Лев Додин: «Сказать могу только одно: остановитесь!»
Сказать «потрясен» – ничего не сказать. Мне, ребенку Великой Отечественной Войны, даже в страшном сне невозможно было себе представить российские ракеты, направленные на украинские города, села, загоняющие киевлян в бомбоубежища, заставляющие их бежать из своей страны. В детстве мы играли в оборону Москвы, Сталинграда, Ленинграда, Киева. Даже невозможно вообразить себе, что сегодня Киев обороняется или сдается российским солдатам и офицерам. Мозг прилипает к черепу и отказывается видеть, слышать, рисовать себе подобные картины.

Последние два года вселенского мора должны были напомнить всем нам, живущим по все стороны всевозможных границ, как хрупка и уязвима человеческая жизнь, как в одну минуту рушится мир, когда мы теряем любимых людей. Не напомнили. В эти дни рушится мир тех, чьи близкие умирают, рушится мир тех, кто убивает чьих-то близких.

Милосердие, жалость, сопереживание не поддаются воле государств и политиков. Невозможно диктовать людям, когда и за кого им бояться, когда и кого им жалеть. Управлять чувствами людей не научилось пока ни одно государство. Миссия искусства, культуры всегда была и есть, особенно после всех ужасов 20 века, научить человека воспринимать чужую боль как свою, понять, что ни одна идея, самая великая и прекрасная, не стоит человеческой жизни. Сейчас уже можно сказать: с этой миссией культура и искусство снова не справились.

Мне 77 лет, мне несложно представить себе, что будет дальше везде и всюду: разделение на правых и неправых, поиск внутренних врагов, поиск внешних врагов, попытки смоделировать прошлое, смириться с настоящим, переписать будущее. Все это уже было в 20 веке.

В эти дни мы дожили до будущего. Именно в эти дни начался 21 век. Мы все вместе позволили этому веку наступить. Наступить таким, каким он наступил. Наступивший 21 век оказался страшнее века двадцатого. Что остается делать? Молиться, каяться, надеяться, умолять, требовать, протестовать, уповать? Наверное, все, чего мы не делали до сих пор: любить другого, прощать другого как прощаем самих себя, не верить во Зло и не принимать Зло за Добро.

Мне 77 лет, за свою жизнь я потерял очень многих людей, которых любил. Сегодня, когда над нашими головами вместо голубей мира летают ракеты ненависти и смерти, сказать могу только одно: остановитесь! Организм человечества не лечится хирургическими операциями. От любого оперативного вмешательства истекает кровью тот, кого оперируют, и заражается неизлечимым сепсисом тот, кто оперирует. Остановите хирургическое вмешательство. Наложите жгуты на раны. Совершим невозможное: сделаем 21 век таким, каким он мечтался, а не таким, каким мы его сделали. Я делаю то единственное, что могу: я умоляю, остановитесь! Остановитесь.

Я УМОЛЯЮ!

Лев Додин