Эффект заниженных ожиданий всегда работает. А мои ожидания от Ульяновска занизил не кто иной, как сам Варандей, написавший в 2009 г.:

Ульяновск - самый, пожалуй, странный из областных центров Поволжья. Никому из путешествующих особо не нужный сейчас - и главная достопримечательность Поволжья лет 30 назад. Город, где погибли все храмы - но прекрасно сохранилось деревянное зодчество. "Красная Мекка" с огромным Ленинским мемориалом. Город на двух берегах Волги, где спокойно можно простоять 2 часа в пробке на мосту.

Вообще, для меня посты Варандея – мастрид перед поездкой в любой город России (а также бывшего СССР). Он максимально дотошно разбирает историю, архитектуру и городские мифы, так что для собственной поездки почти всегда достаточно ужать его материал до того объема, который сможешь переварить. И, кстати, его тексты про Ульяновск этому критерию полностью соответствуют (по крайней мере, в том, что касается исторической части города, но именно она нас и интересует). А настроение – дело наживное. (Подсказка: для того, чтобы настроение было хорошим, путешествовать по центральной России нужно летом).

Но дело не только в погоде. За 14 лет Ульяновск изменился, сильно и к лучшему. Многое из того, что написано у Варандея, уже просто неактуально, но главное – то, в чем заключается его историческая ценность и оригинальность – осталось в силе. Вряд ли город станет главной достопримечательностью Поволжья, как «лет 30 (теперь уже 40) назад, но, безусловно, он будет заново открыт туристами, как были открыты Плес и Нижний Новгород. А пока он не открыт, можно наслаждаться преимуществами «алмаза неограненного», живя, например, за сущие копейки в главной гостинице города с фантастическим видом на Волгу (но без горячей воды, хехе).

Вот с Волги и начнем. Именно здесь, после создания Куйбышевского водохранилища, она необычайно широка: до 30 км. Это создает потрясающий эффект, который, к сожалению, не передать фотографией с телефона. Придется включить воображение.

#Ульяновск

Популярный миф об Ульяновске – «там ничего не осталось». И именно поэтому вдвойне радуешься, когда видишь, чтó все-таки осталось. Сейчас будет не про Ленина и его заповедник, нет. Разглядывая таблички на самых красивых домах города, быстро выучиваешь две фамилии: Шодэ и Ливчак. Два архитектора, творчество которых связано именно с Симбирском, у каждого неординарная биография. Август Шодэ – французский подданный, родившийся в Одессе, строил дома в эклектических формах, а лютеранскую церковь – как полагается, в неоготическом стиле. В отличие от православных храмов, ей повезло в советские годы, и она является единственной сохранившейся церковью в исторической части города. Федор Ливчак – сын галичанина-русофила Осипа Ливчака, перебравшегося из-за преследований австрийских властей в Россию, строил в стиле модерн. Оба архитектора бежали с Белой армией на восток и умерли от тифа в 1919 г. в Омске.

Применительно к этой подборке в общем и целом работает правило «видишь эклектику: Шодэ, видишь модерн: Ливчак».

#Ульяновск–

Однажды, в конце 12 века владимирский князь Всеволод Большое Гнездо задумал создать собор, равных которому нет. Нормальное соревнование того времени, наряду с княжескими разборками. Потому как у кого церковь круче, тот более люб Господу, а, значит, и прав больше имеет. Иностранных мастеров в этот раз привлекать не стали - обошлись своими силами. Стены украсили резьбой, которая спустя несколько сотен лет стала практически символом Владимира, как и сам собор.

Года три назад мы там были, хороших фото не вышло, потому прикладываю из интернетов. Но ощущения, конечно обалденные. Наблюдать за игрой света и тени на резьбе в лучах закатного солнца - одно удовольствие. Еще и локация крутая - на выском обрыве стоит. Белый, яркий. Видно далеко. В общем, запало это архитектурное чудо в память.

Без последствий для нас эта прогулка прошла. Но сказ о том - позже. :)

В 1990-е годы на выборах в Польше стал проявляться удивительный феномен, названный «фантомными границами». Взгляните на результаты вторых туров президентских выборов 1️⃣. До 2005 года никаких фантомных границ не видно, а потом они резко проявляются три раза подряд. Это как раз были те разы, когда друг другу противостояли непримиримые идеологические противники. Не левые и правые, как можно было бы подумать, а правые либералы и правые консерваторы. Похожая картина и по парламентским, и местным выборам.

Объяснения этому даются разные, но ни одно из них нельзя считать полностью удовлетворительным. Проявляются именно границы на 1914 год. Познань и Вроцлав голосуют одинаково, при том, что Познань в межвоенный период была в составе Польши, а Бреслау – нет, и, вообще, там немцы жили. Мало что объясняет и уровень доходов 2️⃣. Соседние Вармийско-Мазурское и Подлясское воеводство относятся к бедным и отстающим (около 70% среднего ВРП на душу населения), но первое голосует как богатый Гданьск, а второе – как богатый Краков.

Пишут, что политическая культура разная. Но почему она одинаковая в «русских» и «австрийских» воеводствах. Почему потомки людей из этих воеводств, переселившихся в «немецкие», своими электоральными предпочтениями прочерчивают границу 1914 года?

Все это загадка, перед лицом которой мы почтительно умолкаем.