«Мы боремся за время зрителя со стриминговыми платформами, ресторанами и другими видами досуга, — поясняет Франдетти. — Поэтому режиссёр-постановщик сегодня обязан быть не только творцом, но и продюсером. Важно понимать, как спектакль будет окупаться, продаваться и кормить театр».

 «Мы продумываем все, что вовлекает: от драматургии, которая пишется специально под нас, до музыкальной партитуры и расположения оркестра. Мы не заигрываем с публикой, мы не пытаемся понравиться или снизить планку, мы говорим со зрителем максимально честно. Наш опыт показывает, что так тоже можно: за выходные мы играем по 10 спектаклей, и каждый проходит с аншлагом».

«Мы отобрали в России балетную труппу, и она три года гастролировала более чем по десяти городам Китая. Уверен, мы повторим этот успех: начнем с гастролей московских трупп, дальше обсудим лицензирование постановок и совместные проекты».

«Спектакль или выставка — такой же экспортный продукт, как фильм или видеоигра: у него есть права, лицензии и гастрольная экономика, — сказала Гюльнара Агамова. — Учреждения культуры — часть креативной экономики Москвы. Государственный или частный театр и музей работают по тем же моделям, что и бизнес: выстраивает продукт, маркетинг и сервис».

«Креатив — это фактор, который напрямую влияет на наше здоровье и ментальное состояние. Сегодня мало просто правильно питаться или двигаться — важна «первичная пища», то есть информация и контент, что мы читаем, что смотрим. Человек утомлен информационным шумом, и главная задача — найти границу между вау-эффектом и осознанной заботой о себе, выстраивая гигиену нашего мозга».

«Состояние мозга меняется вплоть до изменения кровоснабжения. Например, пилотные серии сериалов монтируются с оценкой активности мозга: финал первой серии строится на максимальной мозговой активности, чтобы человек хотел смотреть дальше. Сегодня нейротехнологии активно внедряются в нашу жизнь через все медиа»,

«Каждый кинорежиссер на определенным этапе начинает понимать, что кино влияет на человека и он более ответственно подходит к своей работе. Как автор я не должен диктовать, как жить или любить, все люди разные, у зрителя есть разные запросы. Человек сложнее, чем ИИ, и должно быть больше фильмов, которые дают надежду»,

«При проектировании музейных и экспозиционных пространств важно помнить о законах режиссуры: один стимул на одну мысль добавит тишину и пустоту для остановки»,

«Помимо идеологического и художественного прочтения архитектуры, есть антропоморфное, когда она буквально перекладывается на карту нашего тела. Просвещение помогает нам понять окружающую среду и перевести ее из режима информационного шума в интеллектуальный контекст»,

«Бренды отбирают наше внимание, но они должны уважать и любить потребителя. Нужно создавать «тихие бренды», у бренда должна быть функция несущей красоты и создания заботливой среды вокруг»,

«Буквально сегодня мы приняли закон о поддержке развития искусственного интеллекта. В документе описаны две модели - суверенная и национальная, и обозначены главные направления. В первую очередь, не надо все мерить одинаково: работа с медицинскими данными или в образовании требует более серьёзного подхода, чем просто генерация картинки. Второе - это защита персональных данных и приватность. И третье — это ответственность человека. Нейросеть не может быть субъектом права, поэтому за всю работу должен отвечать человек - разработчик, владелец, оператор, пользователь».

«Издатели делают ровно то, что нужно нейросетям — проверенные данные. Но этот контент безвозмездно забирается. В ответ авторское сообщество начинает обсуждать создание закрытых экосистем. Необходимо договариваться о нормальной модели сотрудничества».

«Мы все с вами понимаем значимость таких корпусов данных, как образование, наука, история, всё то, что содержит нашу базовую основу. Мы понимаем, что от других стран только регулированием и закрытием их не спрятать. Поэтому нужно предлагать странам возможность, чтобы свои национальные корпуса данных подгружались в некую безопасную, доверенную среду и получали какие-то верифицированные ответы».

«Очный этап — это возможность увидеть территорию такой, какой ее невозможно понять по картам или фотографиям. Именно работа на месте помогает разобраться, как пространство используется сегодня, какие у него сильные стороны и что действительно требует изменений. На этой основе и рождаются решения, которые могут быть полезны городу.»