— Что, на ваш взгляд, отличает нашу анимацию от зарубежной?

Дмитрий: Главное — это культурный код, который заложен в наших ценностях. Мы должны создавать социально-просветительский контент, который рассказывает о традиционных ценностях, семье, доброте, коллективизме, единении народов. У нас есть огромное количество по-настоящему добрых современных проектов, которые стали популярны за пределами нашей страны. Сказки, которые сейчас создаются, это подтверждают.

— Какой вы видите главную задачу современной анимации в России?
Анимация — это мощный инструмент для воспитания, а также общения взрослой аудитории с ребёнком. В качестве примера могу привести наши проекты: «Команда Флоры» учит детей заботиться о природе, а «Ум и Хрум» рассказывает о мире еды и ответственном потреблении.

Дмитрий: Родители часто пытаются воспитывать детей слишком навязчиво и говорить исключительно с позиции «сверху». Такой диалог обречен на провал: любому человеку хочется, чтобы его услышали и отнеслись с пониманием к его потребностям.
Именно поэтому в анимации мы стараемся не занимать назидательную позицию, а говорить с детьми на одном языке: «упаковывать» глубокие смыслы в яркую и развлекательную форму, обращаться к эмпатии и игровым механикам.

— Советские мультфильмы тоже ставили задачи воспитания, но современным детям они могут показаться устаревшими.

Дмитрий: Советская классика уникальная по своему содержанию, но поколение Альфа действительно воспринимает ее с трудом. Когда мы начинали подробно изучать анимационную отрасль, то проводили ряд экспериментов и показывали детям проекты прежних поколений. Они просто не могли их досмотреть. Современные аниматоры стараются это учитывать, экспериментируя с быстрым темпом, короткими форматами, сюжетными поворотами и интерактивом. Но главный смысл и задачи у нас остаются теми же, что и 50 лет назад.

— Насколько искусственный интеллект мог бы помочь с этим?

Дмитрий: ИИ помогает многократно ускорять производство мультфильмов и заменять сложные и ресурсоемкие процессы: например, быстро генерировать десятки и сотни визуальных вариаций, работать со сложными изображениями, искать новые стилистические решения. С помощью нейросетей можно преобразовать движения реального человека в 3D-модель персонажа, что делает его более реалистичным и «цепляющим» внимание детей.
Но в плане творчества он пока что проигрывает живым режиссерам и сценаристам, а еще накладывает технические и юридические ограничения. Поэтому мы пока используем его осторожно, опасаясь, что контент потеряет свою уникальность и содержательность.

— В интервью ТАСС 10 декабря вы говорили, что выступаете за расширение финансирования отрасли. Насколько государственное финансирование помогает индустрии, а в каких случаях оно может снижать конкуренцию и творческую смелость?

Дмитрий: С точки зрения поддержки индустрии государство играет определяющую роль. К сожалению, сейчас мы в значительной степени ограничены внутренним рынком.
Чтобы развиваться, создавать новые проекты и выпускать новые серии, индустрии необходимо финансирование. Государство идёт навстречу анимационным компаниям и оказывает им всестороннюю поддержку.
Если проект соответствует целям государства, его всегда поддержат. Нужно правильно, на понятном языке рассказать о себе и обратиться за помощью — тогда помощь обязательно окажут.