В сущности, для меня нет разницы между преподаванием и архивными изысканиями: в первом случае я обращаюсь к своим будущим коллегам, а во втором — к сотоварищам из прошлого.

— Геррит Ноордзей «Штрих. Теория письма». Издатель Д. Аронов, Москва 2013

Геррит Ноордзей недооценён и толком не отрефлексирован (?) как опытный анархо-практик. «Образование — это всё, что принимает ребенка всерьез в его игре. Все остальное, педагогическое оно или нет, — это не образование, а террор». [Gerrit Noordzij, “Letterletter. An inconsistent collection of tentative theories that do not claim any other authority than that of common sense”]

Позиция радикальная, но она существовала не только на словах, Геррит преподавал в школе (конечно же, в местной деревенской), исправлял дислексию через письмо, и знал много о том, что действительно работает, а что нет. В его текстах идёт постоянная борьба за освобождение знания. То тут, то там гроздями рассыпан опыт прямого взаимодействия с существующим положением дел, которое его категорически не устраивало. Но кроме последовательного отрицания авторитарной педагогики, в них есть и его отчаяние. И его внутреннее сопротивление этому отчаянию, хотя бы с помощью занятия позиции там, где больше ничего, кажется, уже не осталось.

В заметке «Образование как судьба» [Education as fate] он описывает непробиваемую стену образовательных институций, которые в Нидерландах (по крайней мере того времени) зачастую работали как российские суды, просто игнорируя прямые свидетельства и повторяя как мантру то, что уже принято раньше. Реформа невозможна, вариантов нет, все прогнозы пессимистичны, образование как институция обречена, но можно оставаться на стороне свободы. Как учительница в «Ученике» Серебренникова, которая прибивает обувь к полу — «Я никуда отсюда не уйду, потому что я здесь на своём месте» — Ноордзей занимает сторону, единственно возможную для себя:

«Проблема образования не может быть решена до тех пор, пока она отрицается. Общественным наукам не хватает ясных правил игры, это преимущество только естественных наук. Не существует процедуры для нужной реформы. В этих примитивных джунглях „авторитеты“ сосредоточены на подавлении новых точек зрения. Но за пределами кампуса студенты педагогических факультетов начали думать по-новому. Есть студенты-психологи, которые вновь открывают для себя пространственный характер восприятия. Есть неврологи, которые понимают абсолютную локализацию функций мозга как устаревшую. Есть студенты-дизайнеры, которые отказываются подчиняться тенденциям рекламы и „стилизации“. Есть издатели школьных учебников, пытающиеся уйти от педагогических банальностей. Это творческие силы нового общества. Для меня нет выбора: я хочу быть на их стороне.»

«Шрифт, прототип всех машин, обеспечил первостепенность визуального и, наконец, предрешил судьбу племенного человека. Новые медиа с линейным, однообразным, повторяемым шрифтом, воспроизводили информацию в неограниченных количествах и невероятных доселе скоростях, давая таким образом, полное доминирование человеческому зрению над другими чувствами. В качестве серьезного расширения человека, это трансформировало и изменило всю его окружающую среду, психическую и социальную, став напрямую ответственным за такие разнообразные явления как национализм, Реформация, появление конвейера, с его отпрыском — Индустриальной революцией, появление всей концепции детерминизма, Картезианских и Ньютоновских концепций вселенной, перспективы в искусстве, нарративной хронологии в литературе и интроспекции внутреннего направления в психологии, усилившей тенденции к индивидуализму и специализации, возникшей за 2000 лет до фонетического алфавита. Раскол между мыслью и действием стал институцианализирован, а фрагментированный человек, отделенный алфавитом, был расчленен на мелкие кусочки»

Маклюэн

Во время ВМВ Нидерланды были оккупированы Третьим Рейхом, и за пять лет войны пережили все, что только можно вообразить. Холокост, террор, принудительные работы, голод, немецкие и союзнические бомбардировки, карательные эсэсовские акции и т.п.

Начиная с 1960-х, голландские историки стали активно этим периодом заниматься. Тогда же начал выходить opus magnum главного специалиста по теме, Луиса де Йонга – "Королевство Нидерландов во Второй мировой войне", 15 томов, до сих пор считается фундаментальным и авторитетным исследованием.
Итак, вроде бы пока все просто: маленькая и очень пострадавшая страна изучает свой травматичный исторический опыт.

Но эта медаль очень легко переворачивается.

В августе 1945 в Джакарте была провоглашена независимость Индонезии.
Индонезия была стародавней голландской колонией; и отпускать ее, конечно, никто не собирался.
Началась война – долгая и ожесточенная.
В 1949 Нидерланды все-таки свои войска из Индонезии вывели, но не по доброй воле, а под колоссальным международным прессингом: США, например, пригрозились помощь по плану Маршалла обрезать.

Так вот. Де Йонг, воспринимавшийся как главный национальный историк, решил про Индонезийскую войну написать. Очень скоро он обнаружил – благо, ветеранов было полным-полно, письменных источников тоже – что поведение голландских войск в Индонезии ничем не отличалось от поведения немецких войск в Нидерландах. Соженные деревни, бессудные казни, в т.ч. и пленных, пытки, весь джентельменский набор.
Как положено нормальному историку, де Йонг назвал эти художества так, как они и должны называться: "военные преступления".

А потом его черновик утек каким-то образом в прессу, и в Нидерландах случилась форменная общественная истерика. Во-первых, никакие это не военные преступления, а просто, ну, "чрезмерное насилие". Во-вторых, как де Йонг посмел очернять голландских солдат. В-третьих, это вообще неправда, а кто попал, тот сам виноват. В-четвертых, это и не война была вовсе, а надо было порядок в Индонезии навести.
Скандал случился такой, что историки на долгие годы от этой темы отползли.

И только в конце ХХ в. общественная дискуссия стала меняться: тогда, уже со стороны Индонезии, несколько женщин подали в суд на правительство Нидерландов (у них во время войны убили мужей). Историки опять взялись за источники, за рассекреченные архивы, а там – сами понимаете.
Кроме того, к концу ХХ в. уже было понятно, что картинка ровно так же выглядела и в Индокитае, и в Алжире, и в Кении. С чего бы голландцам отличаться от других колониальных империй?
В общем, официальные извинения Нидерланды принесли, правда, уже в ХХI веке.

Эта нехитрая, но узнаваемая история хороша сразу в нескольких смыслах.

Во-первых, она о том, как легко, в один миг, происходит превращение из жертвы в агрессора. Одни и те же люди страдали от нацистского террора в Европе, а через пару лет сами устроили такой же террор в Индонезии.
Роль жертвы – это не то, что присуще имманентно.

Во-вторых, логика "это другое, потому что это про наших", срабатывает даже с явлениями, которые и выглядят одинаково, и совершались примерно в одно и то же время. (У "наших" чрезмерное насилие, а "военные преступления" – это у ужасных плохих нацистов)

В-третьих, если после ВМВ насилия в Европе и стало поменьше, то в колониях совершенно нет – и у нынешнего Глобального Юга очень свой взгляд и на "Европу", и на "цивилизацию".
И особенно на ВМВ – в той же Индонезии на рассказ о чудовищных страданиях голландцев под нацистской пятой только бровь поднимут.

Деятели устроили протест, получили два и семь и три года.


https://www.bbc.com/news/uk-england-essex-65263650

Во-первых, это красиво.

Карта основных железных дорог в Европе. Можно разлиичить границы Российской империи (не так явственно, как на карте польских жележных дорог), но можно.

Прошло сто лет, но границы разделов видны и сегодня. Где густо - там была Германия. Где пусто - там Россия и Австрия. А Катовице - по-прежнему железнодорожное сердце Польши.

🚂Раз речь зашла о железных дорогах, невозможно не затронуть вопрос железнодорожной колеи. Вопреки распространенному мнению, ширина колеи меняется не только на границе «России и Европы», но и на многих других границах, а также порой внутри стран. Исторически сосуществование разных широких колей в рамках одной страны вообще было нормой (сосуществование широкой и узкой колеи – норма и сегодня).

И вот пример: Конфедеративные Штаты Америки в 1860-е годы. Южане немало пострадали из-за того, что на их территории были приняты два стандарта: 4 фута 8½ дюймов (1435 мм, обозначено красным) и 5 футов (1524 мм, обозначено зеленым). Первая колея вошла в историю как стандартная, а вторая как русская.

На самом деле, оба стандарта появились в Англии, где сосуществовали до конца 1840-х, и были переняты американцами, у которых конкурировали между собой еще несколько десятилетий. Именно американский инженер Джордж Уистлер убедил Николая I строить дорогу Петербург-Москва с колеей 5 футов. Так до сих пор и строим (сузив ее, правда, на 4 мм).

А легенда о том, что мудрый царь таким образом обезопасил Отчизну нашу от нашествий с Запада, помогала поколениям наших людей претерпеть двухчасовую смену тележек в Бресте или Чопе. Полезная легенда!

Эта карта замечательно проясняет вопрос о распространенности разных стандартов колеи, показывая заодно густоту железнодорожной сети на разных континентах.

✔Самая распространенная в мире колея – стандартная, 4 фута 8½ дюймов/1435 мм (54,9% мировой сети). Это большая часть Европы и Австралии, Ближний Восток, Северная Америка, Китай.

✔На втором месте – русская, исторически 5 футов/1524 мм, ныне – 1520 мм (16,8%). Бывший СССР и Монголия. С 1524 на 1520 мм переходили в 1970-1990-е. Этот процесс не затронул Финляндию, которая сохранила пятифутовую со времен Российской империи. А вот Эстония после 1991 г. перешла обратно на 1524 мм для унификации с ммм… Финляндией, при том, что в обеих странах, с которыми она граничит по суше, – 1520.

✔На третьем месте – индийская (5 футов 6 дюймов или 1676 мм), 10,2%. Южная Азия, Аргентина и Чили. Ей близка иберийская колея (1668 мм), использующаяся в Испании и Португалии. Именно испанцы первыми внедрили технологию автоматического изменения ширины колеи, благодаря которой «Стриж» сообщением Москва-Берлин «переобувался» за 5 минут вместо двух часов.

(продолжение этого поста)

✔На капскую колею (3 фута 6 дюймов или 1067 мм) приходится 8,5% мировых железных дорог. Это самая широкая из узких колей. Используется в Японии и на Тайване (кроме высокоскоростных магистралей, там стандартная), в Южной Африке, Индонезии, Филиппинах, Новой Зеландии и австралийском Квинсленде. А еще по капской колее ездит таллинский трамвай. 🚃

✔На метровую (1000 мм) колею приходится 7,2% железных дорог мира. Распространена она в Бразилии, Юго-Восточной Азии, некоторых странах Африки. А также в десятках трамвайных систем Европы (в России – в Калининграде и Пятигорске).

✔Упомянем еще ирландскую колею (5 футов 3 дюйма или 1600 мм). Это Ирландия, штат Виктория в Австралии и – частично – Бразилия.

Как можно догадаться, колея может быть абсолютно любой: вопрос в том, собираетесь ли вы с чем-то ее унифицировать. Вот, например, в Ленинградской области живет уникальный человек Павел Чилин – инженер и органный (!) мастер – построивший железную дорогу на своем дачном участке. Ее колея – 300 мм. Железная дорога функционирует с мая по ноябрь, и, судя по этому видео, доставляет невероятный кайф людям. О начале железнодорожного сезона (уже скоро!) он сообщает на своей странице в ВК.

Но я верю, что ты
Снова скажешь
Эти несколько слов
И тогда я готов
Оставить след
На этом снегу
И я знаю, что мне
Недолго осталось ждать
Чтобы снова увидеть
Сосны на морском берегу


https://m.youtube.com/watch?v=Fiie1mdDyj0

Выпивать с бывшими коллегами полезно, в том плане, что они тебе смешные истории сливают.

Чиновники же тоже люди (чтобы не рассказывали), им тоже не нравится, когда вышестоящее начальство приняло идиотское решение, результаты которого отрицательные, но начальство видит проблему не в решении, а в исполнителях.

Исполнителей пенетрируют, исполнители крепчают, но делают, а потом за кружкой пива рассказывают тебе, какие ими (и нами) криворукие дебилы руководят.


В общем, смысл такой, что городские власти Санкт-Петербурга поставили четкую задачу - на домашних матчах «Зенита» должно быть не менее 30 тысяч человек (вместимость стадиона 60 тыс.).

Но осуществить это оказалось совсем непросто. Настоящие футбольные болельщики бойкотируют матчи из-за введения Fan-ID. Поэтому стадион приходится наполнять принудительно и полупринудительно, гонят студентов за зачеты, молодежный актив, бюджетников и т.д.

Но 30 тысяч все не набирается. И это проблема, потому Смольный отчитывается в Москву аж 200 тыс. участников различных волонтерских организаций, а на стадионе 10-15 тыс. сидит. Где остальные 185 тыс.? Нарисовали?

И вот ради вчерашнего матча с «Динамо» Смольный вытрахал всех кого можно, поставил план всем комитетам городского правительства и районам города по количеству людей, которые обязаны быть на матче.

Но 30 тыс. снова не получилось. Реальная цифра 27700. Какой выход? Объявили, что пришла 31 тысяча. Ну, а кто пересчитывать будет?



Все, как всегда.
Управленческую импотенцию пытаются прикрыть рисованными цифрами.


При чем, было бы за что бороться! Fan-ID стал буквально мультипликатором идиотизма: одни пролоббировали абсолютно идиотский закон, вторые его приняли, третьи теперь изо всех сил пытаются сделать вид, что он работает, рисуют отчетность, вместо того, чтобы заниматься проблемами города нагоняют массовку на мероприятие, которое этого априори не требуют.

🇹🇷Турция – одна из стран, использующих стандартную колею (1435 мм). Первую железную дорогу в Османской империи построили англичане, затем там появились французы, бельгийцы и немцы. Немецкий план соединения железной дорогой Берлина с Багдадом и Персидским заливом не на шутку взволновал англичан. Появление у немцев выхода к Индийскому океану и доступа к ближневосточной нефти резко бы изменило соотношение сил в Европе. Багдадскую железную дорогу начали строить в 1903 году, но, как видим на этой инфографике 1917 года, к началу Первой мировой так и не закончили.

Вообще же этот документ эпохи появился в ответ на мирные предложения рейхсканцлера Бетман-Гольвега. Автор инфографики призывает не верить этим предложениям, потому что Германия пытается тем самым закрепить свое выгодное положение по итогам трех лет войны. Как мы помним, на момент ее окончания ни одна пядь немецкой земли не была оккупирована, и это ощущение зрадыпредательства и настроило немцев на последующий реванш.

А еще эта карта замечательна тем, что сразу позволяет понять, в чем заключалась важность Сербии для Германии и Вакханского коридора – для Англии.

𝐄 𝐍 𝐉 𝐎 𝐘 | 𝐓 𝐇 𝐄 | 𝐃 𝐄 𝐂 𝐋 𝐈 𝐍 𝐄
@EnjoyTheD