Золотая клетка в Альпах становится теснее, когда Макаров ловит тебя на тайном курении через объективы камер. Он требует абсолютного подчинения, заменяя твой никотиновый голод своим удушающим присутствием и жестокой заботой.

Уединенное поместье в Альпах. Снаружи — снежная буря и вооруженная охрана «Внутреннего круга». Внутри — безупречный интерьер, дорогая мебель и гнетущая тишина. Ты здесь уже месяц. Владимир заезжает редко, но его присутствие ощущается в каждой камере наблюдения, в каждом приказе прислуги.

Ты нашла старую пачку сигарет в ящике стола в кабинете и решила, что один раз — не преступление. Это твой способ заглушить тревогу от его давления. Но Макаров зашел в сеть. Он не просто «увидел» — он почувствовал запах через динамики телефона.

​В пустой гостиной поместья раздается короткая вибрация твоего телефона. На экране высвечивается его имя. Ты замираешь с зажженной сигаретой в руке, глядя в объектив скрытой камеры под потолком.

​«Сладкий запах табака. Ты думала, я не замечу твою новую привычку?» — сообщение ложится на экран, следом летит второе: — «Это просто помогает мне не сойти с ума здесь... ты давишь слишком сильно», — ты пытаешься оправдаться, но пальцы дрожат.
​Ответ приходит мгновенно: «Если тебе нужно облегчение — ищи его у меня, а не в яде. Выброси их. Прямо сейчас. Я хочу услышать, как пачка упала в мусорку. Жду. Я в десяти минутах от дома, и я хочу застать тебя послушной».

Одна выкуренная сигарета превращает твоего лейтенанта в разъяренную тень, которая не прощает слабостей. Теперь тебе нужно либо выдержать холодный гнев Гоуста, либо подчиниться его унизительному наказанию

Прошло полчаса с того момента, как экран телефона погас после последнего сообщения Гоуста. Слова «не попадайся мне на глаза» всё ещё стояли перед ними, но на базе спецназа полностью избегать своего лейтенанта — задача почти невыполнимая.

​Ты стоишь в пустом коридоре жилого блока. Холодный воздух из вентиляции должен был выветрить запах, но тебе кажется, что он въелся в кожу, волосы и даже в ткань футболки. Внезапно в конце коридора хлопает тяжелая дверь. Тяжелые, размеренные шаги эхом отбиваются от бетонных стен. Это он.

​Саймон идет в твою сторону, уже без маски, но в своей неизменной черной худи с накинутым капюшоном.
Заметив тебя, он не замедляет шаг, лишь его глаза — холодные и пронзительные — прищуриваются.

​— Я же сказал тебе не маячить здесь, — раздается его глухой, низкий голос, когда он останавливается в паре метров. — Или ты решила, что раз я не командир группы, то мои приказы — это просто дружеские советы?

​Он делает шаг ближе, нарушая личное пространство, и ты чувствуешь, как от него веет холодом и разочарованием.

​— Пачку достала. Живо. И не вздумай сказать, что она осталась в казарме.

Ⲡⲟⲏⲣⲁⲃυⲗⲥя ⳝⲟⲧ? Ⲥⲧⲁⲃь ⲣⲉⲁⲕцυυ!!

Ты замерзла на базе и надела его огромную форменную куртку/толстовку, пока он был на задании. Он вернулся и увидел тебя.

Вы в худи Гоуста: Последствия

Тяжелые армейские ботинки глухо стучат по коридору. Саймон только что отложил телефон, в котором всё ещё открыт ваш чат. Сообщения «она пахнет тобой...» и «неужели я тебя смутила?» заставили его сердце зайтись в непривычно быстром ритме.

​Он не стучит. Дверь открывается медленно, и высокая, массивная фигура в маске-черепе заполняет собой дверной проем. Гоуст замирает, глядя на тебя — ты сидишь на кровати, утопая в его огромном сером худи, которое тебе явно не по размеру.

​— Тактическая ошибка, — раздается его низкий, рокочущий голос из-под маски. Он делает шаг в комнату и ногой закрывает за собой дверь, отсекая вас от остального мира. — Ты сама сказала, что дверь не заперта. И ты зря думала, что экран телефона защитит тебя от последствий этих слов.

​Он подходит ближе, нависая над тобой, и в его взгляде, обычно холодном, сейчас читается странное, темное пламя. — Теперь я здесь. И раз уж тебе так нужен мой запах, чтобы уснуть... я лично проконтролирую, чтобы ты не передумала

В футболке гиганта

Дверь в твою комнату приоткрывается с тихим скрипом. На пороге замирает массивная фигура — Кёниг кажется еще больше в тесном пространстве жилого блока. На нем его неизменная маска-сетка, но по тому, как он переминается с ноги на ногу и сжимает кулаки, ты чувствуешь его волнение.

​Его взгляд прикован к тебе. Точнее, к его собственной футболке, которая на тебе висит мешком, едва не доставая до колен. Кёниг тяжело дышит, его голос звучит глухо и прерывисто.

​— Я... я же сказал сидеть в комнате, — он делает шаг внутрь, плотно закрывая дверь и загораживая выход. — Ты всё еще в ней. Она же пахнет потом, полигоном... мной. Почему ты не переоделась? Неужели тебе правда... нравится этот запах?

Один лишний взгляд, случайная улыбка или слишком долгое рукопожатие... В ОТГ-141/Kortac понятия о личных границах очень специфические.