Заметка по следам показа Margiela: мир, сконструированный Гальяно, — это, конечно, Брассай, фотограф, снимавший «город света», когда свет из него уходил.

И сам перформанс, и мини-фильм, который показали в начале, цитируют вполне конкретные кадры. Отсюда мост как локация всего действа, сцена с витриной и обнаженная спина героя, так же чувственно обнимающего другого, разве что без корсета. Кепи и прозрачные платья с акцентом на интимные места — все здесь.

Деталь, которая завершает концепцию, — из текста бренда — свет «от первого полнолуния в году». Увидеть бы его живьем.

Понравились эти кадры из последнего номера Holiday — выпуск посвящен Парижу, и все фотографии в журнале служат визуальной интерпретацией города. Главный герой съемки — концертный зал в 17-м округе, спроектированный архитектором Огюстом Перре. Мне нравится здесь эффект документальности, как будто в кадре ничего не делали специально, при этом нет ощущения безжизненной архитектурной съемки.

Арт-директор Франк Дюран, перезапустивший журнал десять лет назад, когда-то сказал, что для него показатель хорошей работы — когда его «вмешательство» незаметно. Это довольно точно описывает его подход: при общей выверенности картинки в ней сложно распознать усилие. Тот же принцип реализуется во французской версии Harper's Bazaar, за которую отвечает агентство Дюрана.

Люблю такие пересечения — увидела у галереи 15/10 зеркало Эйлин Грей и сразу вспомнила фотографии Флоранс Анри с зеркалами. Обе были пионерами модернизма — одна в дизайне, другая — в фотографии.

Анри училась снимать в Баухаусе, после переехала в Париж, где открыла собственную студию и много общалась с кубистами и сюрреалистами.

Зеркала в ее работах — способ манипулировать реальностью. Считалось, что фотография в отличие от живописи только документирует реальность; Анри же показала, как можно создавать свою. Так появилась серия двойных портретов и натюрмортов, в которых зеркало «преломляло» реальное, манипулировало пространством и объектами в нем.