Скажи Намрам-шаруру – так говорит Син-ишмеанни, твой брат:
Буллаттал принёс мне привет от тебя, и я сильно обрадовался. Я ощутил, словно мы с тобой встретились и расцеловались. У меня здесь всё благополучно, будь доволен!

Письмо, обнаруженное в горах Загроса и датируемое XVIII в. до н. э., служит прекрасным примером чувства близости, которое ощущали древние благодаря переписке, новшеству в тех регионах и в то время. Читая этот отрывок, занятно подумать о том, что схожие чувства испытывали многие наши современники с появлением электронной почты.

Распределение эпиграфических находок начала II тыс. до н. э. на Ближнем Востоке, по-видимому, указывает на то, что Загрос является восточным рубежом распространения письменной традиции и пограничной зоной между письменными культурами на западе и культурами севера Иранского плато, свидетельства о грамотности которых отсутствуют. В отличие от более южных областей Загроса, контролируемых Эламом, который сохранял значительную степень культурной интеграции с равнинной Месопотамией, раскопки слоёв того же хронологического горизонта в горных долинах Луристана, Курдистана и Иранского Азербайджана, таких как Годин III:2, Хасанлу VI и Хафтаван VIB, на сегодняшний день не выявили письменных документов. В этом контексте архивы, раскопанные в Шемшаре в долине Докан Иракского Курдистана, приобретают особое значение, поскольку расширяют на восток предполагавшиеся ранее пределы распространения грамотности.

Помимо административных текстов, рассматриваемых в этом томе, эпиграфический материал из Шемшары, датированный началом XVIII в. до н. э., включает известные письма, отправленные правителю города, некоему Кувари. Данные письма можно разделить на две основные группы в соответствии с их происхождением: полученные с запада, от Шамши-Адада I, его сына Ишме-Дагана и их чиновников, во-первых, и, во-вторых, полученные от региональных союзников Кувари, в частности, от властителя по имени Талпу-Шарри и других представителей местного царства.

Хотя ни одно из географических названий, упомянутых во второй группе писем, не может быть в точности локализовано на карте, не возникает сомнений в том, что охват текстов распространяется на довольно обширные области западного Загроса, где, как мы теперь можем судить, в начале II тыс. до н. э. существовали традиция и практика письменной коммуникации. В действительности, похоже, что корреспонденцией обменивались по меньшей мере правители и должностные лица области, охватывающей всю протяженность западного Загроса от Элама до северных рубежей Курдистана. Тексты сложены отнюдь не примитивно, как свидетельствуют хотя бы два великолепных письма SH 812 и SH 827, безукоризненно написанные на грамотном аккадском языке. Из доступных данных можно сделать вывод, что если раскопки в северной и центральной части западного Загроса до сих пор не дали каких-либо клинописных источников соответствующего периода, то дело вовсе не в отсутствии грамотности в регионе, а в том, что нужные памятники или слои ещё не были исследованы. По всей вероятности, архивы аналогичного, а то и большего охвата, чем шемшарский, остаются погребёнными в теллях долин западного Загроса.