностью и уважением к себе и другому.

Получилось несколько общо, но если у вас есть вопросы или мысли, буду рада вместе поразмышлять

Через инаковость к себе

«Жан Курню (Cournut, 2001) считает, что важнейшее изначальное различие субьектов вызывает беспокойство, потому что позволяет открыть пространство для размышления и самопредставления. «Без инаковости я не смогу представить, признать, идентифицировать себя; но за инаковость приходится платить - платить тем замешательством, которое охватывает нас при виде другого. Инаковость - это прежде всего различие полов, то есть та инаковость, которую нам трудно даже помыслить... Это и немыслимое - тот главный вопрос, в который человеку суждено постоянно упираться».

Из книги Э. Смаджа