Этот канал появился несколько лет назад, и пришло время заново рассказать о себе.
Меня зовут Елизавета Кирсанова, я арт-директор и креативный консультант, сооснователь бюро «Ида».
Больше 10 лет я работаю на пересечении культуры и архитектуры. Среди прошлых проектов — запуск кинотеатра «Художественный» в Москве и Фонарных бань в Петербурге.
Это была невероятная и значимая для меня работа по переосмыслению мест с историей и созданию их современного образа и бренда. Позже этот опыт и интерес привели меня в архитектурное бюро («Цимайло Ляшенко и Партнеры»).
В прошлом году вместе с партнером и близким другом я основала бюро «Ида». Мы работаем над стратегией, брендом и коммуникацией архитектурных и дизайн-бюро, галерей, городских пространств. Отдельное направление — работа с концепциями, от идеи места до его визуального воплощения.
По образованию я журналист, и это во многом определило мою оптику: мне интересны связи между разными явлениями и дисциплинами. Я убеждена, что работа с контекстом делает проекты содержательнее, а большим идеям нужна безупречная форма.
Здесь я пишу об искусстве, дизайне, архитектуре и культуре — предметах личного и профессионального интереса.
Меня зовут Елизавета Кирсанова, я арт-директор и креативный консультант, сооснователь бюро «Ида».
Больше 10 лет я работаю на пересечении культуры и архитектуры. Среди прошлых проектов — запуск кинотеатра «Художественный» в Москве и Фонарных бань в Петербурге.
Это была невероятная и значимая для меня работа по переосмыслению мест с историей и созданию их современного образа и бренда. Позже этот опыт и интерес привели меня в архитектурное бюро («Цимайло Ляшенко и Партнеры»).
В прошлом году вместе с партнером и близким другом я основала бюро «Ида». Мы работаем над стратегией, брендом и коммуникацией архитектурных и дизайн-бюро, галерей, городских пространств. Отдельное направление — работа с концепциями, от идеи места до его визуального воплощения.
По образованию я журналист, и это во многом определило мою оптику: мне интересны связи между разными явлениями и дисциплинами. Я убеждена, что работа с контекстом делает проекты содержательнее, а большим идеям нужна безупречная форма.
Здесь я пишу об искусстве, дизайне, архитектуре и культуре — предметах личного и профессионального интереса.
❤44
В Венеции началась реставрация Grand Hotel des Bains — легендарного отеля начала 1900-х, среди постояльцев которого были Томас Манн и Сергей Дягилев. Последние 16 лет здание стояло закрытым и ветшало.
Я впервые оказалась в его залах в 2018 году, во время Венецианского кинофестиваля. Тогда первый этаж открыли для проведения выставки, и можно было осмотреть удивительной красоты пространство.
Предыдущие проекты предполагали реконструкцию под элитные апартаменты и строительство новых корпусов, но они так и не состоялись. Новый инвестор обещает открыть обновленный отель к 2030 году.
У проекта богатый исторический и культурный контекст: это и традиция путешествий начала века, когда гранд-отели были центром светской жизни, и связь с историей кино (Лукино Висконти снимал здесь «Смерть в Венеции»). Интересно увидеть, станет ли это содержание основой новой концепции. До конца года объявят имя отельного оператора и, вместе с ним, автора интерьеров.
Я впервые оказалась в его залах в 2018 году, во время Венецианского кинофестиваля. Тогда первый этаж открыли для проведения выставки, и можно было осмотреть удивительной красоты пространство.
Предыдущие проекты предполагали реконструкцию под элитные апартаменты и строительство новых корпусов, но они так и не состоялись. Новый инвестор обещает открыть обновленный отель к 2030 году.
У проекта богатый исторический и культурный контекст: это и традиция путешествий начала века, когда гранд-отели были центром светской жизни, и связь с историей кино (Лукино Висконти снимал здесь «Смерть в Венеции»). Интересно увидеть, станет ли это содержание основой новой концепции. До конца года объявят имя отельного оператора и, вместе с ним, автора интерьеров.
❤14
Leonora in the Morning Light, 2025
Может быть, не выдающийся, но важный байопик о Леоноре Каррингтон. Полтора часа хронометража успевают выхватить из биографии художницы те переломные периоды, из которых впоследствии сложилось ее искусство.
В кадре промелькнут Макс Эрнст, Андре Бретон, за кадром — Дали, но известным героям здесь намеренно не дали места, чтобы не отвлекать от главного. В этом одновременно умысел и слабость фильма: создать искусственную дистанцию, чтобы поставить в центр саму художницу.
Это история о том, как важно найти свое место в мире, оказаться там, где тебя слышат и понимают. Дома, в родной Англии, Каррингтон считали странным ребенком и записывали в сумасшедшие. В Мексике, где она оказалась в 40-е, ее интерес к теме жизни и смерти оказался в порядке вещей — и позволил создать то наследие, которое с трепетом изучают сегодня.
Может быть, не выдающийся, но важный байопик о Леоноре Каррингтон. Полтора часа хронометража успевают выхватить из биографии художницы те переломные периоды, из которых впоследствии сложилось ее искусство.
В кадре промелькнут Макс Эрнст, Андре Бретон, за кадром — Дали, но известным героям здесь намеренно не дали места, чтобы не отвлекать от главного. В этом одновременно умысел и слабость фильма: создать искусственную дистанцию, чтобы поставить в центр саму художницу.
Это история о том, как важно найти свое место в мире, оказаться там, где тебя слышат и понимают. Дома, в родной Англии, Каррингтон считали странным ребенком и записывали в сумасшедшие. В Мексике, где она оказалась в 40-е, ее интерес к теме жизни и смерти оказался в порядке вещей — и позволил создать то наследие, которое с трепетом изучают сегодня.
❤5
Это кадры из книги Man Ray: Portraits. Paris – Hollywood – Paris, увесистого издания, выпущенного Центром Помпиду. Внутри около 500 фотографий разных лет, большинство из них — студийные портреты знаменитых клиентов и друзей.
Ценность книги в том, что здесь собрано «коммерческое» портфолио Рэя, а не художественные снимки, которые широко известны. По этим фотографиям видно, как свободный, творческий ум проявляется в условиях простой студийной съемки. Фотограф рисует устрашающие тени за героем, ищет непривычный ракурс, просит повернуться к камере спиной.
Полтысячи примеров острого взгляда и изобретательности. Если бы я снимала людей, это была бы моя настольная книга.
Ценность книги в том, что здесь собрано «коммерческое» портфолио Рэя, а не художественные снимки, которые широко известны. По этим фотографиям видно, как свободный, творческий ум проявляется в условиях простой студийной съемки. Фотограф рисует устрашающие тени за героем, ищет непривычный ракурс, просит повернуться к камере спиной.
Полтысячи примеров острого взгляда и изобретательности. Если бы я снимала людей, это была бы моя настольная книга.
❤12