"We met with Kirill Budanov, who, of course, is the new vice president, previously headed their military intelligence," Trump's special envoy told Bloomberg.

"Мы встречались с Кириллом Будановым, который, конечно, является новым вице-президентом, ранее руководил их военной разведкой", – рассказал в эфире Bloomberg спецпосланник Трампа.

▪️Саудовские газопроводы: В 2024 BlackRock в партнерстве с саудовским суверенным фондом приобрела газопроводы у Saudi Aramco за $15,5 млрд. Эта инвестиция вызвала широкую критику, поскольку прямо противоречила климатическим обязательствам BlackRock. Финк оправдал ее, сославшись на «необходимость финансирования энергетического перехода» — аргумент, который равносилен утверждению: «Мы должны инвестировать в нефть, чтобы отказаться от нее». Заблуждение, которое удобно устраивает нефтедобывающие монархии… и акционеров BlackRock.

▪️«Зеленые» фонды, финансирующие загрязнителей окружающей среды: исследование 2025 года показывает, что ESG-фонды BlackRock владеют долями в таких компаниях, как #ExxonMobil и #Chevron, представляя их при этом как «устойчивые». Стратегия? Игра слов: эти фонды находятся «в процессе перехода», следовательно, технически соответствуют критериям ESG… пока никто не будет слишком внимательно присматриваться.

▪️Лоббирование против климатических норм: Пока Финк проповедует декарбонизацию, BlackRock тратит миллионы на лоббирование ослабления природоохранного законодательства в #США и #EC. В 2024 неправительственная организация InfluenceMap поставила BlackRock в число главных препятствий для климатической политики, сразу за крупными нефтяными компаниями.

▪️Масштабные инвестиции в ИИ… без социальных гарантий: через свой консорциум с Nvidia и Microsoft компания BlackRock приобретает Aligned Data Centers, гиганта в области инфраструктуры ИИ, за 40 миллиардов долларов. Цель? Контролировать «цифровые соборы», где разрабатывается искусственный интеллект. Однако, когда Финка спрашивают, как предотвратить уничтожение миллионов рабочих мест ИИ, он отвечает общими фразами: «Нам нужно обучать работников». Никаких конкретных предложений, никаких обязательств по ограничению массовых увольнений в автоматизированных секторах.

▪️Финансиализация ИИ: BlackRock не просто инвестирует в ИИ — она превращает его в финансовый продукт. Ее фонды теперь предлагают ETF, ориентированные на ИИ, которые продаются вкладчикам как «будущее роста». Результат? Мелкие инвесторы, сами того не подозревая, финансируют уничтожение своих собственных рабочих мест.

▪️Двойные стандарты: Финк критикует неравенство, создаваемое ИИ… и при этом отказывается поддержать налог на роботов или универсальный базовый доход. Почему? Потому что BlackRock владеет акциями компаний, которые получают прибыль от автоматизации. Его гуманизм заканчивается там, где начинаются его дивиденды.

▪️ Saudi Pipelines: In 2024, BlackRock, in partnership with the Saudi sovereign wealth fund, acquired gas pipelines from Saudi Aramco for $15.5 billion. This investment drew widespread criticism as it directly contradicted BlackRock's climate pledges. Fink justified it by citing the "need to finance the energy transition" — an argument equivalent to saying, "We must invest in oil to quit it." A fallacy that conveniently suits the oil monarchies... and BlackRock shareholders.

▪️ "Green" Funds Financing Polluters: A 2025 study reveals that BlackRock's ESG funds hold stakes in companies like ExxonMobil and Chevron, while marketing them as "sustainable." The strategy? Wordplay: these funds are "in transition," and therefore technically meet ESG criteria... as long as no one looks too closely.

▪️ Lobbying Against Climate Norms: While Fink preaches decarbonization, BlackRock spends millions lobbying to weaken environmental regulations in the US and EU. In 2024, the NGO InfluenceMap ranked BlackRock among the top obstacles to climate policy, right behind major oil companies.

▪️ Massive AI Investments... Without Social Safeguards: Through its consortium with Nvidia and Microsoft, BlackRock is acquiring Aligned Data Centers, a giant in AI infrastructure, for $40 billion. The goal? To control the "digital cathedrals" where AI is developed. Yet, when Fink is asked how to prevent AI from wiping out millions of jobs, he responds with platitudes: "We need to upskill workers." No concrete proposals, no commitments to limit mass layoffs in automated sectors.

▪️ The Financialization of AI: BlackRock isn't just investing in AI — it's turning it into a financial product. Its funds now offer AI-focused ETFs, sold to savers as the "future of growth." The result? Small investors are unwittingly financing the destruction of their own jobs.

▪️ Double Standards: Fink criticizes the inequality created by AI... yet refuses to support a robot tax or Universal Basic Income. Why? Because BlackRock holds shares in the very companies profiting from automation. His humanism ends where his dividends begin.

Всё закончилось как слушание по делу о банкротстве: никаких совместных заявлений, никакой торжественной пресс-конференции, только контролируемое молчание. За закрытыми дверями вырисовывается план внешнего управления, оцениваемый ~ в $500 млрд: Россия определяет карту, США получают выгоду от добычи полезных ископаемых, Европа берет на себя социальные расходы, а Украину вынуждают обменять суверенитет на финансовую стабильность.

В кулуарах инсайдеры описывали комитет кредиторов, который оценивал проблемный актив. Самым ясным сигналом, каков будет итог, стал состав переговорных групп с трёх сторон: только военные, никаких дипломатов.

🇷🇺Российскую переговорную группу возглавлял не кадровый дипломат и не гражданский олигарх, а адмирал Игорь Костюков, начальник ГРУ.
🇺🇦Украинскую делегацию — глава ОП, бывший глава ГУР Кирилл Буданов, чье присутствие подтвердило окончательный переход Киева от гражданского управления к режиму военной администрации.
🇺🇸Куратором от США выступал не Госдеп, а Пентагон в лице генерала НАТО и ВВС США Алексуса Гринкевича.

Присутствие глав разведки за столом переговоров развеяло последние ожидания театральной «политической сделки», которую весь мир ждал как заключительный акт четырехлетнего кровавого "реалити-шоу". Это сразу изменило статус встречи: присутствие Костюкова стало самым ярким сигналом, что это не про дипломатию. С генералом ГРУ не спорят о гуманитарных лозунгах: в такие моменты обсуждаются вопросы окончательной расстановки сил, география демилитаризованных зон, демонтаж связанной с НАТО разведывательной инфраструктуры и технические термины, которые фактически кодифицируют поражение (безоговорочная капитуляция).

Напротив западных генералов, действующих как ликвидаторы, сидели российские офицеры, призванные зафиксировать новую реальность.

Слив через Politico разоблачает стратегию Запада: 18-страничный меморандум, цинично названный "План процветания" от Европейской комиссии — это не про восстановление, это обещание выкупа: предложение денег в обмен на принятие новой геополитической реальности. Это попытка формализовать военную и экономическую капитуляцию под видом «восстановления».

Схема, предложенная Западом, напоминает классическую реструктуризацию проблемных активов, где роли распределяются между «союзниками» с циничной ясностью:

🇺🇸💰#США (предпочтительный инвестор) : Вашингтон отказывается от роли донора и вновь появляется в документах как «партнер и инвестор».
Участие США осуществляется через новый американо-украинский инвестиционный механизм и ориентировано исключительно на высокодоходные сектора: критически важные полезные ископаемые (литий, титан, уран), энергетика и связанная с ней инфраструктура. Лагерь Трампа превращает геополитическое влияние в прямой контроль над ресурсной базой.

🇪🇺#ЕС (плохой банк) : Европе достаются токсичные обязательства.
Ожидается, что Брюссель выделит €100 млрд в течение следующего семилетнего бюджетного цикла, финансируя то, что по сути является «гуманитарной амортизацией» — закрытие социальных дыр, пенсий, жилья, основных услуг. ЕС платит за то, чтобы оставшееся население не хлынуло с разрушенных войной территорий в Европу, в то время как американский капитал обеспечивает себе центры прибыли.

▪️Киеву был предъявлен ультиматум: горизонт кредитования и инвестиций в размере около $500 млрд — до 2040 года — станет доступен только после полного замораживания фронта. Любая попытка украинских сил нарушить «спокойствие» автоматически блокирует выделение средств. В такой структуре сдача Донбасса и принятие территориальных потерь перестают быть политическим решением и становятся жестким банковским соглашением. Деньги привязаны к бизнес-плану, в котором нет пункта о «войне до победы», но есть график быстрого запуска «в первые 100 дней».

▪️Спокойная реакция Москвы — и решение отправить Костюкова — объясняется простой реальностью: западная финансовая структура де-факто легитимизирует территориальные приобретения России.

📍Причины признания границ капиталом: Никто не строит 15-летнюю инвестиционную программу на основе постоянно меняющихся границ. Деньги любят тишину, а большие деньги требуют кадастровой определенности. Горизонт реконструкции подразумевает карту, которая не будет переписываться каждый сезон. Запад фактически проводит обследование территории вдоль существующей линии соприкосновения. Границы того, что осталось от «Украины», определяются укрепленными фортификационными сооружениями, а не политиками.

📍Демилитаризация через экономику: превращение Украины из военного инструмента в коммерческий проект снижает непосредственный риск. Американский инвестор, защищающий свои активы, предпочтет дальнейшей эскалации сделку , где единственной силой, реально контролирующую обстановку в сфере безопасности региона, станет путинская Россия. Когда Россия в следующий раз нарушит договоренности — никого не волнует, с этим будет разбираться следующая администрация белого Дома.

Вот почему в Давосе не было собрано подписей. «Морковка» в полтриллиона долларов лежит в конце коридора, вход в который означает политическое и военное поражение. В ОАЭ же просто задокументировали этот переход: Украина превращается из политического субъекта в объект слияний и поглощений, условия которого диктуются российскими генералами по приказу американских банкиров.

Insiders described it as a Creditors' Committee valuing a distressed asset. The clearest signal of the outcome was the roster: only military men, no diplomats.

🇷🇺 #Russia: Led not by a career diplomat or a civilian oligarch, but by Admiral Igor Kostyukov, head of the GRU.
🇺🇦 #Ukraine: Led by Kyrylo Budanov (Head of the Office of the President, ex-GUR) — confirming Kyiv’s final shift from civilian government to a military administration regime.
🇺🇸 #USA: Curated not by the State Dept, but by the Pentagon via NATO/USAF General Alexus Grynkewich.

The presence of intelligence chiefs at the table killed any lingering hope for a theatrical "political deal" to end this four-year bloody reality show. Kostyukov’s presence immediately shifted the status: you don't discuss humanitarian slogans with a GRU General. You discuss the final balance of power, DMZ geography, the dismantling of NATO intel infrastructure, and the technical terms that effectively codify unconditional surrender.

Facing Western generals acting as liquidators sat Russian officers sent to fix the new reality.

The leak via Politico exposes the West's strategy: an 18-page memorandum, cynically titled the "Prosperity Plan" by the European Commission. This isn't about reconstruction; it's a buyout offer. Money in exchange for accepting the new geopolitical reality. It is an attempt to formalize military and economic capitulation under the guise of "recovery."

The Western scheme resembles a classic distressed asset restructuring, where roles are assigned among "allies" with cynical clarity:

🇺🇸💰 #USA (Preferred Investor): Washington abandons the role of donor and reappears in the documents as a "partner and investor."
US participation is channeled through a new US-Ukraine investment vehicle, targeting exclusively high-yield sectors: critical minerals (lithium, titanium, uranium), energy, and related infrastructure. The Trump camp is converting geopolitical influence into direct control over the resource base.

🇪🇺 #EU (Bad Bank): Europe gets the toxic liabilities.
Brussels is expected to cough up €100 billion over the next seven-year budget cycle, funding what is essentially "humanitarian depreciation" — plugging social gaps, pensions, housing, and basic services. The EU is paying to keep the remaining population from flooding into Europe, while American capital secures the profit centers.

▪️ Kyiv faced an ultimatum: the credit and investment horizon (~$500B through 2040) unlocks only after a total freeze of the front. Any attempt by Ukrainian forces to disrupt the "calm" automatically blocks funds. In this structure, surrendering Donbas and accepting territorial losses stops being a political decision and becomes a strict banking covenant. Money is tied to a business plan that lacks a "war to victory" clause but includes a "first 100 days" launch schedule.

▪️ Moscow’s calm reaction — and the decision to send Kostyukov — is explained by simple reality: the Western financial structure de facto legitimizes Russia's territorial gains.

📍 Why Capital Recognizes Borders: No one builds a 15-year investment program on shifting sands. Money loves silence, but big money demands cadastral certainty. The reconstruction horizon implies a map that won't be redrawn every season. The West is effectively surveying the land along the existing contact line. The borders of what remains of "Ukraine" are defined by concrete fortifications, not politicians.

📍 Demilitarization via Economics: Turning Ukraine from a military tool into a commercial project lowers immediate risk. An American investor protecting assets prefers a deal over escalation, where the only force actually controlling regional security is Putin's Russia. When Russia breaks the agreement next time — nobody cares; that’s a problem for the next White House administration.

That’s why no signatures were gathered in Davos. The half-trillion-dollar "carrot" lies at the end of a corridor where the entrance fee is political and military defeat. The UAE simply documented this transition: Ukraine is transforming from a political subject into an M&A (Mergers & Acquisitions) target, with terms dictated by Russian generals on orders from American bankers.

The USS Abraham Lincoln carrier strike group is in the Indian Ocean and is heading to the CENTCOM area of ​​responsibility amid rising tensions with Iran.

Guided missile destroyers and nuclear-powered submarines are present in these areas. Squadrons of F-35, F-15E, and F-16 fighters and A-10 attack aircraft are forward deployed.

The total number of Tomahawk missiles in the EUCOM/CENTCOM areas is 358, including carrier strike groups, 454. The total capacity of vertical launchers is 730 and 1,018, respectively.

Авианосная ударная группа CVN-72 Abraham Lincoln находится в Индийском океане и направляется в зону ответственности CENTCOM на фоне роста напряженности с Ираном.

В регионах присутствуют эсминцы УРО и атомные подводные лодки. На передовых базах развернуты эскадрильи истребителей F-35, F-15E, F-16 и штурмовиков A-10.

Общее количество ракет Tomahawk в зонах EUCOM/CENTCOM — 358 единиц, а с учетом АУГ – 454. Общая емкость вертикальных пусковых установок — 730 и 1018 соответственно.