Увидела анонс, которым не могу не поделиться: в эти выходные в Москве покажут фильмы Ман Рэя. Это новая реставрация с саундтреком Джима Джармуша и Картера Логана.
Если вы в городе, я очень советую сходить — в часовой сеанс укладываются четыре фильма, и это лучшее пособие, как сделать сюрреализм из подручных средств. По фильмам Рэя хорошо видно, что при должном количестве таланта не нужны ни большой бюджет, ни продуманный сет-дизайн, и иногда обычные вещи делают всю картинку. Где-то это игра с масштабом предметов, где-то технические эксперименты.
Еще эти фильмы — хорошее напоминание, что к своей работе не стоит относиться слишком серьёзно. Джармуш рассказывает в интервью, что в Рэе его цепляет именно это: он обращается с камерой, как с игрушкой, придумывает сюжеты, чтобы снять в них красивых подруг, высовывается из окна машины, снимая на ходу, и просто получает удовольствие. Без саундтрека фильмы можно посмотреть на YouTube — в таком формате они тоже производят впечатление.
Если вы в городе, я очень советую сходить — в часовой сеанс укладываются четыре фильма, и это лучшее пособие, как сделать сюрреализм из подручных средств. По фильмам Рэя хорошо видно, что при должном количестве таланта не нужны ни большой бюджет, ни продуманный сет-дизайн, и иногда обычные вещи делают всю картинку. Где-то это игра с масштабом предметов, где-то технические эксперименты.
Еще эти фильмы — хорошее напоминание, что к своей работе не стоит относиться слишком серьёзно. Джармуш рассказывает в интервью, что в Рэе его цепляет именно это: он обращается с камерой, как с игрушкой, придумывает сюжеты, чтобы снять в них красивых подруг, высовывается из окна машины, снимая на ходу, и просто получает удовольствие. Без саундтрека фильмы можно посмотреть на YouTube — в таком формате они тоже производят впечатление.
❤30
Вчера был интересный опыт съемки на камеру XIX века — в работе с ней фотограф прячется под черную мантию, а для фотографирования используют стеклянные пластины. Надолго замирать перед объективом непривычно, но учит размеренности. Процесс проявки занимает минут 15, еще пять уходит на сушку, и на выходе получается серебряно-желатиновый отпечаток, в отличие от пленки очень четкий.
Едва ли кто-то использует этот метод в художественных целях — нет смысла, когда всего можно добиться обработкой, но, всматриваясь в объектив, чувствуешь разницу. Кажется, что щелчок затвора отправляет куда-то в вечность.
Едва ли кто-то использует этот метод в художественных целях — нет смысла, когда всего можно добиться обработкой, но, всматриваясь в объектив, чувствуешь разницу. Кажется, что щелчок затвора отправляет куда-то в вечность.
❤49
Заметка по следам показа Margiela: мир, сконструированный Гальяно, — это, конечно, Брассай, фотограф, снимавший «город света», когда свет из него уходил.
И сам перформанс, и мини-фильм, который показали в начале, цитируют вполне конкретные кадры. Отсюда мост как локация всего действа, сцена с витриной и обнаженная спина героя, так же чувственно обнимающего другого, разве что без корсета. Кепи и прозрачные платья с акцентом на интимные места — все здесь.
Деталь, которая завершает концепцию, — из текста бренда — свет «от первого полнолуния в году». Увидеть бы его живьем.
И сам перформанс, и мини-фильм, который показали в начале, цитируют вполне конкретные кадры. Отсюда мост как локация всего действа, сцена с витриной и обнаженная спина героя, так же чувственно обнимающего другого, разве что без корсета. Кепи и прозрачные платья с акцентом на интимные места — все здесь.
Деталь, которая завершает концепцию, — из текста бренда — свет «от первого полнолуния в году». Увидеть бы его живьем.
❤48
Понравились эти кадры из последнего номера Holiday — выпуск посвящен Парижу, и все фотографии в журнале служат визуальной интерпретацией города. Главный герой съемки — концертный зал в 17-м округе, спроектированный архитектором Огюстом Перре. Мне нравится здесь эффект документальности, как будто в кадре ничего не делали специально, при этом нет ощущения безжизненной архитектурной съемки.
Арт-директор Франк Дюран, перезапустивший журнал десять лет назад, когда-то сказал, что для него показатель хорошей работы — когда его «вмешательство» незаметно. Это довольно точно описывает его подход: при общей выверенности картинки в ней сложно распознать усилие. Тот же принцип реализуется во французской версии Harper's Bazaar, за которую отвечает агентство Дюрана.
Арт-директор Франк Дюран, перезапустивший журнал десять лет назад, когда-то сказал, что для него показатель хорошей работы — когда его «вмешательство» незаметно. Это довольно точно описывает его подход: при общей выверенности картинки в ней сложно распознать усилие. Тот же принцип реализуется во французской версии Harper's Bazaar, за которую отвечает агентство Дюрана.
❤33
Люблю такие пересечения — увидела у галереи 15/10 зеркало Эйлин Грей и сразу вспомнила фотографии Флоранс Анри с зеркалами. Обе были пионерами модернизма — одна в дизайне, другая — в фотографии.
Анри училась снимать в Баухаусе, после переехала в Париж, где открыла собственную студию и много общалась с кубистами и сюрреалистами.
Зеркала в ее работах — способ манипулировать реальностью. Считалось, что фотография в отличие от живописи только документирует реальность; Анри же показала, как можно создавать свою. Так появилась серия двойных портретов и натюрмортов, в которых зеркало «преломляло» реальное, манипулировало пространством и объектами в нем.
Анри училась снимать в Баухаусе, после переехала в Париж, где открыла собственную студию и много общалась с кубистами и сюрреалистами.
Зеркала в ее работах — способ манипулировать реальностью. Считалось, что фотография в отличие от живописи только документирует реальность; Анри же показала, как можно создавать свою. Так появилась серия двойных портретов и натюрмортов, в которых зеркало «преломляло» реальное, манипулировало пространством и объектами в нем.
❤37