Сегодня температура воздуха в Петербурге — +21 °C, ощущается как -5 °C

Захожу в лифт, там мальчик лет десяти и его мама, судя по всему. Форма, гладиолусы. Букет у мамы в руках.

Мальчик весь в слезах.

— Ну что ты плачешь, — говорит мама. — Тебе всего семь лет осталось.

Мальчик начал реветь ещё сильнее.

Сегодня сногсшибательной Зендее исполняется 30 лет! — и я не могу пройти мимо. Впервые я её увидела в "Танцевальной лихорадке" и она уже тогда покорила меня своим ещё в полной мере нераскрытым актёрским дарованием.
А в этом году у нас с Зендеей случилась настоящая драма. Она сыграла Эмму в «Вот это одиссея!» — девушку, которая перед свадьбой раскрыла жениху свою тайну и... Впрочем, предлагаю Вам самим узнать развязку этой истории.
А Зендее я желаю, чтобы в жизни было как можно меньше драм. И побольше новых ролей в кино!

Я не помню, любил я первое сентября или нет, когда ходил в школу. Не могу вспомнить ни единого чувства. Помню только, что мне нравилось покупать новые тетрадки, ручки, карандаши и собирать портфель. Ещё запах новых учебников. Но это понятно. Мы их покупали, а не получали в школе. И вообще от школы почему-то осталось совсем мало воспоминаний. Пятьдесят на пятьдесят: хороших и плохих. Школа в далёком замкадье, что вы хотите.

Зато помню, что мне уже тогда нравилась ранняя осень. Идёшь после школы, а листья шуршат под кроссовками. Особенно кленовые. Жёлтые, оранжевые и цвета охры. Раньше я такого слова не знал. У нас в городе почти нет клёнов и надо было постараться, чтобы их найти.

Охра — природный землистый оттенок, который находится на стыке жёлтого, оранжевого и коричневого цветов. Скопипастил из гугла, если что.

Ещё я любил прохладный и сырой воздух после сентябрьского дождя. Грязь на ботинках, стылый ветер, зонта у меня не было. Лужи пузырятся. Значит, ливень надолго.

Я помню, что не любил вторую смену. Прийти к первому уроку — это ничего: пока придёшь в сознание часам к десяти, там уже и домой скоро. Во вторую смену ты приходишь проснувшимся. И школа делит день пополам. Ни туда ни сюда. Утром дела не сделать. А вечером возвращаешься поздно, сентябрьская темень, у нас там в шесть хоть глаз коли, и никаких дел не поделать. Только уроки и сразу спать. Не люблю я вторую смену.

А вот первое сентября — не знаю, люблю или нет. Пусть будет, что люблю.

Копался в новом проекте и на фоне смотрел последнее интервью иноагента Моргенштерна. Или как его сейчас зовут — Исраэль Йегуда Моргенштерн. Все пять часов посмотрел.

Первое впечатление — ну, пиздец, Алишер не меняется. С другой стороны, а что он должен делать, каким быть? Не сторчался в двадцать семь, уже хорошо! Хотя рассказывал, что даже мерил петлю на шею. Решительно!

Короче, за вот такие мувы его и любим.

Совсем забросил роман. Открываю файл, восемнадцать глав, и через минуту уже лежу и листаю рилсы вместо того, чтобы править дальше. К тому же первое редактирование — чуть ли не переписывание заново.

Но я нашёл способ вернуться к работе. Перед тем как сесть писать, читаю книгу Ромы Желудя «Секс зависимость». Пары страниц этого шедевра хватает, не шучу, чтобы захотелось дописать эту дебильную восемнадцатую главу.

Раньше, когда заканчивались отношения, все удаляли совместные фото из профиля. Сейчас до них даже не доходит. Просто удаляют чат или чистят нюдсы. Типа ничего и не было.

Сегодня мне принудительно выдали дэй-офф. Я провалялся в постели чуть ли не до обеда. Прочекал рабочие чаты. Нехотя встал. Побрился. Походил туда-сюда по квартире. Помедитировал. Посмотрел в окно. Погода гадкая. Бульдожиков сегодня даже не вывели. Полежал, почитал Витгенштейна. Посмотрел серию «Атаки титанов». Покурил трубку. Посмотрел в окно. Ливень стеной. Небо заволокло. Серый градиент, цвета нестиранных простыней.

Надо писать роман, планировать маршрут в Японии. Решили с другом начинать с Осаки, а не с Токио. Но так не хочется ничего делать. Заварил третий дрип. Посмотрел на себя лохматого в зеркало.

Хотел сегодня ехать в Подписные. Там фестиваль. Так не хочется выходить из дома, но надо.

"Жизнь - это цепь потерь. Ты теряешь молодость, здоровье, друзей, любимых... Но взамен ты приобретаешь себя".

Эдуард Лимонов - "Дневник неудачника".

инструкция как отвечать если вам предлагают сомнительные темки

Ходил сегодня на лекцию Налёта про самиздат. Ну, вся эта история про неподцензурные тексты, которые перепечатывали на кухнях. Кстати, подписывайтесь на Налёт.

После лекции к нам за стол подсел чувак, точнее, поэт. Он хотел познакомиться с Сашей Сорге. Оказывается, это его менты скрутили в «Фаренгейте» за пьяный дебош и размахивание ножом.

— Мне если не нравятся стихи, я сразу говорю, что это говно, а вы говноеды! — рассказывает он. — И если кому-то не нравится, то я лезу драться. Я ненавижу нацболов и коммунистов, а там они все нацболы. Вообще, я поддерживаю идеи Муссолини и я фашист (админ осуждает).

Тут я понял, что история будет охуенная.

— Я короче наебашил там этому владельцу магазина, потому что он выгонял меня из подсобки. А потом на меня налетели пятеро поэтов. Ну, я достаю нож, прикрываюсь от ударов и режу наотмашь. Кое-как вышел, вызываю такси на остановке, а подъезжает бобик, оттуда выскакивает пятеро ментов и крутят меня лицом в землю. Ну я короче отсидел в ментовке сутки, и менты спиздили у меня из кошелька пятнадцать косарей. А, ещё я чеченцу в камере свои стихи читал, он сказал, что вообще заебись, а потом начал кидаться на мусоров, чтобы его выпустили, ну его потом приковали к шконке наручниками. Короче, больше я в «Фаренгейт» не хожу.

В обед за соседним столиком четверо студентов спорили, что зрелищнее.

— Контру объяснишь своему деду за минуту: бежишь, стреляешь, закладываешь бомбу или разминируешь. Как футбол или гонки. Или бокс — там ещё проще. В Доте не так. Там и тактика, и стратегия, и экономика. В боксе бывает напряжение, но механика примитивная.

Эпичнее Доты я ничего не знаю. Пять хп, ты один тащишь мид, за спиной вышка, и кто-то из команды успевает кинуть хилку. В три часа ночи мы с друзьями кричали так, что соседи стучали в стену.

Сегодня я нашел себе занятие на вечера во время бесцветной холодной питерской осени и зимы.

Листаю аваиасейлс, которые не проплатили мне рекламу, Санкт-Петербург — Осака. Конец ноября. Отпуск.

Скоро в Японию, а я не хочу. Хотя казалось бы: архитектура, синкансены, красные клёны и наглые олени в Наре. А мне не хочется никуда не ехать. Хочу дома остаться. Похуй даже не позднюю осень, холодные дожди ноября и нехватку солнца.

Даже оправдание нашёл: одному будет неловко, неуютно и тоскливо. Сидеть у стойки в рамен-баре, где все едят спиной друг к другу, бродить одному по улицам и фотографировать себя на таймер. Да, Япония лучшая страна. Да, там всё как в любимых аниме. Но не хочу. Вот совсем. Ещё и лететь чуть ли не полтора дня.

Лютое избегание.

А это глупо. Глупо не ехать, когда есть возможность, вы не представляете, как порой просто взять и поехать. Даже если дела и нет денег.

Потому что поездка продлевает жизнь. Точнее, насыщает память впечатлениями и артефактами. В моменте плотное новыми впечатлениями время, конечно, пролетит: восьмой час дороги, листья под ногами, красные врата тори, Фудзи под облаками, комбини, суши, рамен, оглядываешься, уже вечер. А вот скучная смена на работе тянется, а потом схлопывается в ничто. Вроде была только среда, а оказывается, что та среда была месяц назад и что было за этот месяц?

Неделя путешествия в воспоминании ощущается как год. А если сидеть дома и после работы пялиться в ютуб, то и не останется нихуя. Но из-за заёбанности всё меньше хочется куда-то выбираться, а надо. Даже через силу. Потом ведь себе спасибо скажу, когда буду кому-то рассказывать, как летал в Японию в ноябре смотреть красные клёны.

Если покупать новый айфон за 250к, то только ради такого

ладно, приблизимся к реальному использованию

Он 10 из 10, но у него Андроид

«Зачем переплачивать за айфон, если Андроид звонит так же? Серьёзным людям вообще плевать на внешку, главное — что ты из себя представляешь».

Айфон сегодня работает как знак, и телефон в нём дело десятое. Бодрийяр называл это гиперреальностью: общество потребления подменило реальность знаками и копиями, и в подмене живётся как в жизни. Камера, экран, процессор — всё это неважно. Главное — игра в «свой / чужой».

Но правда в словах критиков есть. Если ты миллиардер уровня Цукерберга или ворочаешь делами государственного масштаба, тебе реально плевать. Можешь ходить в застиранной футболке и с кнопочной Нокией: твой статус и так все знают, ты сам бренд. Но если ты ещё не в этой страте, а только карабкаешься в определённые круги, правила игры другие.

В реальной жизни у людей нет времени изучать твой богатый внутренний мир. Поэтому общество включает быстрое сканирование и считывает маркеры за первые секунды общения.

Прочитал сегодня статью. Имидж-консультанты выкатили новый ред флаг в корпоративной культуре: чехол на телефоне. Боссы и партнёры судят о тебе не только по резюме, но и по мелким деталям. Треснувший, пошарпанный или пожелтевший прозрачный силиконовый чехол — и всё, ты не следишь за деталями, а значит, и в делах накосячишь. А вот телефон вообще без чехла — сейчас тренд и знак тотальной уверенности. Значит тебе незачем трястись над айфоном, если ты и так сидишь в кресле СЕО.

Вот вам легальный повод купить новый айфон.

Посмотрите и на популярный женский мем: «Он 10 из 10, но у него Андроид». Не то расположение камер, мыльные кружки в сторис — и всё, твой социальный рейтинг падает, даже если ты мастер спорта по всем видам спорта и цитируешь Канта наизусть.

Можно включать «нетакусю» и избегать этих маркеров, пусть и декораций, значит закрывать себе двери и в делах, и в личной жизни. Айфон давно не хвастовство и не повод выкладывать телефон камерами вверх (это как раз дешёвые понты). Это как чистая рубашка, дорогой парфюм или начищенные туфли. Дресс-код среды, в которой хочешь двигаться.

Либо ты принимаешь эти правила и играешь в долгую, либо остаёшься за бортом, доказывая стенам, что твой китайский сяоми по характеристикам даже лучше.

В продолжение разговора про айфоны: люди готовы платить за красоту. Один из проворных разрабов перенес анимацию складывания айфона на обычные макбуки, и уже заработал $23 000 за пару дней.

Причем приложение стоит всего $5

По пятницам теперь будут мемы

Подруга писательница рассказала, что продала права на экранизацию своего романа за два миллиона.

Это оказалось для меня лучшей мотивацией, чтобы скорее завершить первый роман.

Выхожу из вестибюля метро «Площадь Восстания». Обгоняю людей с чемоданами и колясками. Толкотня. Полдень. Невский перекрыт: ограждения, автозаки, полиция в полном обмундировании, военные. Иду вдоль Московского вокзала. Чуть не наступаю на белую табличку «на бухло честно», рядом прозрачная банка с монетами. Напротив у стены сидит бомжеватого вида дед: лицо красное, опухшее, мясистый пористый нос, лысина, остатки волос седые до белизны, руки сложены на коленях. На нём красная олимпийка, спортивные штаны и кроксы.

У входа на вокзал ещё теснее. На проспект не пройти. По Невскому идёт крестный ход. Несут хоругви, деревянные иконы, имперские и российские флаги.

Лимонов и после смерти выпускает книги. На днях вышел сборник текстов «Я не хочу быть простым человеком».

Название точно передаёт внутреннее ощущение админа. Да и тексты, что собраны в сборнике мне откликаются. Я наконец-то себе признаюсь, что не хочу быть простым человеком.

Фрагмент из сборника на 13 сентября

Она пришла в пол-второго, ушла в четыре. Был робок и глуп, и видно мне не исправиться. Потом позвонила, что свободна весь вечер. Допоздна. Поехали к Диме и Феде и там были мои 10 рублей. Пропили их, она веселилась, и Алка была. Я же трезвел. Потом приехали к её дому. Взяла собаку и бутылку шерри — пили. А на бутылке — механизм, заведёшь — играет. Пили и целовались. В 2 часа ночи она позвонила, и мы друг друга хотели издалека. Сегодня день ужасно и страшно от утра. Спал, вставал, дремота, ужас. Разбилось ночью зеркало и всю ночь и утро лаяла собака выла и — и другие ей вторили — из медицинских собак, что рядом в больнице. Как бы чего с кем не случилось. Немного отошёл под душем, почистил костюм и пишу. Поесть бы, денег — 1 рубль.