Forwarded from историк-алкоголик
Вот Владислав рассуждает интересно, логически стройно.
Но история наука алогичная.
Поэтому выводы в корне неверные.
Дело в том, что Германия – это и есть Пруссия.
Опруссачивание Германии началось задолго до объединения страны в 1871 году.
Так вышло, что маркграфство Бранденбург оказалось на границе с огромной анархической Речью Посполитой, но не стало страной казаков или ковбоев, как многие фронтирные государства, а превратилось в страну-казарму, милитаризированную, дисциплинированную, трудолюбивую и педантичную. И в этом ментально во многом противопоставленную остальной Германии – сонной и аморфной.
Расширяясь и втягивая в орбиту влияния немецкие земли Пруссия переформатировал их на свой лад через армию – в те века главный институт сообщения культурного кода.
Поэтому к моменту объявления Германской империи значительная часть исторической Германии была уже скорее Пруссией, даже если не входила в состав королевства. А потом культуркампф, стандартизация образования, единый язык, единая армия.
Вот в этом моём тексте хорошая иллюстрация прусской ментальности.
Так что да, Пруссия – это не Германия, Германия – это Пруссия.
И даже Западная Германия, начисто лишенная корневых прусских земель, в 1949 году неспроста сделала Бонн своей столицей – местный университет был домашним вузом для Гогенцоллернов, идейным оплотом пруссачества. Отцы-основатели ФРГ держали в уме необходимость сохранить в основе нового государства тот самый прусский дух.
Но история наука алогичная.
Поэтому выводы в корне неверные.
Дело в том, что Германия – это и есть Пруссия.
Опруссачивание Германии началось задолго до объединения страны в 1871 году.
Так вышло, что маркграфство Бранденбург оказалось на границе с огромной анархической Речью Посполитой, но не стало страной казаков или ковбоев, как многие фронтирные государства, а превратилось в страну-казарму, милитаризированную, дисциплинированную, трудолюбивую и педантичную. И в этом ментально во многом противопоставленную остальной Германии – сонной и аморфной.
Расширяясь и втягивая в орбиту влияния немецкие земли Пруссия переформатировал их на свой лад через армию – в те века главный институт сообщения культурного кода.
Поэтому к моменту объявления Германской империи значительная часть исторической Германии была уже скорее Пруссией, даже если не входила в состав королевства. А потом культуркампф, стандартизация образования, единый язык, единая армия.
Вот в этом моём тексте хорошая иллюстрация прусской ментальности.
Так что да, Пруссия – это не Германия, Германия – это Пруссия.
И даже Западная Германия, начисто лишенная корневых прусских земель, в 1949 году неспроста сделала Бонн своей столицей – местный университет был домашним вузом для Гогенцоллернов, идейным оплотом пруссачества. Отцы-основатели ФРГ держали в уме необходимость сохранить в основе нового государства тот самый прусский дух.
Telegram
Угольный из дома #425ошп🖤
Пруссия никакой Германией не является разумеется, то, что она ею стала — просто лишь воля исторического случая.
Так-то это самый обычный фронтир, место колонизации и «драх нах остен», буквально пространство во многом схожее на утраченную русско–немецкую…
Так-то это самый обычный фронтир, место колонизации и «драх нах остен», буквально пространство во многом схожее на утраченную русско–немецкую…
Forwarded from BFM
В Женеве вандал разбил исторический витраж русского православного собора
Крестовоздвиженскому собору почти 160 лет, сообщили ТАСС в руководстве храма. Подозреваемого задержали.
Фото: митрофорный протоиерей Емильян Починок
📻 Подписывайтесь на BFM | И в MAX
Крестовоздвиженскому собору почти 160 лет, сообщили ТАСС в руководстве храма. Подозреваемого задержали.
Фото: митрофорный протоиерей Емильян Починок
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Ленметрокавестранс
Три дня назад случилась авария на Выборгском тоннельном канализационном коллекторе между шахтами 120-А и 121-А. По всей видимости, вследствие долгого воздействия агрессивных сред произошло нарушение обделки коллектора, построенного щитовым способом на глубине 12 метров, что привело к вымыванию грунта и просадке поверхности земли в районе улицы Харченко. За несколько дней дыра разрослась до внушительных размеров, утянув на дно пару деревьев и поставив под угрозу жилой дом, жильцы которого были оперативно эвакуированы. Остается надеяться, что до обрушения дело не дойдёт — в данный момент по периметру дома забивают шпунтовое ограждение.
Авария случилась в крайне неудачном месте — через Выборгский ТКК проходят стоки почти всей северной части Петербурга, и именно на этом его участке ещё не успели построить дублёр, давно предусмотренный в городских планах. Впрочем, это можно назвать и причиной произошедшего — наличие дублёра позволило бы вовремя переключить стоки из старого коллектора и успеть провести там капитальный ремонт, не допустив аварии со столь печальными последствиями.
Теперь же вся канализационная сеть севера города осталась по сути отрезанной. В данный момент ускоренными темпами строится временная обходная линия из двух труб от шахты 121-Б . Пока она не готова, часть стоков коллектора перекачивается насосами через рукава, прокинутые по улице между шахтами, однако же основной объём сбрасывается через аварийный выпуск в Муринский ручей, изрядно досаждая местным жителям неприятным запахом.
Что интересно, провал случился буквально над тоннелями Кировско-Выборгской линии, как раз в том месте, где четверть века назад осуществили переборку левого перегонного тоннеля для примыкания нового на участке перед Размывом. Вряд ли нынешние события как-то повлияют на работу метрополитена, глубина заложения которого в этом месте на несколько десятков метров превышает глубину коллектора. Разве что могут затронуть функционирование выпуска водоотливной установки № 15-бис, выбрасывающей дренажные стоки из тоннелей метро в шахту № 121.
На первой картинке обозначил трассу Выборгского коллектора с номерами шахт, а также расположение новых (красным) и старых (чёрным) тоннелей Кировско-Выборгской линии. На четвертом фото можно увидеть крупным планом вскрытую шахту № 120-А, на пятом — процесс забивки шпунта вдоль фасада эвакуированного жилого дома, а на шестом — прокладку временной обводной линии от шахты 121-Б.
Авария случилась в крайне неудачном месте — через Выборгский ТКК проходят стоки почти всей северной части Петербурга, и именно на этом его участке ещё не успели построить дублёр, давно предусмотренный в городских планах. Впрочем, это можно назвать и причиной произошедшего — наличие дублёра позволило бы вовремя переключить стоки из старого коллектора и успеть провести там капитальный ремонт, не допустив аварии со столь печальными последствиями.
Теперь же вся канализационная сеть севера города осталась по сути отрезанной. В данный момент ускоренными темпами строится временная обходная линия из двух труб от шахты 121-Б . Пока она не готова, часть стоков коллектора перекачивается насосами через рукава, прокинутые по улице между шахтами, однако же основной объём сбрасывается через аварийный выпуск в Муринский ручей, изрядно досаждая местным жителям неприятным запахом.
Что интересно, провал случился буквально над тоннелями Кировско-Выборгской линии, как раз в том месте, где четверть века назад осуществили переборку левого перегонного тоннеля для примыкания нового на участке перед Размывом. Вряд ли нынешние события как-то повлияют на работу метрополитена, глубина заложения которого в этом месте на несколько десятков метров превышает глубину коллектора. Разве что могут затронуть функционирование выпуска водоотливной установки № 15-бис, выбрасывающей дренажные стоки из тоннелей метро в шахту № 121.
На первой картинке обозначил трассу Выборгского коллектора с номерами шахт, а также расположение новых (красным) и старых (чёрным) тоннелей Кировско-Выборгской линии. На четвертом фото можно увидеть крупным планом вскрытую шахту № 120-А, на пятом — процесс забивки шпунта вдоль фасада эвакуированного жилого дома, а на шестом — прокладку временной обводной линии от шахты 121-Б.
Forwarded from Ленметрокавестранс
VK
Вторая нитка главного канализационного коллектора
К строительству метро в Петербурге традиционно приковано всеобщее внимание — любые события, связанные с «Метростроем», регулярно освещают..
Прямо сейчас в Санкт-Петербурге на глубине пятидесяти метров ведётся многомиллиардная стройка — почти столь же масштабная, как сооружение целой линии метро, но незаслуженно остающаяся вне поля зрения журналистов и широкой общественности. Уже третий год в северо-западной части города прокладывают вторую нитку главного канализационного коллектора — дублёра существующего участка, которому в этом году исполняется 40 лет.
Предлагаю прогуляться по строящемуся тоннелю, заодно ознакомившись с краткой историей развития магистральной канализации глубокого заложения в нашем городе.
Ссылка на статью в ВК: https://vk.com/@lmctrans-gkk
Для тех кто не хочет заходить в ВК, сделал копию на Телетайпе: https://teletype.in/@lmctrans/gkk
Предлагаю прогуляться по строящемуся тоннелю, заодно ознакомившись с краткой историей развития магистральной канализации глубокого заложения в нашем городе.
Ссылка на статью в ВК: https://vk.com/@lmctrans-gkk
Для тех кто не хочет заходить в ВК, сделал копию на Телетайпе: https://teletype.in/@lmctrans/gkk
Forwarded from историк-алкоголик
Шлезвиг-Гольштейнское отделение немецкой партии «Левые» опубликовало в своих соцсетях пост, рассказывающий о сожжении книг в нацистской Германии.
И проиллюстрировала его фотографией 1955 года из Восточного Берлина – жители ГДР жгут бульварное чтиво (Schundliteratur – буквально пошлая, дрянная литература).
Произошло классическое искажение исторической оптики. Дело в том, что законы о Schundliteratur появились еще в Германской империи, в Веймарской Германии в 1926 году был принят закон «О защите молодежи от клеветы и оскорблений», который также предполагал запрет продажи книг непристойного содержания. При нацистах, конечно, практика была максимально расширена.
Но самое смешное, что законодательство о Schundliteratur перешло в ГДР и ФРГ. На западе боролись с комиксами и порнографией, на востоке низкопробной развлекательной литературой.
И все эти годы: в кайзеровской, Веймарской, нацистской, Западной и Восточной Германии изъятые из продажи издания публично сжигали.
Пока в 1960-е сначала документальная, а потом и художественная кинематография не превратили сжигание книг в яркий образ Третьего Рейха, проводящий параллель от костров из книг до концлагерных печей.
А в 1950-е образ еще не был сформирован, поэтому литературу продолжали сжигать, даже восточногерманские коммунисты, и не видели в этом ничего плохого.
"Сегодня, 93 года назад, во всей Германии были сожжены книги..."
"Там, где сжигают книги, в конце сожгут людей" (Генрих Гейне, 1821)
И проиллюстрировала его фотографией 1955 года из Восточного Берлина – жители ГДР жгут бульварное чтиво (Schundliteratur – буквально пошлая, дрянная литература).
Произошло классическое искажение исторической оптики. Дело в том, что законы о Schundliteratur появились еще в Германской империи, в Веймарской Германии в 1926 году был принят закон «О защите молодежи от клеветы и оскорблений», который также предполагал запрет продажи книг непристойного содержания. При нацистах, конечно, практика была максимально расширена.
Но самое смешное, что законодательство о Schundliteratur перешло в ГДР и ФРГ. На западе боролись с комиксами и порнографией, на востоке низкопробной развлекательной литературой.
И все эти годы: в кайзеровской, Веймарской, нацистской, Западной и Восточной Германии изъятые из продажи издания публично сжигали.
Пока в 1960-е сначала документальная, а потом и художественная кинематография не превратили сжигание книг в яркий образ Третьего Рейха, проводящий параллель от костров из книг до концлагерных печей.
А в 1950-е образ еще не был сформирован, поэтому литературу продолжали сжигать, даже восточногерманские коммунисты, и не видели в этом ничего плохого.
Forwarded from историк-алкоголик
В 2018 году известная британская художница и детская писательница Полли Дарбан, в рамках кампании критики выхода Великобритании из ЕС, нарисовала вот эту открытку.
Которая, специально, или нет, сюжетно совпала с почтовой открыткой 1942 года, издававшейся в Вишистской Франции.
Которая, специально, или нет, сюжетно совпала с почтовой открыткой 1942 года, издававшейся в Вишистской Франции.
Forwarded from Глебсмит
Гегель: "если факты не соответствуют теории тем хуже для фактов". Сегодня это рабочий принцип, на котором стоят чуть менее чем все управленческие системы.
В очередной раз получил втык за прогноз, который сбылся.
— Я ведь предупреждал, что так и будет. И объяснял почему.
— Надо было не умничать, а стараться лучше, чтобы KPI достичь.
Абсолютная норма целого слоя.
Старая школа от прусского Генштаба до американских корпораций середины XX века исходила из того, что реальность первична, а задача управления в том, чтобы привести план в соответствие с ней. Управленец, игнорирующий данные, противоречащие плану, считался плохим менеджером.
Современная логика инвертировала иерархию. Реальность теперь переменная, которую должен подстроить под себя план. Данные не соответствуют KPI? Проблема в данных или способе измерения. Избиратели голосуют не так? Рейтинги не на высоте? Проблема не в политике, а в дезинформации, в искажениях, которые надо "исправить".
Усиливающих контуров несколько.
Метрический. KPI задумывались как способ привязать решения к фактам, но превратились в противоположность. Закон Гудхарта: когда метрика становится целью, она перестаёт быть мерой. А дальше - метрика становится определением реальности.
Нарративный. В эпоху непрерывной коммуникации управление становится управлением восприятием. Лидер, признавший ошибку, теряет рейтинг быстрее, чем лидер, удваивающий ставку на провальную стратегию. Рациональная стратегия: не признавать столкновения с реальностью, но переформулировать его как успех или происки врагов. В коротком цикле работает. В длинном - накапливает катастрофические долги.
Идеологический. Любая большая система оперирует в условиях, когда учредительный нарратив должен быть морально безупречен. ЕС не может признать провал миграционной политики - это атакует идею Европы. США не могли признать афганского поражения, это атакует идею американской исключительности. Признание реальности становится не технической корректировкой, а символическим самоуничтожением.
Психологический. Современная управленческая элита это 3-4 поколение людей, никогда не сталкивавшихся с физическим провалом своих решений. Они принимают решения, последствия которых разворачиваются далеко в пространстве и далеко во времени, через 5-20 лет. Личная связь между решением и его эффектом разорвана.
В этих условиях вырабатывается особый тип сознания. Не столько циничный, сколько солипсический. Реальность - то, что описывают мои документы и подтверждают мои подчинённые. Всё остальное - шум, помехи, чужие нарративы, "вбросы" и "посевы".
В современной управленческой жизни обратная связь либо сильно отсрочена, либо опосредована теми же нарративными контурами, через которые принимались решения.
Отсюда характерное удивление, с которым встречают прорывающуюся реальность. "Никто не мог предвидеть" не лицемерие, а искренний возглас.
Добавляется новый слой вот прямо сейчас. ИИ-системы работают с тем, что описано в текстах, и склонны генерировать гладкое продолжение нарратива, а не описывать правду. Они идеально производят ровно тот тип знания, который современным управленческим системам нужен: связное, легитимирующее, без неудобных разрывов. Когда такие системы массово встроятся в управленческие контуры слепые зоны сильно расширятся.
Признаков, что современные системы способны учиться, нет. Каждый обвал переживается как уникальное событие, "чёрный лебедь". Что это структурно одно и то же явление, повторяющееся в разных декорациях, вывод не делается. Сделать его, значит признать, что проблема в самой архитектуре управленческого сознания. Эту территорию институциональное мышление не может занять, оставаясь институциональным.
Наступила эпоха, в которой большие системы одновременно вошли в режим "тем хуже для реальности", и реальность одновременно начала предъявлять счета. Войны повсеместно, миграционный коллапс в Европе, демографическая катастрофа в Восточной Азии, кризис увеличивающегося неравенства, коллапс среднего класса, технологический разрыв разные грани одного процесса: накопленный долг систем, отказавшихся видеть.
В очередной раз получил втык за прогноз, который сбылся.
— Я ведь предупреждал, что так и будет. И объяснял почему.
— Надо было не умничать, а стараться лучше, чтобы KPI достичь.
Абсолютная норма целого слоя.
Старая школа от прусского Генштаба до американских корпораций середины XX века исходила из того, что реальность первична, а задача управления в том, чтобы привести план в соответствие с ней. Управленец, игнорирующий данные, противоречащие плану, считался плохим менеджером.
Современная логика инвертировала иерархию. Реальность теперь переменная, которую должен подстроить под себя план. Данные не соответствуют KPI? Проблема в данных или способе измерения. Избиратели голосуют не так? Рейтинги не на высоте? Проблема не в политике, а в дезинформации, в искажениях, которые надо "исправить".
Усиливающих контуров несколько.
Метрический. KPI задумывались как способ привязать решения к фактам, но превратились в противоположность. Закон Гудхарта: когда метрика становится целью, она перестаёт быть мерой. А дальше - метрика становится определением реальности.
Нарративный. В эпоху непрерывной коммуникации управление становится управлением восприятием. Лидер, признавший ошибку, теряет рейтинг быстрее, чем лидер, удваивающий ставку на провальную стратегию. Рациональная стратегия: не признавать столкновения с реальностью, но переформулировать его как успех или происки врагов. В коротком цикле работает. В длинном - накапливает катастрофические долги.
Идеологический. Любая большая система оперирует в условиях, когда учредительный нарратив должен быть морально безупречен. ЕС не может признать провал миграционной политики - это атакует идею Европы. США не могли признать афганского поражения, это атакует идею американской исключительности. Признание реальности становится не технической корректировкой, а символическим самоуничтожением.
Психологический. Современная управленческая элита это 3-4 поколение людей, никогда не сталкивавшихся с физическим провалом своих решений. Они принимают решения, последствия которых разворачиваются далеко в пространстве и далеко во времени, через 5-20 лет. Личная связь между решением и его эффектом разорвана.
В этих условиях вырабатывается особый тип сознания. Не столько циничный, сколько солипсический. Реальность - то, что описывают мои документы и подтверждают мои подчинённые. Всё остальное - шум, помехи, чужие нарративы, "вбросы" и "посевы".
В современной управленческой жизни обратная связь либо сильно отсрочена, либо опосредована теми же нарративными контурами, через которые принимались решения.
Отсюда характерное удивление, с которым встречают прорывающуюся реальность. "Никто не мог предвидеть" не лицемерие, а искренний возглас.
Добавляется новый слой вот прямо сейчас. ИИ-системы работают с тем, что описано в текстах, и склонны генерировать гладкое продолжение нарратива, а не описывать правду. Они идеально производят ровно тот тип знания, который современным управленческим системам нужен: связное, легитимирующее, без неудобных разрывов. Когда такие системы массово встроятся в управленческие контуры слепые зоны сильно расширятся.
Признаков, что современные системы способны учиться, нет. Каждый обвал переживается как уникальное событие, "чёрный лебедь". Что это структурно одно и то же явление, повторяющееся в разных декорациях, вывод не делается. Сделать его, значит признать, что проблема в самой архитектуре управленческого сознания. Эту территорию институциональное мышление не может занять, оставаясь институциональным.
Наступила эпоха, в которой большие системы одновременно вошли в режим "тем хуже для реальности", и реальность одновременно начала предъявлять счета. Войны повсеместно, миграционный коллапс в Европе, демографическая катастрофа в Восточной Азии, кризис увеличивающегося неравенства, коллапс среднего класса, технологический разрыв разные грани одного процесса: накопленный долг систем, отказавшихся видеть.