Два года назад моя подруга Аня, куратор и арт-директор, переехала в Швецию: сначала в Лунд, теперь в Мальмё.
Исследование среды вокруг стало одним из способов адаптироваться в эмиграции: Аня начала изучать местные музеи и библиотеки и разбирать культурный код на составляющие. Раньше мы делали что-то похожее в Москве и Петербурге, а теперь шлем друг другу карточки с находками.
Результаты своего рисерча Аня постепенно публикует в канале. Моя любимая рубрика — про ювелирный модернизм и скандинавских авторов, которые по-своему работали с металлом и камнем.
Вивианна Торун перенесла в свои украшения любовь к фигурному катанию. Анна Грета Экер соединила мифологию и брутализм. Элис Кауппи сформулировал идею о «равенстве» материалов.
Вне музейных находок Аня пишет об искусстве, архитектуре и художественном поиске. На полях — туманные пейзажи и заметки о жизни в Скандинавии.
Исследование среды вокруг стало одним из способов адаптироваться в эмиграции: Аня начала изучать местные музеи и библиотеки и разбирать культурный код на составляющие. Раньше мы делали что-то похожее в Москве и Петербурге, а теперь шлем друг другу карточки с находками.
Результаты своего рисерча Аня постепенно публикует в канале. Моя любимая рубрика — про ювелирный модернизм и скандинавских авторов, которые по-своему работали с металлом и камнем.
Вивианна Торун перенесла в свои украшения любовь к фигурному катанию. Анна Грета Экер соединила мифологию и брутализм. Элис Кауппи сформулировал идею о «равенстве» материалов.
Вне музейных находок Аня пишет об искусстве, архитектуре и художественном поиске. На полях — туманные пейзажи и заметки о жизни в Скандинавии.
❤33
Задумалась о феномене актерского портрета — почему-то они всегда живее и объемнее. Позже поняла разницу: фотографируясь, мы хотим получить изображение, на котором увидим себя в лучшем свете. Это про фиксацию момента, тот редкий миг, когда два человека создали магию. Она завораживает, но в ней мало правды.
Актерский портрет больше заточен под динамику: показать диапазон эмоций, возможные амплуа или типажи. В нем нет желания понравиться и больше смелости, оттого он честнее.
Актерский портрет больше заточен под динамику: показать диапазон эмоций, возможные амплуа или типажи. В нем нет желания понравиться и больше смелости, оттого он честнее.
❤51
Какой тонкой красоты кадр — кожаная перчатка вторит «перчатке» металлической, и все вместе напоминает мне о сюрреалистах.
Похожим образом Ман Рэй снимал французскую писательницу Лиз Дехарм — историю ее портрета я рассказывала здесь.
Похожим образом Ман Рэй снимал французскую писательницу Лиз Дехарм — историю ее портрета я рассказывала здесь.
❤36
Очень ждала фильм Lee, и вроде бы он так просто сделан, но все равно бьет под дых. История Ли Миллер показана здесь широкими мазками, ровно теми же, что она сама описывает в книге. Быстро промелькнет Франция и шумные вечеринки с друзьями, а после начнутся 40-е.
Пару дней осмысляла увиденное и поняла, что это фильм о силе фотографии — способности говорить, когда невозможно подобрать слова. И о насилии, которое случается по обе стороны камеры.
Пару дней осмысляла увиденное и поняла, что это фильм о силе фотографии — способности говорить, когда невозможно подобрать слова. И о насилии, которое случается по обе стороны камеры.
❤18
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
После титров включается запись из Англии: сын Ли стоит во дворе ее дома в Фарли. Он посвятил почти всю жизнь наследию матери и попыткам ее понять, разгадать как человека и автора. Эта огромная работа привела к созданию фонда, который хранит работы не только Ли, но и ее мужа, художника-сюрреалиста Роланда Пенроуза, и их друга, фотографа Life Дэвида Шермана.
У фонда можно купить digital prints — часть истории приедет в черной папке, перевязанной лентой. Лот, который хочется найти под елкой.
У фонда можно купить digital prints — часть истории приедет в черной папке, перевязанной лентой. Лот, который хочется найти под елкой.
❤26
Меня с недавних пор манят парфюмерные флаконы, особенно винтажные, — маленькие скульптуры со своим высказыванием.
В мемуарах Вертинского, которые я недавно закончила, есть ариеттка «Злые духи», и в ней он упоминает конкретный аромат. Любопытство привело меня к поискам того самого флакона, а там — футляр из шагреневой кожи, шелковая кисточка и черное стекло Baccarat (ах!). Так о них писал Вертинский:
Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их сладостный хмель.
И тогда мне так ясно видны эти черные тонкие птицы,
Что летят из флакона — на юг, из флакона «Nuit de Nоёl».
В мемуарах Вертинского, которые я недавно закончила, есть ариеттка «Злые духи», и в ней он упоминает конкретный аромат. Любопытство привело меня к поискам того самого флакона, а там — футляр из шагреневой кожи, шелковая кисточка и черное стекло Baccarat (ах!). Так о них писал Вертинский:
Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их сладостный хмель.
И тогда мне так ясно видны эти черные тонкие птицы,
Что летят из флакона — на юг, из флакона «Nuit de Nоёl».
❤49
Завершила предыдущий год в театре — на «Сказках Пушкина» в постановке Роберта Уилсона. После спектакля стало понятно, почему режиссер так популярен сегодня.
Это поразительный визуальный аттракцион, когда каждые пять минут происходит смена декораций. Глаз не успевает заскучать, ему то и дело нужно рассматривать новый костюм или причудливые объекты на сцене. Если размышлять, каким может быть массовый театр сегодня, ответ будет: эффектным и не требующим от зрителя усилия.
Уилсон в большей степени про картинку, чем про чувство, что не умаляет его таланта. За два часа черный прямоугольник сцены показывает максимум возможностей: свет творит магию, и пространство меняется до неузнаваемости. Это хорошее упражнение для воображения: как сделать лес из ничего? Не зря Уилсона хвалили сюрреалисты.
Это поразительный визуальный аттракцион, когда каждые пять минут происходит смена декораций. Глаз не успевает заскучать, ему то и дело нужно рассматривать новый костюм или причудливые объекты на сцене. Если размышлять, каким может быть массовый театр сегодня, ответ будет: эффектным и не требующим от зрителя усилия.
Уилсон в большей степени про картинку, чем про чувство, что не умаляет его таланта. За два часа черный прямоугольник сцены показывает максимум возможностей: свет творит магию, и пространство меняется до неузнаваемости. Это хорошее упражнение для воображения: как сделать лес из ничего? Не зря Уилсона хвалили сюрреалисты.
❤44