В стране зреет вахтовая лихорадка: треть работающих граждан либо уже имеют опыт работы «на выезде», либо всерьез рассматривают для себя такой сценарий.

Согласно исследованию «Авито Работы», каждый пятый работающий россиянин (21%) в ближайшее время или в отдаленной перспективе готов отправиться на заработки вахтовым методом. Еще 8% опрошенных уже имеют такой опыт в прошлом, а 4% трудятся вахтовиками прямо сейчас.

Именно деньги остаются главным драйвером: 56% готовы терпеть вахтовые лишения ради высокого дохода. Еще 39% копят таким образом на крупные покупки (квартиру или машину), а 33% соблазняются «социальным пакетом» — обещанием жилья, питания и оплаты дороги.

Самой привлекательной для потенциальных вахтовиков стала Центральная Россия (24%), за ней с минимальным отрывом следует Юг страны (23%). И только третье место занял Дальний Восток (17%), традиционно ассоциирующийся с вахтовым методом. Впрочем, 21% респондентов заявили, что им все равно, куда ехать — лишь бы платили.

Самой желанной сферой респонденты назвали производство и промышленность (14%). Чуть отстают транспорт и логистика (11%) и промышленное строительство (11%). Нефтегазовая отрасль, где вахта была и остается нормой жизни, заняла лишь четвертое место (10%). А замыкает пятерку лидеров высокотехнологичная сфера: 9% опрошенных готовы ехать на вахту ради IT-поддержки и обслуживания цифровой инфраструктуры.
Большинство потенциальных вахтовиков готовы проводить на объекте от одного до двух месяцев. В среднем за одну вахту россияне хотели бы получать около 241 тыс. рублей. А каждый пятый метит на сумму выше 350 тыс. рублей за выезд.

Масштабная кампания по уничтожению поголовья скота, охватившая Новосибирскую, Омскую области и Алтайский край, имеет все признаки жесткого передела продовольственного рынка. Ситуация за Уралом всё больше напоминает не борьбу с заразой, а зачистку территории под определённого заказчика. Пока чиновники дежурно рапортуют об эпидемии пастереллёза, в сибирских сёлах разыгрывается настоящая драма:
Костры из туш, которые жгут прямо на глазах у разоренных хозяев. Всем сопротивляющимся силовики грозятся возбуждением уголовных дел.
В Купинском и Карасукском районах счёт уже пошёл на тысячи голов, и всё это происходит без внятных экспертиз и, что самое циничное, без копейки компенсации. Люди десятилетиями кормились со своего подворья и в одночасье остались ни с чем, а официальные лица оправдывают всё загадочной «вспышкой» после плановой вакцинации.
Если присмотреться к географии этих «санитарных костров», проступает вполне себе прагматичный экономический интерес. Частный сектор в Сибири - это не просто дедушка с одной бурёнкой, это мощный пласт рынка, державший на себе от 15% до 20% мясного оборота. В нынешних условиях этот «кусок пирога» для крупных агрохолдингов выглядит особенно соблазнительным. В условиях скукоживания экономики монополизация рынка становится для гигантов АПК вопросом выживания и сверхприбылей. Проще говоря, что крупному агропрому хорошо, то частному фермеру смерть.
Самое показательное здесь - избирательность системы. Подворья обычных сельчан вырезают под корень, в то же время на крупнейших агрокомплексах региона вводится мягкий карантин, позволяющий сохранить мощности.
Прям идеально спланированная акция по переформатированию рынка с зачисткой.

Статистика подтверждает высокую смертность малого бизнеса: около 20% новых компаний закрываются в первый год, а до 90% терпят неудачу в первые 10 лет - мировой опыт