Герои старых снов,
Забытые в чужих глазах!
Являются в ночи, как тьма!
И оставляют жить в слезах.
В их голосах я слышу ложь.
И не хочу им верить…
Но среди криков была боль,
Которую здесь не отмерить.
Кричала мать. Кричал и сын,
В их голосах - кромешная пустота.
Я ненавижу этот бред,
Где бесов так явственна черта.
Прошу, уйдите, больно мне!
Не убивайте сразу,
Они кричали сатане,
Нагнавшему на сны заразу.
Умирали вновь и возрождались снова.
Они кричали в пустоту,
Безумство, гнев и сырость,
Подгоняли их черту!
Так много лжи в его обличии,
Пытается нас напугать,
Но ничего не выйдет,
Ношу я крест, который он не сможет снять!
Он - ложь, порок и страх.
Гнилой и подлый змей,
Держащий власть в своих руках!
Безродный дух убивший все живое!
Иди прочь, несущий мор и ложь!
Не ты душе моей диктуешь здесь советы!
Верни ту тишину, покой!
И подвиги людей, что будут тут воспеты!
p.s. G.A.Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Стоит веками неподвижно,
Синонимична слову стать,
Покрыта льдом, повсюду тихо, —
Конца и края не видать!
Сидят там братья, облик хмурый,
Понурая, чумная рать.
Один лишь мейстер выделялся —
Пытался он их всех понять.
Все королевство знает это,
Теперь тебе не убежать.
Бастард, неужто надоело
Свой род позору предавать?
Дрожит над ним дыханье грозно,
И шепчут тени: «Лучше ждать…»
Парнишка тот совсем был молод,
Чтоб за стеною умирать!
По коже дрожь бежала —
Страшно было!
Узрел муж снарков, ходоков,
И сразу в бой помчался лихо,
Чтоб стать свободным от оков!
Сражался он три дня и ночи,
Убив там дюжины врагов.
Но вдруг — иное, мрак и прочее —
Сразило всех… без лишних слов
И стынет кровь — дыханье хлада,
Застыл над братством чёрный сон…
За Стеною были страх и правда,
А здесь лишь лёд, и вечный стон.
p.s. G. A.Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В глубине души мы знаем —
Приобретая, всё теряем.
И, находясь в тоске смурной,
Находит сердце свой покой.
Краса, какой вы не видали,
Жила в далёкой, тихой дали.
Была прекрасна та девица —
Глаза — сапфиры, перья птицы.
Она сама не понимала,
Что красотою — умерщвляла.
Просила прочь уйти, с мольбой,
Чтоб не причинить им боль.
Другой же, вовсе не желал,
Чтоб за ним не шли — рычал.
Огромен, чёрен, злей всей ночи —
От страха прятались все очи.
Но раз услышал он — то пенье,
Развеялись вмиг все сомненья!
И исполин забыл вражду —
Желал он лишь ее одну.
Она взглянула — и, не зная,
В его глаза, как в бездну, тая,
Увидела — не злобный зверь,
А сердце, полное потерь.
Он к ней шагнул, забыл про силу,
Про боль, убийства и могилу,
И, будто солнцем ослеплен,
Склонился ниц — и был прощен.
Свет перьев ее слишком ярок—
И вспыхнул мрак, как пепел, жарок.
И перья вдруг взметнулись ввысь —
И два крыла огнём слились.
С тех пор в ночи пылали ясно —
Она и он, без слов и глаз.
И не было в том свете страстном
Ни сна, ни боли, — только страх.
p.s. G. A.Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Темно и мрачно в крипте… сыро.
Любви забытая могила!
И, просыпавшись там всегда,
Не чувствовал совсем тепла.
Рыцарь думал об одной, —
Её он называл женой!
И, проклиная всех на свете,
Мечтал увидеть на рассвете!
Стоит и помнит о той самой,
Которая сравнима с мамой.
И вдруг, сквозь камни, сквозь века,
Услышана мольба была!
Пахнуло клевером так нежно,
Как в зимний дождь — спокойно, снежно.
И шёпот тихий, словно сны:
«Я здесь, любимый… подожди…»
Он обернулся — тьма кругом,
Лишь свет свечей дрожал с трудом.
И, посмотрев на них, опешил —
В огне слезу свою утешил!
И вдруг почувствовал дыханье,
Как будто рядом — ожиданье.
Пахнуло клевером слегка,
И дрогнула его рука.
Он понял — здесь она, родная,
Всё так же нежная, живая.
И шепчет тьма, и плачет свод:
«Любовь сильней, чем смерть и год.»
И сердце в такт ему стучалось,
И тайна ночь ему казалась.
В глазах её — закат и свет,
И мир забыл про боль и бред.
Он к ней шагнул сквозь мрак и сон,
И слышен был здесь тихий звон.
Печаль видна лишь на лице…
И навсегда сошлись во сне.
p.s. G. A.Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
I’m a Christian.😾
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Пришёл, чтобы убедиться.
«За простыней не спрячешься…»
Он в ней зашевелился.
Тишина.
Пробежался по комнате глазами —
следы багровой краски на стенах.
Вдруг слышу звук,
доносившийся из спальни.
Наивный, думал, не смогу понять.
Иду — и будто бы иду не я,
А тот, кто носит имя наизнанку.
И внутренности вываливались,
Как будто бы сорвали с горла лямку.
В спальне — не тело. Контур. Пустота.
И простыня багровая — как знамя.
Я думал, что убил его тогда…
Ублюдок умолял, рыдая.
Стоит стекло, и в нём — моё лицо,
Но взгляд чужой, как будто из подвала.
Я сам себе — и суд, и подлецо,
И тот, кого ни разу не спасало.
Он шевельнулся — я. Внутри меня.
В полотнах сердце бьётся.
И с каждым вдохом всё сильней —
И тишина в висках смеётся.
Я не зову. Я знаю — не ответят.
И всё равно тянусь рукой туда.
Как будто кто-то шепчет: «Не заметят…»
Как будто кто-то учит: «Никогда».
Скрипнула рама — или позвоночник?
Тень распласталась прямо по краям.
Всё так же слышу каждый голосочек…
Что о пощаде умолял тогда.
Я сделал вдох — и мир чуть-чуть поплыл.
Багровый цвет не краска: это память.
Внутри него, ты не найдешь пути,
Он зазывает убивая.
p.s. G. A.🙉
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Прости меня, моя родная…
Чернота поглотила тебя!
А они все нагло смеясь приезжают…
Чтобы мой сын уже не вспомнил поля!
Политиканы дерут тебя в клочья…
Им монета дороже земли!
Наверху нагло сидят в оболочке,
Чтобы ты позабыл словари.
Ублюдки в галстуках - чистые руки,
А под ногтями - черны кителя.
В пространстве были лишние звуки,
Экранные чудики - дырявой мочалки струя.
Везут на свалку и память, и песни,
Хороших людей называют гнильцой!
А сами - в тепле, в кабинетах, без чести,
Торгуют судьбой - и чужою, и мной.
И тем, кто не гнётся, ломают им крестик,
Кричат, что ненужно мне верить порой!
На правду накинут дешевенький пестик,
И давят словами, как грязью - водой.
Они бы хотели, чтоб мы по раздельности
Тонули в быту, под их вечной «судьбой»,
Чтоб в горле у сына не выросло дерзости,
И память не пахла травой полевой.
Но не стану терпеть сей погрешности,
Ни голос судьбы, что звучит надо мной.
Пусть крысы бегут, я останусь лишь в вечности.
Я выйду к тебе. И останусь собой.
p.s. G. A.🙉
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Поучаствовал в создании такого замечательного ролика.💩
Подписывайтесь на канал моей подруги и коллеги по совместительству «тык»
Подписывайтесь на канал моей подруги и коллеги по совместительству «тык»
p.s. G. A.🙉
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Не говори, как сложно было,
Про то, что был непонят ты.
С утра, вставая на молитву,
Меня съедало изнутри.
Во Христе - моё спасение,
Ношу я крест - на шее и руке.
И ты явился мне виденьем,
Пока я был в глубоком сне.
Среди родных не принимали,
Лишь мать могла меня понять,
Её молитвы укрывали,
Когда хотелось всё отдать.
Я был рожден для службы Богу,
Не для пустых и грешных дел,
И, выбрав трудную дорогу,
Я отступаться не хотел.
В последний месяц было сложно,
Метало в стороны меня,
Но даже в буре непреложной
Я не утратил свет огня.
Когда сомненья наступали
И тьма сгущалась у дверей,
Я шёл туда, где возносили
Молитвы в тишине свечей.
И в тишине исповеданья,
Склоняя голову свою,
Я вновь найду обет молчанья
И милость вечную Твою.
p.s. G. A.🙉
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В конечном итоге должное неизбежно сливается с «хочу».
сейчас - желание продуктивнох у я ч и т ь.
сейчас - желание продуктивно
p.s. G. A.🙉
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM