ты страшнее всех в мире бестий, я холодным ветрам подруга.
как легко разрушаться вместе. как непросто чинить друг друга.

ты твердишь, я всегда угрюма. я твержу, ты злодей спесивый.
мы стоим средь обломков трюма и латаем их.
криво. криво.

я несу тебе одну розу. на устах — ни гюго, ни мата.
мои руки давно в занозах, твои руки давно в стигматах.

я юна. ты безбожно молод. пощадите нас, бога ради...
когда ночь растерзает город, мы помчимся по автостраде:

просто женщина и мужчина, друг пустынь и зимы подруга.
утром — горестно, без причины станем долго ругать друг друга.

но зато мы не знаем лести. нагота украшает души.

чиним, чиним друг друга вместе,
чтобы позже опять разрушить.

(с) caritia aeternitas.

art by milkremee

проведи меня по камешкам вдоль реки
я запомню нежность твоей руки
я запомню трепет твоих ресниц
оберег серебряный у ключиц
проведи меня по памяти без прикрас
не боясь и влажных не пряча глаз
я найду там мир и найду войну
окунусь в твой свет и твою же тьму
проведи тайком меня в свои сны
по тропинкам сумеречным лесным
подари мне жар твоего костра
чтоб ожог расцвел на губах с утра
проведи меня, как Ванюшку-простака
замани в кудрявые облака
научи смеяться по пустякам
рисковать да без оглядки, на дурака
проведи меня по ниточке между слов
потанцуй по строчкам моих стихов
сердцем беспокойным меня коснись
проведи со мной, пожалуйста, эту жизнь

(с) Катерина Билибина

осень – время добрых книг,
время булочек и чая
для того, кто жить привык
серых туч не замечая.

кто о прошлом не скорбит,
отпустив былое лето,
собирая как магнит
капли солнечного света.

пожелтевшая листва
его счастья не отнимет.
в сердце – тёплые слова
и, конечно, чьё-то имя.

только тот день ото дня
грусть с хандрой обходит ловко,
радость тихую храня
под оранжевой толстовкой.

© майя агаева

на рассвете, в руку взяв перо,
обращаясь в ветреные дали,
я пишу о ласковой печали,
что ютится слева под ребром.

пусть летит за птицами на юг.
отпустить не легче, чем остаться
и кружить с печалью в долгом танце,
и держать её в объятьях рук.

эту близость сложно разорвать.
столько лет мы были с ней родными,
но я твердо знаю, что отныне
не пущу печаль в свою кровать.

я пишу последнее письмо
и хочу навеки с ней проститься.
пусть летит за ветром или птицей,
исчезая призраком из снов.

(с) Валерия Пандора

...когда влетает ветер перемен
в окошко распахнувшейся души,
её он поднимает вмиг с колен
на путь познанья жизненных вершин.
твоя судьба давно его ждала -
он, правда, припозднился, что ж теперь...
но на его сияющих крылах
возносишься ты к звёздам - и поверь,
что всё идёт как надо, как дано -
и благодарно, радостно прими.
тобою это всё сотворено -
ты прописала словом сердца дни
грядущего - в любви и на века.
...а вскоре осознала: это он.
твой ветер перемен в его руках -
надёжен и спокоен. и силён.

(с) в ладонях северного ветра

 попрощаться беззаботно, невзначай захлопнуть дверь
аллилуйя - мы свободны! станем счастливы теперь !
две дороги разминулись символично,
не спеша;
как дела ? да всё отлично,
не болит моя душа.

по утрам всё тот же кофе, сигарета и балкон.
я не лайкаю твой профиль, да и сам ты не влюблён.
утро светит сладким маем,
- слишком просто и легко.
и никто нигде не ранен, не
торчит в груди стекло.

к чёрту бинт, широкий пластырь - нам ведь нечего латать.
только музыка, катарсис, и безоблачная гладь.
я в делах, а ты - в работе:
жизнь тихонечко идёт.
чувства будто бы не в моде, их не надо
брать в расчёт.

если скука вдруг накатит - то не стоит мне звонить.
это будет прям некстати, я надеюсь - без обид ?
и сама не потревожу смс-кой сгоряча,
я ушла,
но ты
не брошен –
допивай остывший чай.

нет виновых и причастных - просто жизнь сложилась так.
повстречались-разбежались, оценили как пустяк.
мы - свободны,
это счастье,
аллилуйя на века !
и не тронуты запястья, и приглушена тоска.

(с) Лиля Борн | Выжившая

 как ни грызла
меня тоска,
я тебя продолжал
искать.
сколько б мне
ни твердили про
невозможность найти,
я брёл

по зигзагам
лесных дорог.
Яндекс карты,
Два-Гис, таро, –
ничего к тебе,
словно зверя,
не вело,
сколько троп
ни смерил.

в городах –
от Москвы до Сочи,
по равнинам, ущельям, кочкам.
я искал тебя днём и ночью,
как единственный способ жить.
между «к чёрту тебя» и «очень»,
меж деревьев, болот, обочин
я искал твоих линий очерк,
проектировал
чертежи.

вплоть до лезвий
прибрежных скал,
я тебя
продолжал искать.
и нашёл
на исходе пульса,
как и я –
измождённой
курсом.

кто б подумал,
что ты пути,
все сумела,
как я, пройти.
небрегая всех
зубоскалов,
несмотря
ни на что, искала:

в городах –
от Перми до Омска,
по ноябрьским дням промозглым,
по развилкам и перекрёсткам
ты искала меня, как зверь.
по придуманным в детстве ГОСТам,
по намёкам, по снам, по звёздам,
ты искала меня, как способ
просыпаясь, не клять
рассвет.

как ни грызла
двоих тоска,
не смогли
перестать искать.
как ни ныли бы
язвы ног,
мы искались
другим назло.

через сотни
«пора смириться»,
через тыщи
насмешек в лицах.
невзначай,
на одной дороге
мы нашлись.

и теперь
надолго.

(с) А́я | Ая Давлятшина

 вдоль фонарного частокола, по разметке арбузных корок возвращаются дети в школу, возвращается осень в город и тебя, дурачину, ищет. ты спешишь к ней с запасом маны.
с точки зрения многих — нищий, но богатый.
в твоих карманах долька солнца и звёзд секреты — это память о жарком лете.
что вы делали прошлым летом? то же самое, что и этим.
осень встретит тебя и примет. занырнёшь от дождя под арку.
даже в городе — он алхимик —
лес готовит тебе подарки.
вот садится медведь за столик медовухи попить с волчонком.
вот девчонка — лиса и только, в жёлтой куртке и с рыжей челкой.
вот колдунья, обняв кошёлку, дочитала строку абзаца.
вот курьер поднимает жёлудь, и откуда ему тут взяться.
вот ведьмак на одной из станций потерял перочинный ножик.
возвращаешься в дом, и в танце духи следом крадутся тоже, потому что нельзя иначе, впрочем, можно, но это вилы.
ты ловцов забираешь с дачи, чтобы зимние сны ловили, чтобы мир твой никто не рушил.
вот русалка с озёрным пением.
виноград, облепиха, груша, дым костра и вороньи перья.

на больших площадях малюя (видно, краска недорогая), возвращается осень к людям, сентябреет и поджигает липы, клёны, рябины, вязы.
вот дракончик в пожарной каске.
будет время для новых сказок.
ты продолжишься в этих сказках.
будут праздники, будут будни, будет с травами чай горчащий.
обернись и узнаешь, путник, что скрывает лесная чаща.

(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)

там, где ветер васильков,
там, где солнце в травах тонет,
ходят медленные кони
без клейма и без подков,

и едят они цветы
небывалой красоты.

красота всего сильней,
животы их раздувает,
в сине небо поднимает
этих медленных коней.

и, качаясь в облаках,
забывают кони страх.

колокольчики звонят,
как копеечки в бидоне,
ходят медленные кони,
ожидают ли меня.

это жизнь моя люта,
это я полупрозрачна,
и меня из дня вчерашня
поднимает красота

к небывалой высоте,
невозможной, не потрогать,
и пожить еще б немного,
да условия не те...

(с) Анна Долгарева

знаешь, осень… она для сильных. осень знает, куда ударить.
осень видит сквозь плащ и свитер то, что скрыто в твоей груди.
то, что спрятано в клетке ребер, будто ноты в струне гитары,
осень ловко подцепит ногтем и с насмешкой шепнет: гляди.

если лето хмельным напитком опьяняет до ветра в крыльях,
осень молча швыряет в бездну, дождь вонзая в твою ладонь.
можно слепо брести в потемках и пенять на свое бессилье
или все же придумать способ хоть на время разжечь огонь.

кто-то ищет осколки света в незнакомых домах и душах,
кто-то купит себе светильник и немедля придет в восторг.
кто-то чиркнет обычной спичкой… впрочем, осенью свет не нужен,
ведь теплее объятий близких не горит ни один костер.

(c) Дикон Шерола (Deacon)

облака заблочены тучами
ничему не научены
попытались стать лучшими —
получили хандру и серость
вместо ангела пыль на плечо уселась
некрасиво листву уложили кучами
поломала — но только своими ручками
всё сама, упрямая как трехлётка
только не отрывай с меня этикетку
пригожусь другому, дождю и грому
приживусь, да хоть на пороге дома
там где коврик с затёртым ногой «хэллоу»
и звонок поломан;
там где сад заброшен и запорошен
первым снегом, тоненьким жалким слоем
ты хороший. и я побыла хорошей.
победило злое. пустили злое.
ничего, это пусть, это так бывает,
за окошком хлещет и подвывает.
у меня автобус. табличка «Липецк»;
победило злое.

не буду злиться.

(c) Ананасова.

 сегодня осень. в солнечный каркас влезают крыши, улицы, брусчатка. гордится безупречным отпечатком, сентябрь, словно сшитый на заказ. вот стены оплетает виноград. вот голубь уличён в любви к искусству. сочувствовать желающих негусто. подсчитывать количество утрат умеет каждый, что ни говори: не дали нам "прекрасного далёка".

стоит сентябрь. по причине блока к аптекам тяготеют фонари. дорога привыкает быть нулём стабильности. по странному поверью шаман в кармане носит птичьи перья, подаренные чёрным королём, что странствует неведомо куда. возможно, даже серым кардиналом. и призраков, парящих над каналом, не отражает узкая вода.

сегодня осень. персонажи пьес —пространство, время, мостовые, сходни. а за углом, в закрытой подворотне шамана ждёт его вороний лес. он старше мира, города, болот. в нём — птицы с ледниковыми глазами поют почти земными голосами. в нём — дерево не терпит позолот, и рогом упирается марал в закатный отблеск с нотами шафрана.
лес помнит все рождения шамана, не помнит, правда, чтобы умирал. не помнят клевер, папоротник, сныть. на циферблате не найдется часа. хранители рождаются нечасто. хранителей приходится хранить. вот ангелы планируют визит. вот оживают каменные лица. вороний лес давно велел делиться с шаманом. лесу вряд ли возразит крылатого народа сюзерен. да разве жалко, да к друидам жалость. летит перо, и тень к земле прижалась.

сентябрь. в центре солнечных арен сегодня осень. самолётный рёв, небесных огородов мандрагора. шаман идёт по городу, и город наполнен чудесами до краёв.

(с) Резная Свирель

подельник тайн, интриг, миноров,
творец мистических событий,
туман пробрался ночью в город,
пока его никто не видел.

окутал парки, небоскрёбы,
завесу белую набросил,
прокрался меж заборов-рёбер,
и лето превратилось в осень.

пропали птицы с водоёмов —
их в чёрном спрятали цилиндре.
исчезли грозы, грохот грома
в багрово-рыжем лабиринте,

и мы пропали. заблудились,
поверив заново во что-то —
в необъяснимость, мнимость, сырость,
в гипноз невыразимо жёлтый,

и в то, что завтра не наступит,
и в то, что затаилась где-то
фаталь, летающая в ступе
по миру в поисках поэта,

и в горечь, жаждущую сердца,
в любовь, плывущую куда-то,
в необратимость всех последствий
и в небо цвета ахромата.

лес усыпится беспробудно,
туман захочет поразвлечься.
ведь он навечно неподсудный
и безнаказанный навечно.

(с) злата маркина

медленно тает день, плачет сентябрь с крыш,
город спешит, а я дёргаю скорость - ноль.
я не прошу любви, но презираю тишь:
есть у меня талант - брать себя под контроль.

люди боятся жить, люди хотят играть.
я же боюсь молчать, сердце мое - простор.
не предавать себя - так научила мать;
выйду к тебе босой - и посмотрю в упор.

славно, мой пылкий ум в эту минуту чист.
(может быть потому, я не прошу огня?)

плачет сентябрь. день. я улыбнусь - там лист
медленно, словно вальс, падает на меня.

(с) Ах Астахова