Идеальная грудь или роль матери в жизни ребенка
Бывает, на сессиях с клиентами мы слышим примерно следующее: «Я не буду говорить о своих родителях, они сделали все, что могли». Это про реальную реальность – да, действительно, у всех из нас были разные условия взросления, разные родители, которые поступали так, как могли. Но вряд ли цель терапии в том, чтобы понять, какие не такие были ваши родители. Ценнее узнать, а какой же вы. И хотите вы того или нет, каждый человек обусловлен историей своей семьи, отношениями с мамой, папой, сестрами, братьями и другими родственниками – даже если на месте одного из них пустота. Поэтому история так важна, потому что все мы сотканы из идентификаций с нашими значимыми объектами.
Важность контакта с матерью в жизни человека сложно переоценить. Начнем с начала и кратко пройдемся по функциям и способностям матери. Женщина узнает о беременности, в процессе нее она как-то фантазирует о своем ребенке, представляет его каким-то (rêverie, мечтательность). Рождается ребенок, наступает период первичного материнского безумия (La préoccupation maternelle primaire : «une maladie normale») – несколько месяцев, когда мать и младенец единое целое, она чутко улавливает изменения в его настроении, в его потребностях. «Я» у младенца еще не сформировано, психика тоже, поэтому мать берет на себя функцию контейнера, переваривающего всю его любовь и ненависть, и возвращает обратно только безопасное. В последствии ребенок интроецирует ее способность к контейнированию и может справляться со своими чувствами самостоятельно (или ее неспособность).
Первичное материнское безумие завершается переходом к стадии достаточно хорошей матери – той, которая неидеальна, не всегда здесь, не все потребности удовлетворяет, но достаточно хорошо заботиться о ребенке. С зарождением собственной психики, способностью разделить внешнее и внутреннее постепенно ребенок нуждается в отделении от матери. Он проходит стадии психосексуального развития, доходит до эдипова конфликта и входит в латентную стадию, за чем следует подростковый период, и все неразрешенные конфликты предыдущих стадий актуализируются вновь.
Зачем я написала этот экскурс «галопом по Европам»? Мне было важно показать вам, какое место мать занимает в жизни человека, и в психоанализе. Хотя в реальности для вас не имеет значения, что за стадии и как это все называется, потому что, как говорит моя преподавательница: «достаточно быть обычной мамой, которая любит своего ребенка».
Но что происходит, если на одном из ранних этапов развития человека что-то «ломается»?
Психика как бы фиксируется на этом и из раза в раза будет повторять этот же конфликт, чтобы иметь возможность его разрешить. Иначе говоря, человек будет искать ту идеальную грудь, которая даст безусловную любовь.
Во что это все выливается напишу в следующем посте 📝
Бывает, на сессиях с клиентами мы слышим примерно следующее: «Я не буду говорить о своих родителях, они сделали все, что могли». Это про реальную реальность – да, действительно, у всех из нас были разные условия взросления, разные родители, которые поступали так, как могли. Но вряд ли цель терапии в том, чтобы понять, какие не такие были ваши родители. Ценнее узнать, а какой же вы. И хотите вы того или нет, каждый человек обусловлен историей своей семьи, отношениями с мамой, папой, сестрами, братьями и другими родственниками – даже если на месте одного из них пустота. Поэтому история так важна, потому что все мы сотканы из идентификаций с нашими значимыми объектами.
Важность контакта с матерью в жизни человека сложно переоценить. Начнем с начала и кратко пройдемся по функциям и способностям матери. Женщина узнает о беременности, в процессе нее она как-то фантазирует о своем ребенке, представляет его каким-то (rêverie, мечтательность). Рождается ребенок, наступает период первичного материнского безумия (La préoccupation maternelle primaire : «une maladie normale») – несколько месяцев, когда мать и младенец единое целое, она чутко улавливает изменения в его настроении, в его потребностях. «Я» у младенца еще не сформировано, психика тоже, поэтому мать берет на себя функцию контейнера, переваривающего всю его любовь и ненависть, и возвращает обратно только безопасное. В последствии ребенок интроецирует ее способность к контейнированию и может справляться со своими чувствами самостоятельно (или ее неспособность).
Первичное материнское безумие завершается переходом к стадии достаточно хорошей матери – той, которая неидеальна, не всегда здесь, не все потребности удовлетворяет, но достаточно хорошо заботиться о ребенке. С зарождением собственной психики, способностью разделить внешнее и внутреннее постепенно ребенок нуждается в отделении от матери. Он проходит стадии психосексуального развития, доходит до эдипова конфликта и входит в латентную стадию, за чем следует подростковый период, и все неразрешенные конфликты предыдущих стадий актуализируются вновь.
Зачем я написала этот экскурс «галопом по Европам»? Мне было важно показать вам, какое место мать занимает в жизни человека, и в психоанализе. Хотя в реальности для вас не имеет значения, что за стадии и как это все называется, потому что, как говорит моя преподавательница: «достаточно быть обычной мамой, которая любит своего ребенка».
Но что происходит, если на одном из ранних этапов развития человека что-то «ломается»?
Психика как бы фиксируется на этом и из раза в раза будет повторять этот же конфликт, чтобы иметь возможность его разрешить. Иначе говоря, человек будет искать ту идеальную грудь, которая даст безусловную любовь.
Во что это все выливается напишу в следующем посте 📝
Призрак идеальной груди
Психоанализ говорит нам, что с «плохим» объектом расстаться невозможно. Подразумевая, что если за пазухой остались неразрешенные конфликты, будь то непройденный эдипов конфликт или недостаточность первичного нарциссизма, человек не может отделиться от своих первичных объектов, в частности матери. Напомню, что говорим мы сугубо о психическом и бессознательном, а не про физическое и рациональное.
Мать, которая дала нам все, что было необходимо, больше не нужна – то есть нужды искать ее любовь у всех остальных людей не будет.
Во взрослой жизни мы ищем партнера, исходя из своих внутренних потребностей, а они могут быть абсолютно разными от, действительно, взрослой любви до потребности в наказании, зависимости, пополнении той безусловной любви, которой было недостаточно в раннем детстве.
К сожалению для бессознательного, любовь между двумя взрослыми людьми уже не может быть безусловной. Для существования отношений всегда есть условия: есть черты в человеке, которые нам полюбились больше, есть то, как мы себя чувствуем рядом с партнером и т.д. Любить, когда вам причиняют боль, «несмотря на все», это, скорее, про мазохизм, но не про любовь к другому.
Тем не менее, люди продолжают играть, держаться за иллюзию, ведь так безопаснее. Но в этом случае крайне тяжело признавать, что у партнера может быть другая жизнь – что-то третье помимо пары. Сложно оставаться непосвященным в мысли и фантазии партнера, невыносимо быть за закрытой дверью. И тогда, как будто, все «претензии» к партнеру они в бессознательном направлены к матери. Человек требует то, чего не получил, только у другого.
Подобные иллюзии могут как разбиваться о камни, так и находить место в случае, если оба партнера стремятся имитировать отношения с идеальной материнской грудью, молоко которой всегда безопасно и вкусно. Так, история разворачивается в сторону folie à deux (безумия на двоих). Оба партнера используют друг друга, отказываясь от индивидуальности, разделяя одну психику на двоих.
Как видите, такие конфликты лежат глубоко в бессознательном и сложны для самостоятельной работы. А с учетом того, что история каждого уникальна говорить об универсальных рецептах просто не приходится. В психотерапии и анализе человек может добрать то, чего не хватило, увидеть корни конфликтов, прожить чувства и боль, сепарироваться, и как следствие, искать партнера не из нуждающейся позиции.
P.S. Ко мне на сессии можно записаться по ссылке в описании канала. В условиях карантина доступны только онлайн-встречи 👩🏻💻
Психоанализ говорит нам, что с «плохим» объектом расстаться невозможно. Подразумевая, что если за пазухой остались неразрешенные конфликты, будь то непройденный эдипов конфликт или недостаточность первичного нарциссизма, человек не может отделиться от своих первичных объектов, в частности матери. Напомню, что говорим мы сугубо о психическом и бессознательном, а не про физическое и рациональное.
Мать, которая дала нам все, что было необходимо, больше не нужна – то есть нужды искать ее любовь у всех остальных людей не будет.
Во взрослой жизни мы ищем партнера, исходя из своих внутренних потребностей, а они могут быть абсолютно разными от, действительно, взрослой любви до потребности в наказании, зависимости, пополнении той безусловной любви, которой было недостаточно в раннем детстве.
К сожалению для бессознательного, любовь между двумя взрослыми людьми уже не может быть безусловной. Для существования отношений всегда есть условия: есть черты в человеке, которые нам полюбились больше, есть то, как мы себя чувствуем рядом с партнером и т.д. Любить, когда вам причиняют боль, «несмотря на все», это, скорее, про мазохизм, но не про любовь к другому.
Тем не менее, люди продолжают играть, держаться за иллюзию, ведь так безопаснее. Но в этом случае крайне тяжело признавать, что у партнера может быть другая жизнь – что-то третье помимо пары. Сложно оставаться непосвященным в мысли и фантазии партнера, невыносимо быть за закрытой дверью. И тогда, как будто, все «претензии» к партнеру они в бессознательном направлены к матери. Человек требует то, чего не получил, только у другого.
Подобные иллюзии могут как разбиваться о камни, так и находить место в случае, если оба партнера стремятся имитировать отношения с идеальной материнской грудью, молоко которой всегда безопасно и вкусно. Так, история разворачивается в сторону folie à deux (безумия на двоих). Оба партнера используют друг друга, отказываясь от индивидуальности, разделяя одну психику на двоих.
Как видите, такие конфликты лежат глубоко в бессознательном и сложны для самостоятельной работы. А с учетом того, что история каждого уникальна говорить об универсальных рецептах просто не приходится. В психотерапии и анализе человек может добрать то, чего не хватило, увидеть корни конфликтов, прожить чувства и боль, сепарироваться, и как следствие, искать партнера не из нуждающейся позиции.
P.S. Ко мне на сессии можно записаться по ссылке в описании канала. В условиях карантина доступны только онлайн-встречи 👩🏻💻
«Не чувствую, что живу»
⠀
Страшная фраза, несущая трагический смысл. Знаете как часто я слышу ее от людей?
⠀
Примерно каждый третий, пришедший в мой кабинет, ее говорил. На третьей встрече или на десятой, плача или нет, человек набирается смелости, чтобы посмотреть этому страху в лицо. Первый шаг 1️⃣
⠀
Второй 2️⃣ Исследование. Человек в недоумении от того, как так получилось, что он пришел к этой странице своей жизни. Какие события предшествовали этому состоянию? Что он потерял по пути? Почему безопаснее было подавлять чувства, а не видеть их? Отвечая на множество вопросов, идущих от психолога или себя самого, человек видит цепочку психических и реальных событий, приведших к моменту «сейчас». Это позволяет ему заново выстраивать свое «Я», переживать ту боль, которая почему-то была оставлена где-то на задворках души.
⠀
Третий 3️⃣ Восстановление и открытие нового. На этом этапе уже у самого человека есть любопытство к своей личности – познается удовольствие от открытия. Гораздо больше замечается и видится, постепенно чувства начинают оживать, их можно разглядеть и определить. Пустота понемногу заполняется и у жизни появляются краски.
⠀
Конечно, почти археологическая работа по раскопкам своих чувств – это не соизмеримо больше, чем три условных шага. И несмотря на боль, здоровая часть вас, которая и мотивирует на изменения, будет благодарна за первый сделанный шажок.
⠀
(почему-то сразу в голове всплывает видео из документального сериала babies, когда дети делают свои первые шаги – открытие целого мира!)
⠀
Страшная фраза, несущая трагический смысл. Знаете как часто я слышу ее от людей?
⠀
Примерно каждый третий, пришедший в мой кабинет, ее говорил. На третьей встрече или на десятой, плача или нет, человек набирается смелости, чтобы посмотреть этому страху в лицо. Первый шаг 1️⃣
⠀
Второй 2️⃣ Исследование. Человек в недоумении от того, как так получилось, что он пришел к этой странице своей жизни. Какие события предшествовали этому состоянию? Что он потерял по пути? Почему безопаснее было подавлять чувства, а не видеть их? Отвечая на множество вопросов, идущих от психолога или себя самого, человек видит цепочку психических и реальных событий, приведших к моменту «сейчас». Это позволяет ему заново выстраивать свое «Я», переживать ту боль, которая почему-то была оставлена где-то на задворках души.
⠀
Третий 3️⃣ Восстановление и открытие нового. На этом этапе уже у самого человека есть любопытство к своей личности – познается удовольствие от открытия. Гораздо больше замечается и видится, постепенно чувства начинают оживать, их можно разглядеть и определить. Пустота понемногу заполняется и у жизни появляются краски.
⠀
Конечно, почти археологическая работа по раскопкам своих чувств – это не соизмеримо больше, чем три условных шага. И несмотря на боль, здоровая часть вас, которая и мотивирует на изменения, будет благодарна за первый сделанный шажок.
⠀
(почему-то сразу в голове всплывает видео из документального сериала babies, когда дети делают свои первые шаги – открытие целого мира!)
И ссылка на документалку: https://www.netflix.com/ru/title/80117833
Ложное / Истинное «Я»
⠀
Вы уже знакомы с британским психоаналитиком Дональдом Винникоттом и его концепцией достаточно хорошей матери. Хочу поделиться еще его взглядом на истинное и ложное «Я».
⠀
Оба «Я» развиваются в раннем детстве в связке с окружающей средой. Под истинным «Я» Винникотт понимал подлинную идентичность, с которой рождается ребенок. Если мать достаточно хороша, признает потребности ребенка, видит и отвечает на них, нарциссически его напитывает, то истинное «Я» получает значение и укрепляется. Со временем такое отношение способствует развитию аутентичного и интегрированного ощущения себя.
⠀
Но расти как трава и быть не затронутым ожиданиями социумом, семьей невозможно. И в ответ, как защита, зарождается ложное «Я». То есть оно существует для поддержания целостности истинного «Я» и берет на себя все посягательства или пренебрежение внешнего мира, ограждая истинное «Я» от уничтожения.
⠀
Таким образом, чем больше мир/мать/отец предъявляют вербальных и невербальных требований к ребенку, тем больше будет иметь место ложное «Я». Ребенок может быть минимальным неудобством, дабы не вызывать враждебность матери. Это происходит абсолютно по разным причинам: от нарциссических травм матери до депрессии, неспособности переваривать собственные эмоции - то есть, грубо говоря, от того, с чем сам взрослый не справился.
⠀
Существуют разные степени присутствия в личности ложного или истинного «Я». В крайнем полюсе послушание становится главной чертой человека, чье ложное «Я» главенствует, а имитация – основным занятием. Истинному «Я» здесь нет места. В более мягком варианте ложное «Я» помогает нам адаптироваться под социальные нормы – например, не вести себя вульгарно там, где это неуместно. Оно также служит нашей готовности к отказу от чувства собственного всемогущества, и вместе с тем, успеху в завоевании соответствующего места в обществе, которое не может быть достигнуто усилиями только истинного «Я».
⠀
Когда есть баланс между истинным и ложным «Я», человек способен находить компромисс между «хочу» и «надо», между идеальной и реальной картинкой, он не чувствует себя фальшивкой.
⠀
Вы уже знакомы с британским психоаналитиком Дональдом Винникоттом и его концепцией достаточно хорошей матери. Хочу поделиться еще его взглядом на истинное и ложное «Я».
⠀
Оба «Я» развиваются в раннем детстве в связке с окружающей средой. Под истинным «Я» Винникотт понимал подлинную идентичность, с которой рождается ребенок. Если мать достаточно хороша, признает потребности ребенка, видит и отвечает на них, нарциссически его напитывает, то истинное «Я» получает значение и укрепляется. Со временем такое отношение способствует развитию аутентичного и интегрированного ощущения себя.
⠀
Но расти как трава и быть не затронутым ожиданиями социумом, семьей невозможно. И в ответ, как защита, зарождается ложное «Я». То есть оно существует для поддержания целостности истинного «Я» и берет на себя все посягательства или пренебрежение внешнего мира, ограждая истинное «Я» от уничтожения.
⠀
Таким образом, чем больше мир/мать/отец предъявляют вербальных и невербальных требований к ребенку, тем больше будет иметь место ложное «Я». Ребенок может быть минимальным неудобством, дабы не вызывать враждебность матери. Это происходит абсолютно по разным причинам: от нарциссических травм матери до депрессии, неспособности переваривать собственные эмоции - то есть, грубо говоря, от того, с чем сам взрослый не справился.
⠀
Существуют разные степени присутствия в личности ложного или истинного «Я». В крайнем полюсе послушание становится главной чертой человека, чье ложное «Я» главенствует, а имитация – основным занятием. Истинному «Я» здесь нет места. В более мягком варианте ложное «Я» помогает нам адаптироваться под социальные нормы – например, не вести себя вульгарно там, где это неуместно. Оно также служит нашей готовности к отказу от чувства собственного всемогущества, и вместе с тем, успеху в завоевании соответствующего места в обществе, которое не может быть достигнуто усилиями только истинного «Я».
⠀
Когда есть баланс между истинным и ложным «Я», человек способен находить компромисс между «хочу» и «надо», между идеальной и реальной картинкой, он не чувствует себя фальшивкой.
Кажется, что иногда люди относят профессию психотерапевта к разряду ясновидческих 👁 Например, спрашивая, а нормально ли это, если я делаю вот так. Здесь у меня возникает вопрос: а для ВАС это как? На мой взгляд, это первый вопрос, которым стоит задаваться.
⠀
Примерно к такому типу вопросов я отношу один из недавних по поводу того, а что если романтических отношений не было до какого-то определенного возраста.
⠀
У меня есть теоретический взгляд, ну скажем, что подросткам лучше не начинать вести половую жизнь слишком рано. Также я могу предполагать, что если взрослый человек приходит ко мне на сессию и не упоминает какие-либо отношения с другими, будь то друзей, партнеров, родителей, то у него некоторые трудности в построении объектных отношений. Но что беспокоит именно этого человека, какие трудности испытывает именно он, я узнаю из истории, которую приносит сам клиент. То есть я не выдумываю что-то, чего я не могу знать априори, потому что я не читаю мысли в головах других.
⠀
Я обладаю теоретической базой, опытом работы с клиентами и прохождения собственной терапии. Это позволяет мне задуматься, а почему другой человек спрашивает, окей ли это, что у него не было отношений, например, до 25 лет. Возможно, он сомневается в том, что это нормально или, как принято сейчас говорить, «здорово»? А почему? Что бы дало наличие этих отношений? Что, как он думает, он потерял пока их не было? А что из себя, собственно, представляют эти отношения для него? Была ли бы это любовь или отношения ради секса/денег/нарциссического удовлетворения? И как было до того, как он засомневался в том, что отсутствие отношений не ок? А как строились отношения между мамой и папой в семье этого человека? Как это повлияло на него?
⠀
Я знаю, что задавать эти вопросы и отвечать на них самостоятельно может быть просто страшно, и даже ответив, можно не увидеть связей, не понять смысл, не придать значения – вот, где нужен терапевт, как минимум для того, чтобы подсветить то, что было в тени, показать, что иногда мы можем не иметь ответа на все и сразу, и это окей, но точно не для того, чтобы вложить в уста человека чуждое ему самому.
⠀
Психотерапия не расскажет, как надо другим, но дает возможность увидеть себя настоящего, узнать то, как для вас это пресловутое «нормально» и что важно. Задавать вопросы – это смело и здорово, но тот ли вопрос вы задаете сами себе?
⠀
Примерно к такому типу вопросов я отношу один из недавних по поводу того, а что если романтических отношений не было до какого-то определенного возраста.
⠀
У меня есть теоретический взгляд, ну скажем, что подросткам лучше не начинать вести половую жизнь слишком рано. Также я могу предполагать, что если взрослый человек приходит ко мне на сессию и не упоминает какие-либо отношения с другими, будь то друзей, партнеров, родителей, то у него некоторые трудности в построении объектных отношений. Но что беспокоит именно этого человека, какие трудности испытывает именно он, я узнаю из истории, которую приносит сам клиент. То есть я не выдумываю что-то, чего я не могу знать априори, потому что я не читаю мысли в головах других.
⠀
Я обладаю теоретической базой, опытом работы с клиентами и прохождения собственной терапии. Это позволяет мне задуматься, а почему другой человек спрашивает, окей ли это, что у него не было отношений, например, до 25 лет. Возможно, он сомневается в том, что это нормально или, как принято сейчас говорить, «здорово»? А почему? Что бы дало наличие этих отношений? Что, как он думает, он потерял пока их не было? А что из себя, собственно, представляют эти отношения для него? Была ли бы это любовь или отношения ради секса/денег/нарциссического удовлетворения? И как было до того, как он засомневался в том, что отсутствие отношений не ок? А как строились отношения между мамой и папой в семье этого человека? Как это повлияло на него?
⠀
Я знаю, что задавать эти вопросы и отвечать на них самостоятельно может быть просто страшно, и даже ответив, можно не увидеть связей, не понять смысл, не придать значения – вот, где нужен терапевт, как минимум для того, чтобы подсветить то, что было в тени, показать, что иногда мы можем не иметь ответа на все и сразу, и это окей, но точно не для того, чтобы вложить в уста человека чуждое ему самому.
⠀
Психотерапия не расскажет, как надо другим, но дает возможность увидеть себя настоящего, узнать то, как для вас это пресловутое «нормально» и что важно. Задавать вопросы – это смело и здорово, но тот ли вопрос вы задаете сами себе?
«Чем больше чувств мы удерживаем внутри себя, тем меньше либидо мы можем направить в отношения с другим»
Денежный вопрос 💸
⠀
В психоанализе оплата имеет значение и место:
⠀
1. Оплата играет роль третьего, который обладает регулирующей функцией. Клиент оплачивает услугу терапевта, и больше он ничего не должен ему – никаких дополнительных материальных ценностей или услуг со своей стороны. За клиентом закрепляются определенные дни и время – психоаналитический терапевт не сможет отдать их другому клиенту пока работа не завершена.
⠀
2. У многих людей есть бессознательное желание найти идеального друга, партнера, мать, учителя. Они хотят, чтобы их понимали без слов, исполняли все их желания. В этом смысле бесплатные сессии для них будут, скорее, вредны, нежели полезны. И деньги здесь выступают границей между ними и другим человеком, между двумя личностями.
⠀
3. В процессе терапии у клиента могут возникать негативные чувства к терапевту, одновременно он может испытывать благодарность. Если плата за сессию слишком низкая, то клиент почувствует вину за подобные чувства или побоится, что терапевт рассердится. Поэтому важно, чтобы оплата была ощутимой для клиента, этих денег должно быть жалко, тогда ему будет проще выразить свой гнев.
⠀
4. Помимо страха выразить негативные чувства, люди склонны их избегать. Это может привести к пропуску терапевтических сессий под разными предлогами. Но деньги – средство, мотивирующее человека все-таки прийти, выразить чувства и работать с ними.
⠀
5. Важно, чтобы стоимость была посильна и соизмерима с уровнем дохода клиента. Но также уровень оплаты зависит от степени комфортности для психотерапевта и от его приоритетов на данный момент.
⠀
6. В виде исключения, например, если терапия длится долго, и у клиента возникают финансовые трудности, то стороны могут договориться о временном снижении оплаты.
⠀
На текущем этапе моей работы я определила комфортную для себя стоимость сессии. Но также у меня появился интерес поработать с бОльшим количеством людей, с разными психиками, поэтому я решила выделить несколько часов по более низкому уровню оплаты для людей, которые хотели бы обратиться ко мне, но не имеют такой возможности в силу своих финансовых возможностей. Если вы заинтересованы, то можете написать мне в телеграм или по ссылке в описании канала 📩
⠀
В психоанализе оплата имеет значение и место:
⠀
1. Оплата играет роль третьего, который обладает регулирующей функцией. Клиент оплачивает услугу терапевта, и больше он ничего не должен ему – никаких дополнительных материальных ценностей или услуг со своей стороны. За клиентом закрепляются определенные дни и время – психоаналитический терапевт не сможет отдать их другому клиенту пока работа не завершена.
⠀
2. У многих людей есть бессознательное желание найти идеального друга, партнера, мать, учителя. Они хотят, чтобы их понимали без слов, исполняли все их желания. В этом смысле бесплатные сессии для них будут, скорее, вредны, нежели полезны. И деньги здесь выступают границей между ними и другим человеком, между двумя личностями.
⠀
3. В процессе терапии у клиента могут возникать негативные чувства к терапевту, одновременно он может испытывать благодарность. Если плата за сессию слишком низкая, то клиент почувствует вину за подобные чувства или побоится, что терапевт рассердится. Поэтому важно, чтобы оплата была ощутимой для клиента, этих денег должно быть жалко, тогда ему будет проще выразить свой гнев.
⠀
4. Помимо страха выразить негативные чувства, люди склонны их избегать. Это может привести к пропуску терапевтических сессий под разными предлогами. Но деньги – средство, мотивирующее человека все-таки прийти, выразить чувства и работать с ними.
⠀
5. Важно, чтобы стоимость была посильна и соизмерима с уровнем дохода клиента. Но также уровень оплаты зависит от степени комфортности для психотерапевта и от его приоритетов на данный момент.
⠀
6. В виде исключения, например, если терапия длится долго, и у клиента возникают финансовые трудности, то стороны могут договориться о временном снижении оплаты.
⠀
На текущем этапе моей работы я определила комфортную для себя стоимость сессии. Но также у меня появился интерес поработать с бОльшим количеством людей, с разными психиками, поэтому я решила выделить несколько часов по более низкому уровню оплаты для людей, которые хотели бы обратиться ко мне, но не имеют такой возможности в силу своих финансовых возможностей. Если вы заинтересованы, то можете написать мне в телеграм или по ссылке в описании канала 📩
Про смысл платы хорошо написала Кэролин Эльячефф в книге «Затаенная боль. Дневник психоаналитика». Она рассказала об этом на примере работы с маленькими детьми, которые приносили камушек на сеанс с ней в качестве символической оплаты ⬇️
Ненависть
⠀
«Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли – тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.
⠀
Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течение жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе.
⠀
Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными - противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих». (Патрик Кейсмент, член британского психоаналитического общества; перевод З.Баблояна)
⠀
Говорить о ненависти важно, поскольку это наиболее табуированное чувство. А от того, как в детстве значимые близкие реагировали и относились к таким проявлениям ребенка или даже к фантазии о том, что он может испытывать это чувство по отношению к маме или папе, зависит многое. В том числе способность человека уже во взрослом возрасте свободно выражать и показывать свои чувства другому. Об этом будет следующий пост 🔜
⠀
«Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли – тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.
⠀
Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течение жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе.
⠀
Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными - противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих». (Патрик Кейсмент, член британского психоаналитического общества; перевод З.Баблояна)
⠀
Говорить о ненависти важно, поскольку это наиболее табуированное чувство. А от того, как в детстве значимые близкие реагировали и относились к таким проявлениям ребенка или даже к фантазии о том, что он может испытывать это чувство по отношению к маме или папе, зависит многое. В том числе способность человека уже во взрослом возрасте свободно выражать и показывать свои чувства другому. Об этом будет следующий пост 🔜
Контейнирование
⠀
Сейчас я пишу работу о том, как способность матери контейнировать чувства ребенка может влиять одновременно на его собственные психический и телесный «контейнер», о том, как зарождаются кожные патологии и их репрезентации в психическом человека. Вместе с тем эта материнская способность почти прямолинейно влияет на то, как ребенок контейнирует собственные чувства и вопринимает чужие.
⠀
Трудности с распознаванием и выражением своих чувств, отделением их от чужих – самые распространенные среди людей, приходящих в психотерапию. И как раз одна из «функций» психотерапевта – контейнирование. Если пытаться объяснить грубо и просто, то это способность содержать в себе собственные чувства, принимать содержание чувств другого и возвращать их ему в переваренном виде.
⠀
Для младенца, который еще не способен распознать чувство голода или другое ощущение – все превращается в безграничную тревогу. «Достаточно хорошая» мать принимает этот сигнал, психически переваривает этот ужас младенца и, например, догадывается, что младенец хочет есть или у него болит живот, соответственно она принимает его ужас и может успокоить его посредством кормления, телесного контакта, звучания своего голоса и т.д. Если же тревога младенца вызывает у матери еще больший ужас, младенец может не только остаться наедине с собственным переживанием, но и постепенно стать контейнером для матери. Как мне кажется, с этим отчасти связана дальнейшая особенность некоторых людей быть чрезмерно чуткими к другим, но глухими к собственным чувствам.
⠀
В терапевтических отношениях контейнирование играет примерно такую же роль как в отношениях мать-ребенок. Только в этом случае в ходе длительной работы человек на место ненадежного контейнера интроецирует более прочный вместе со способностью справляться с чувствами разной интенсивности. В итоге он может контейнировать самого себя.
⠀
В своей статье Патрик Кейсмент делает особый акцент на способности контейнировать гнев, ненависть и деструктивность. И если ребенок не находит надежного контейнирования этих чувств у близких, он может пойти по одному из двух путей:
⠀
🔹«Ребенок начинает выходить из-под контроля, и становится все труднее с ним справляться. Это бессознательный поиск прочного контейнирования, которое еще не было найдено, контейнирования, которого было бы наконец достаточно и которое смогло бы справиться с тем в ребенке, с чем пока никто, по-видимому, справиться не смог».
⠀
🔹«Становится покладистым, стремится угодить, так что оказывается неестественно хорошим. Дети такого типа, по-видимому, потеряли надежду найти у других то, в чем они испытывают самую глубокую потребность. Такой ребенок может начать бояться, что родители не выживут, если не защищать их постоянно от того в нем самом, что, по его ощущениям, будет для них чересчур. Тогда ребенок в своей душе «заботится» о родителях, которые только внешне будто-то бы заботятся о нем».
⠀
О том, куда могут привести эти два пути будет в следующем тексте 🙌🏻
⠀
Сейчас я пишу работу о том, как способность матери контейнировать чувства ребенка может влиять одновременно на его собственные психический и телесный «контейнер», о том, как зарождаются кожные патологии и их репрезентации в психическом человека. Вместе с тем эта материнская способность почти прямолинейно влияет на то, как ребенок контейнирует собственные чувства и вопринимает чужие.
⠀
Трудности с распознаванием и выражением своих чувств, отделением их от чужих – самые распространенные среди людей, приходящих в психотерапию. И как раз одна из «функций» психотерапевта – контейнирование. Если пытаться объяснить грубо и просто, то это способность содержать в себе собственные чувства, принимать содержание чувств другого и возвращать их ему в переваренном виде.
⠀
Для младенца, который еще не способен распознать чувство голода или другое ощущение – все превращается в безграничную тревогу. «Достаточно хорошая» мать принимает этот сигнал, психически переваривает этот ужас младенца и, например, догадывается, что младенец хочет есть или у него болит живот, соответственно она принимает его ужас и может успокоить его посредством кормления, телесного контакта, звучания своего голоса и т.д. Если же тревога младенца вызывает у матери еще больший ужас, младенец может не только остаться наедине с собственным переживанием, но и постепенно стать контейнером для матери. Как мне кажется, с этим отчасти связана дальнейшая особенность некоторых людей быть чрезмерно чуткими к другим, но глухими к собственным чувствам.
⠀
В терапевтических отношениях контейнирование играет примерно такую же роль как в отношениях мать-ребенок. Только в этом случае в ходе длительной работы человек на место ненадежного контейнера интроецирует более прочный вместе со способностью справляться с чувствами разной интенсивности. В итоге он может контейнировать самого себя.
⠀
В своей статье Патрик Кейсмент делает особый акцент на способности контейнировать гнев, ненависть и деструктивность. И если ребенок не находит надежного контейнирования этих чувств у близких, он может пойти по одному из двух путей:
⠀
🔹«Ребенок начинает выходить из-под контроля, и становится все труднее с ним справляться. Это бессознательный поиск прочного контейнирования, которое еще не было найдено, контейнирования, которого было бы наконец достаточно и которое смогло бы справиться с тем в ребенке, с чем пока никто, по-видимому, справиться не смог».
⠀
🔹«Становится покладистым, стремится угодить, так что оказывается неестественно хорошим. Дети такого типа, по-видимому, потеряли надежду найти у других то, в чем они испытывают самую глубокую потребность. Такой ребенок может начать бояться, что родители не выживут, если не защищать их постоянно от того в нем самом, что, по его ощущениям, будет для них чересчур. Тогда ребенок в своей душе «заботится» о родителях, которые только внешне будто-то бы заботятся о нем».
⠀
О том, куда могут привести эти два пути будет в следующем тексте 🙌🏻
Ненадежное контейнирование
⠀
Завершая тему с контейнированием гнева, ненависти и деструктивности, нужно выделить еще несколько важных аспектов:
⠀
1. Поиск прочного контейнирования с помощью плохого поведения
⠀
«Ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства - если еще надеется на его обретение». В этом смысле, ребенок ищет того, кто увидит его бессознательный поиск контейнирования и удовлетворит эту потребность, тогда постепенно деструктивное поведение больше не будет иметь смысла и сойдет на нет.
⠀
Если этот поиск не находит необходимого отклика, склонность нарушать правила будет приобретать все больший масштаб и может выйти за рамки семьи. «Наибольшее контейнирование, если оно вообще будет найдено, может в итоге обретаться в таких учреждениях, как больница или тюрьма, а не в отношениях с человеком».
⠀
2. Конфронтация – важная часть контейнирования
⠀
Здесь имеется в виду то, что для ребенка вполне естественно и нормально выражать гнев, злость, задача родителя в этот момент четко и спокойно обозначать границы без оттенков кары и возмездия за такие проверки на прочность. «Если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подростка подстерегает здесь опасность стать не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать».
⠀
3. Фантазия о разрушении ≠ реальное разрушение
⠀
«Ребенок, фантазируя, может "разрушать" объект в своей психике. Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения (collapse) или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой, а не только той, которая, путем фантазирования, была ему "дана" ребенком или пациентом, защищающим его от всего того, что для него чересчур, и что он, предположительно, не мог бы вынести».
Этот и последние два поста написаны на основе статьи Патрика Кейсмента «Ненависть и контейнирование». Какие основные выводы мы можем сделать?
💎 Испытывать злость, гнев, ненависть нормально; для ребенка тоже.
💎 Родитель выполняет для ребенка функцию контейнирования, от этой способности зависит то, как повзрослевший ребенок самостоятельно сможет справляться со своими чувствами.
💎 Чтобы взрослому человеку развить способность к контейнированию, можно работать со своими чувствами, учиться их видеть, быть с ними, выражать – например, в психотерапии.
⠀
Завершая тему с контейнированием гнева, ненависти и деструктивности, нужно выделить еще несколько важных аспектов:
⠀
1. Поиск прочного контейнирования с помощью плохого поведения
⠀
«Ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства - если еще надеется на его обретение». В этом смысле, ребенок ищет того, кто увидит его бессознательный поиск контейнирования и удовлетворит эту потребность, тогда постепенно деструктивное поведение больше не будет иметь смысла и сойдет на нет.
⠀
Если этот поиск не находит необходимого отклика, склонность нарушать правила будет приобретать все больший масштаб и может выйти за рамки семьи. «Наибольшее контейнирование, если оно вообще будет найдено, может в итоге обретаться в таких учреждениях, как больница или тюрьма, а не в отношениях с человеком».
⠀
2. Конфронтация – важная часть контейнирования
⠀
Здесь имеется в виду то, что для ребенка вполне естественно и нормально выражать гнев, злость, задача родителя в этот момент четко и спокойно обозначать границы без оттенков кары и возмездия за такие проверки на прочность. «Если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подростка подстерегает здесь опасность стать не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать».
⠀
3. Фантазия о разрушении ≠ реальное разрушение
⠀
«Ребенок, фантазируя, может "разрушать" объект в своей психике. Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения (collapse) или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой, а не только той, которая, путем фантазирования, была ему "дана" ребенком или пациентом, защищающим его от всего того, что для него чересчур, и что он, предположительно, не мог бы вынести».
Этот и последние два поста написаны на основе статьи Патрика Кейсмента «Ненависть и контейнирование». Какие основные выводы мы можем сделать?
💎 Испытывать злость, гнев, ненависть нормально; для ребенка тоже.
💎 Родитель выполняет для ребенка функцию контейнирования, от этой способности зависит то, как повзрослевший ребенок самостоятельно сможет справляться со своими чувствами.
💎 Чтобы взрослому человеку развить способность к контейнированию, можно работать со своими чувствами, учиться их видеть, быть с ними, выражать – например, в психотерапии.
Психологи разные нужны. Психологи разные важны.
⠀
Я подписана на нескольких коллег в instagram, не только психоаналитического направления. Пора перестать удивляться, но недавно я еще раз словила себя на мысли: «Какие же мы все разные!»
⠀
Каждый по-разному подает одну и ту же тему, каждый делает акценты на различных вещах, у каждого свой собственный образ. У одного мне нравятся тексты, у другого видео, у третьего нравится продукт, у четвертого восхищает визуал, но например, на личную терапию я бы к нему не пошла.
⠀
И мне кажется, это прекрасно – вы можете выбирать «своего» специалиста, опираясь на свой собственный отклик. И даже то, что конкуренции становится все больше, меня радует. Во-первых, больше людей задумаются об изменениях в жизни и, как следствие, мы будем более осознанными и даже счастливыми. Во-вторых, конкуренция способствует развитию качества услуги. И последнее – да, профессиональные сообщества важны при том, что работаешь не в коллективе; да, важно не выпадать из современных тенденций в своей профессиональной среде, но когда ты чем-то «горишь», когда получаешь удовлетворение от того, чем занимаешься, становится не так уж важно «что там хорошего у других», потому что можешь радоваться и за себя, и за них.
И у всех свой путь к такому состоянию души, а у вас обязательно будет свой!
⠀
Я подписана на нескольких коллег в instagram, не только психоаналитического направления. Пора перестать удивляться, но недавно я еще раз словила себя на мысли: «Какие же мы все разные!»
⠀
Каждый по-разному подает одну и ту же тему, каждый делает акценты на различных вещах, у каждого свой собственный образ. У одного мне нравятся тексты, у другого видео, у третьего нравится продукт, у четвертого восхищает визуал, но например, на личную терапию я бы к нему не пошла.
⠀
И мне кажется, это прекрасно – вы можете выбирать «своего» специалиста, опираясь на свой собственный отклик. И даже то, что конкуренции становится все больше, меня радует. Во-первых, больше людей задумаются об изменениях в жизни и, как следствие, мы будем более осознанными и даже счастливыми. Во-вторых, конкуренция способствует развитию качества услуги. И последнее – да, профессиональные сообщества важны при том, что работаешь не в коллективе; да, важно не выпадать из современных тенденций в своей профессиональной среде, но когда ты чем-то «горишь», когда получаешь удовлетворение от того, чем занимаешься, становится не так уж важно «что там хорошего у других», потому что можешь радоваться и за себя, и за них.
И у всех свой путь к такому состоянию души, а у вас обязательно будет свой!
Гениальная зарисовка на тему того, что происходит, если вовремя «не перерезать пуповину»: https://www.youtube.com/watch?time_continue=4&v=Cc0fS3fwL8E&feature=emb_logo
YouTube
Пуповина (The Cord)
Фильм о взаимоотношениях матери и сына.
Фільм про стосунки матері і сина.
Film about relations between mother and son.
режиссёр Александр Бубнов
режисер Олександр Бубнов
director Alexander Bubnov
2018
Фільм про стосунки матері і сина.
Film about relations between mother and son.
режиссёр Александр Бубнов
режисер Олександр Бубнов
director Alexander Bubnov
2018
Многие люди уделяют своему телу гораздо больше внимания, чем своей душе. И под «уделяют внимание» я не имею в виду только непосредственный уход, но и использование тела для удовлетворения разных бессознательных психических процессов. Что неудивительно, ведь вся поверхность тела покрыта кожей – органом, который берет на себя большое количество функций.
Как думаете, почему люди так любят обниматься? Почему объятия близкого человека успокаивают?
(Можете начинать закатывать глаза и причитать: «Опять вы, психоаналитики, всё о детстве!» 😀) Да, я снова о первых отношениях мать-младенец. Кожа – это тот орган, который принимает и реагирует на сигналы внешнего мира, это первая коммуникация между матерью и младенцем, которая впоследствии дает ребенку чувство целостности. Но сначала у младенца нет ощущения своих собственных границ, нет различия между тем, что внутри и что снаружи, поэтому кожа матери ощущается им как своя – у них одна кожа на двоих. Такой контакт кожа-к-коже, если он достаточно постоянен, дает беспомощному ребенку элементарное чувство безопасности.
И возвращаясь к вопросу об объятиях – думаю, вы догадались, почему они так важны для нас – они как бы воспроизводят опыт «сдерживания» нас целостными/едиными/собранными, когда руки матери держали наше тело.
Однако, не всегда эта встреча между матерью и младенцем и опыт первых «кожных» отношений оказываются удовлетворяющими. И хоть, очевидно, что вряд ли кто-то из нас помнит этот ранний опыт, в долгосрочной терапии возможно понять, какое влияние он оказал на человека. Отчасти, потому что кожа – именно тот орган, который имеет репрезентацию в психике, а соотвественно, функции, присущие нашей физической коже, также представлены в психике. Так вот, по следам, оставленным в психике (или на теле, тут уж, кто чем красноречивее говорит) и по повторению одних и тех же травм, можно восстановить картину истории. Не сказать, что это просто, но все зависит от вашего интереса к себе и от желания что-то изменить.
О функциях «психической кожи», о патологиях будем говорить в следующих постах.
А этот хочу завершить строками стихотворения «Тюльпаны» (https://www.poetryfoundation.org/poems/49013/tulips-56d22ab68fdd0) американской поэтессы Сильвии Плат (1960):
«Мой муж и ребенок улыбаются мне с фотокарточки,
Их улыбки впиваются в кожу мою, как крючки».
«My husband and child smiling out of the family photo;
Their smiles catch onto my skin, little smiling hooks».
Как думаете, почему люди так любят обниматься? Почему объятия близкого человека успокаивают?
(Можете начинать закатывать глаза и причитать: «Опять вы, психоаналитики, всё о детстве!» 😀) Да, я снова о первых отношениях мать-младенец. Кожа – это тот орган, который принимает и реагирует на сигналы внешнего мира, это первая коммуникация между матерью и младенцем, которая впоследствии дает ребенку чувство целостности. Но сначала у младенца нет ощущения своих собственных границ, нет различия между тем, что внутри и что снаружи, поэтому кожа матери ощущается им как своя – у них одна кожа на двоих. Такой контакт кожа-к-коже, если он достаточно постоянен, дает беспомощному ребенку элементарное чувство безопасности.
И возвращаясь к вопросу об объятиях – думаю, вы догадались, почему они так важны для нас – они как бы воспроизводят опыт «сдерживания» нас целостными/едиными/собранными, когда руки матери держали наше тело.
Однако, не всегда эта встреча между матерью и младенцем и опыт первых «кожных» отношений оказываются удовлетворяющими. И хоть, очевидно, что вряд ли кто-то из нас помнит этот ранний опыт, в долгосрочной терапии возможно понять, какое влияние он оказал на человека. Отчасти, потому что кожа – именно тот орган, который имеет репрезентацию в психике, а соотвественно, функции, присущие нашей физической коже, также представлены в психике. Так вот, по следам, оставленным в психике (или на теле, тут уж, кто чем красноречивее говорит) и по повторению одних и тех же травм, можно восстановить картину истории. Не сказать, что это просто, но все зависит от вашего интереса к себе и от желания что-то изменить.
О функциях «психической кожи», о патологиях будем говорить в следующих постах.
А этот хочу завершить строками стихотворения «Тюльпаны» (https://www.poetryfoundation.org/poems/49013/tulips-56d22ab68fdd0) американской поэтессы Сильвии Плат (1960):
«Мой муж и ребенок улыбаются мне с фотокарточки,
Их улыбки впиваются в кожу мою, как крючки».
«My husband and child smiling out of the family photo;
Their smiles catch onto my skin, little smiling hooks».
The Poetry Foundation
Tulips
They have propped my head between the pillow and the sheet-cuff Like an eye between two white lids that will not shut. The nurses pass and pass, they are…
Непрошеные советы
И рассказывать не надо о том, как с детства многих пичкают добрыми советами. Часто они подаются в виде конфетки в красивой упаковке – «ради тебя», «добра во всем мире», а иногда под горьковатым соусом «я же лучше знаю».
С одной стороны, есть ответственность родителя за своего ребенка, а с другой, есть имитация свободы, которая как бы дается ребенку. Например, в первой фразе говорится: «Ты можешь выбрать любую юбку, которая тебе нравится». Во второй: «Тебе точно больше идет красный.. Мне нравится вот эта джинсовая..Ой, ну что-то эта тебя полнит». Видите?
«Свобода» без, собственно, реального выбора.
Десятилетия спустя мы видим вечно сомневающегося в себе человека, которому крайне тяжело самостоятельно принимать решения. И даже принимая их, он вряд ли получает удовольствие от окончательного варианта.
В реальности такие люди обращаются ко мне, ощущая страдание, но редко связывая его с какими-то конкретными чувствами. В общем, неопознанный летающий объект. С порога они заявляют, что у них великолепные отношения с мамой, папой. (Как минимум, потому что все эти советы как бы завуалированы в оболочку идеальности.) Но разве могут быть по-настоящему хорошие отношения с другим, если свой собственный голос потерян? Если не понимаешь, что чувствуешь ты, а не тот другой…?
К сожалению, позиция советчика, знающего ответы на всё, очень легко приживается. И мы видим, как и на просторах соц. сетей и в реальной жизни люди раздают рекомендации без какой-либо задней мысли: «Я это говорю, чтобы что?»
Как мне кажется, в большей степени это вредит самым близким людям, которые наиболее чувствительны к мнению говорящего. Лично у меня сейчас есть такой момент проф. деформации – даже в общении с друзьями я думаю о том, а стоит ли говорить что-то, что может повлиять на решение/выбор человека – но здесь есть риск просто молчать или стать своим друзьям (как, кстати, и партнерам!) бесплатным психологом (чего они опять же не просили и пользы от чего точно не будет).
Моя мысль проста: давая непрошеный совет, мы лишаем человека возможности разобраться самостоятельно, мы не верим в его способность быть надёжным для самого себя. На мой взгляд, совет уместен, если а) это профессиональная рекомендация от эксперта, б) ситуация трагически критична и вы готовы взять на себя ответственность за последствия. В других случаях есть вероятность навредить не только другому человеку, но и себе, беря всё больший груз ответственности за людей, которые открыто вас об этом не просили.
И рассказывать не надо о том, как с детства многих пичкают добрыми советами. Часто они подаются в виде конфетки в красивой упаковке – «ради тебя», «добра во всем мире», а иногда под горьковатым соусом «я же лучше знаю».
С одной стороны, есть ответственность родителя за своего ребенка, а с другой, есть имитация свободы, которая как бы дается ребенку. Например, в первой фразе говорится: «Ты можешь выбрать любую юбку, которая тебе нравится». Во второй: «Тебе точно больше идет красный.. Мне нравится вот эта джинсовая..Ой, ну что-то эта тебя полнит». Видите?
«Свобода» без, собственно, реального выбора.
Десятилетия спустя мы видим вечно сомневающегося в себе человека, которому крайне тяжело самостоятельно принимать решения. И даже принимая их, он вряд ли получает удовольствие от окончательного варианта.
В реальности такие люди обращаются ко мне, ощущая страдание, но редко связывая его с какими-то конкретными чувствами. В общем, неопознанный летающий объект. С порога они заявляют, что у них великолепные отношения с мамой, папой. (Как минимум, потому что все эти советы как бы завуалированы в оболочку идеальности.) Но разве могут быть по-настоящему хорошие отношения с другим, если свой собственный голос потерян? Если не понимаешь, что чувствуешь ты, а не тот другой…?
К сожалению, позиция советчика, знающего ответы на всё, очень легко приживается. И мы видим, как и на просторах соц. сетей и в реальной жизни люди раздают рекомендации без какой-либо задней мысли: «Я это говорю, чтобы что?»
Как мне кажется, в большей степени это вредит самым близким людям, которые наиболее чувствительны к мнению говорящего. Лично у меня сейчас есть такой момент проф. деформации – даже в общении с друзьями я думаю о том, а стоит ли говорить что-то, что может повлиять на решение/выбор человека – но здесь есть риск просто молчать или стать своим друзьям (как, кстати, и партнерам!) бесплатным психологом (чего они опять же не просили и пользы от чего точно не будет).
Моя мысль проста: давая непрошеный совет, мы лишаем человека возможности разобраться самостоятельно, мы не верим в его способность быть надёжным для самого себя. На мой взгляд, совет уместен, если а) это профессиональная рекомендация от эксперта, б) ситуация трагически критична и вы готовы взять на себя ответственность за последствия. В других случаях есть вероятность навредить не только другому человеку, но и себе, беря всё больший груз ответственности за людей, которые открыто вас об этом не просили.
В последнем посте про кожу и телесность мы выяснили, что функция кожи по сдерживанию внутреннего интроецируется в психику посредством присутствия внешнего объекта, способного удерживать. Например, заботящейся матери, которая физически удерживает младенца и пытается уловить его эмоциональные и физические потребности.
⠀
Так, между младенцем и матерью образуется фантазийная общая кожа. Но согласно французскому психоаналитику Дидье Анзьё, младенец может обрести собственную психическую кожу, ощущение своих границ через разрыв как раз этой общей кожи с матерью. Младенец развивает способность представлять себя как трехмерное существо, связанное и удерживаемое поверхностью его кожи. Анзьё разработал концепцию Я-кожи, которая является как бы метафорой, используемой для объяснения психической кожи, которая в свою очередь основана на биологической коже. Формирование Я-кожи обеспечивает младенца возможностью перенести свои соматические переживания кожи на психическую плоскость и разобраться с ними психически.
⠀
В сегодняшнем посте разберём две из 8 функций этой психической кожи:
⠀
1️⃣ Поддержка. Данная функция напрямую связана с опытом первичной физической поддержки матерью. С помощью этой функции, ощущения тела удерживаются вместе физически и психически, и таким образом, Я-кожа поддерживает психику в функциональном состоянии. Дети в депрессивном материнском поле или испытавшие потери в течение первого года жизни имеют тенденцию, играя, падать на спину, или они могут бросать кукол так, чтобы те падали без поддержки или защиты. Например, четырнадцатимесячный ребенок принудительно дергал себя за волосы в беспомощном поиске самоуспокоения, испытывая потерю матери, которая была эмоционально недоступна. Физическое удерживание позволяет ребенку чувствовать себя и психически поддерживаемым или, иначе говоря, «держаться вместе», исследуя окружающий мир.
⠀
2️⃣ Контейнирование. Образ кожи в виде мешка пробуждается у младенца посредством ухода за телом, соответствующего его потребностям и осуществляемого матерью. Ощущение себя контейнируемым дает фундамент чувству непрерывности Я. Известны два варианта развития патологии при несостоятельности этой функции: индивид ищет замену психической оболочки в физической боли или психическом страхе. Или оболочка существует, но ее непрерывность нарушена дырами – Я-кожа-дуршлаг – мысли, воспоминания с трудом сохраняются, они улетучиваются. Для ребенка эмоционально отсутствующая мать – это мертвая мать. Отсутствие матери знаменует собой неизгладимое формирование уязвимого Я.
⠀
Кажется как-то много теории, но в действительности почти каждый из нас может в повседневной жизни видеть проявление взаимосвязи психического и телесного. Например, в зависимости от интенсивности переживаемого события и способностей психики справляться человек может либо использовать для успокоения и “переваривания” исключительно психику либо реагировать с помощью тела. Для кого-то в моменты стресса жизненно необходимы объятия близкого, для кого-то горячая ванна, кто-то будет чесаться или пойдет давить прыщи, а кто-то резать кожу. И в историю каждого будет вложен свой бессознательный смысл, что без всякого сомнения, выходит за рамки черного и белого, хорошего и плохого.
⠀
Так, между младенцем и матерью образуется фантазийная общая кожа. Но согласно французскому психоаналитику Дидье Анзьё, младенец может обрести собственную психическую кожу, ощущение своих границ через разрыв как раз этой общей кожи с матерью. Младенец развивает способность представлять себя как трехмерное существо, связанное и удерживаемое поверхностью его кожи. Анзьё разработал концепцию Я-кожи, которая является как бы метафорой, используемой для объяснения психической кожи, которая в свою очередь основана на биологической коже. Формирование Я-кожи обеспечивает младенца возможностью перенести свои соматические переживания кожи на психическую плоскость и разобраться с ними психически.
⠀
В сегодняшнем посте разберём две из 8 функций этой психической кожи:
⠀
1️⃣ Поддержка. Данная функция напрямую связана с опытом первичной физической поддержки матерью. С помощью этой функции, ощущения тела удерживаются вместе физически и психически, и таким образом, Я-кожа поддерживает психику в функциональном состоянии. Дети в депрессивном материнском поле или испытавшие потери в течение первого года жизни имеют тенденцию, играя, падать на спину, или они могут бросать кукол так, чтобы те падали без поддержки или защиты. Например, четырнадцатимесячный ребенок принудительно дергал себя за волосы в беспомощном поиске самоуспокоения, испытывая потерю матери, которая была эмоционально недоступна. Физическое удерживание позволяет ребенку чувствовать себя и психически поддерживаемым или, иначе говоря, «держаться вместе», исследуя окружающий мир.
⠀
2️⃣ Контейнирование. Образ кожи в виде мешка пробуждается у младенца посредством ухода за телом, соответствующего его потребностям и осуществляемого матерью. Ощущение себя контейнируемым дает фундамент чувству непрерывности Я. Известны два варианта развития патологии при несостоятельности этой функции: индивид ищет замену психической оболочки в физической боли или психическом страхе. Или оболочка существует, но ее непрерывность нарушена дырами – Я-кожа-дуршлаг – мысли, воспоминания с трудом сохраняются, они улетучиваются. Для ребенка эмоционально отсутствующая мать – это мертвая мать. Отсутствие матери знаменует собой неизгладимое формирование уязвимого Я.
⠀
Кажется как-то много теории, но в действительности почти каждый из нас может в повседневной жизни видеть проявление взаимосвязи психического и телесного. Например, в зависимости от интенсивности переживаемого события и способностей психики справляться человек может либо использовать для успокоения и “переваривания” исключительно психику либо реагировать с помощью тела. Для кого-то в моменты стресса жизненно необходимы объятия близкого, для кого-то горячая ванна, кто-то будет чесаться или пойдет давить прыщи, а кто-то резать кожу. И в историю каждого будет вложен свой бессознательный смысл, что без всякого сомнения, выходит за рамки черного и белого, хорошего и плохого.