Сижу в самарской Искре. И злюсь как не в себя на себя же. Ветрено. Туда-сюда снуют официанты в кремовых фартуках. На дворе уже почти осень, и всем естеством я это чувствую. И ещё сильнее злюсь. У автора, который мне нравится, выходит уже третья книга. В то время как я, долбоёб, никак не закончу первую. Я занимаюсь чем угодно: ною про одиночество, про неустройство мира, несправедливость в свою сторону, конечно, про то, что трачу время на хуйню вместо того, чтобы дописать первую. Но ничего, вернусь в Питер, меня прибьёт дождями, придавит небом, и не будет выбора не писать. Хотя по-хорошему привязать бы себя верёвкой к стулу.

Знаете это чувство романтизации родного города? Приезжаешь на выходные, неделю или, не дай боже, пару. Бродишь по местам, где шлялся ребёнком, ходил в школу, прыгал по гаражам и гонял в футбол на соседнем поле. Те самые воспоминания вечного лета, беззаботности и неги... Я приехал в родной город, и у меня такого нихуя нет.

Я начал копаться в своих чувствах, чтобы понять, а какие эмоции я испытываю от родных мест? Что я чувствую в месте, которое принято называть «домом»? Я шёл по Полевой улице, свернул на Ульяновскую и понял, что чувства, которые я испытываю, — сплошь негативные: чувство небезопасности, брезгливости, какая-то фоновая тревога и безнадёга. Видимо, в момент моего взросления я запечатлел только эти ощущения от окружающей реальности.

В то же время город преобразился, стал ещё более зелёным. Правда, два года назад морозы поубивали кучу деревьев, и они проглядывают то тут, то там мёртвыми корявыми ветками, как мертвецы из-за могил. Ещё наделали городских пространств, и они норм. Но всё равно как были покосившиеся заборы и положенный хуй на свои участки, так это всё и осталось. Так же как и хамоватые бабы, выходящие из «Горилки» и «Красного & Белого» со своими мужиками с красными мордами. Ещё рядом может мотаться ребёнок с телефоном в руке — как нерадивый придаток, на которого в целом похуй.

И нет вот ничего хорошего в бедности. Только лень, страх, озлобленность, комплексы и дикий конформизм. Лимонов вообще говорил, что бедность — это трясина. Что люди привыкают к своей убогой серости и считают её нормой. Грязь, примитивные развлечения и полное отсутствие стремления к великому.

Впрочем, таких людей не меньше и в Питере, или Москве. Просто там эта хворь прячется по квартирам. Здесь же она выставлена напоказ.

Буквально админ, когда приехал в родной город и обнаружил, что доступ к зарубежной карте отъебнул и ему теперь надо летать в Казахстан, унижаться и просить добрых казахов о помощи, чтобы у него снова был пропуск в светлый мир через подписку в $20 за Claude потому что без нейронки админ уже не может сходить даже посрать.

Понедельник начался не очень, воины

Что почитать у Канье Уэста?

Частый вопрос психотерапевта: «Вы сейчас дышите?». Поверхностное дыхание говорит о напряжении, глубокое — о спокойствии.

Ну вот я приехал в родной город, у меня началась аллергия, и я тупо не могу вдохнуть полной грудью. Иной раз даже казалось, что вот-вот задохнусь.

Вообще, эта идея, что нужно любить родные места и поддерживать связь с родственниками, ведь «ближе никого нет», — полная хуета. Часто за этим стоит обычная манипуляция чувством вины или долга, попытка сделать вас удобными.

Такое «родное» пространство нередко оказывается отравляющим болотом, откуда хочется скорее сбежать. И это не зона Стругацких, где исполняются истинные желания.

У меня есть лёгкое предчувствие, что я случайно переключил уровень сложности жизни с «HIGH» на «NIGHTMARE» (даже блядские кавычки-ёлочки сами меняются вместо правильных «лапок» у английских слов, пиздец). Но вот никак не возьму в толк — где именно.

Я, конечно, люблю челленджи и вылазки на дракона в соло с одним мечом. Но в какой-то момент нужно передохнуть, чтобы восстановить ХП и ману. А у меня тут бесконечный бой на истощение. И выхода из этой пещеры нихуя не видно.

На ходу придумываю, как и босса не сагрить, и в расщелину от усталости не свалиться. В итоге решил просто отключить все раздражители в виде соцсетей. Средство не то чтобы охуеть какое новое и прорывное. Это вам не випассана на 40 дней в полной темноте, но и я пока не в полном тильте. Добавлю к этому ежедневный дейлик в виде пробежки перед завтраком.

Короче, воины, ночь темна, но мы держимся.

Вот чтобы все так отвечали, как нейронка, когда закидываю текст на корректуру

Вчера, с какого-то хуя, прошла оплата моей зарубежной картой в Антропик AI. Почему не проходила всю неделю, отчего я и бегал осоловелый, я без понятия. А у меня уже огромный кусок жизни подвязан на нейронки.

Запросы во вселенную, видимо, действуют.

За эти дни я чего только не накопал, от способов открыть зарубежную карту до софта, который маскирует ваш GPS и показывает, что вы в Иллинойсе, пока вы попиваете сок у себя в замкадье. Это надо, чтобы зарегать симку, допустим, казахскую.

Вывода тут два. Во-первых. Если надо там за вас что-то попросить у вселенной, присылайте. Цена три золотых. Перевод на киви-кошелёк.

Во-вторых, если мне что-то надо, то я, блять, видимо разъебусь, но сделаю. Неспроста же мой любимый герой — Эрен Йегер. Сказал, что уничтожит весь мир, ну так и сдержал слово.

Гулял по набережной в Самаре. В очередной раз убедился: красивых девушек здесь больше, чем в Питере.

Друзья недавно приезжали ко мне и сказали то же самое: «Чо у вас такое, где красивые бабы?»

Я на это просто развёл руками.

Вот вы спросите, воин, а почему так? Откуда столько красавиц в Самаре? А я покопался в архивах нейросетей и этих ваших интернетов и нашёл ответ. Наступает минутка истории. Приготовились записывать, потом будет контрольная.

Во время Второй мировой Самара была запасной столицей. Кстати, в 1941 году город ещё назывался Куйбышев. И сюда в эвакуацию свозили интеллектуальную и творческую элиту страны.

Эвакуировали Большой театр, ведущие балетные труппы, оркестры, а также иностранные посольства. Шостакович дописывал тут Седьмую симфонию, премьеру сыграли там же 5 марта 1942 года. Следом подтянулись московские актрисы, балерины, певицы и прочая интеллигенция. Понятно, что некоторые потом не захотели возвращаться в обратно.

Есть версия постарше. Самара стоит на Волге, а это торговый узел, деньги крутились серьёзные: богатые купцы могли выбирать лучших девушек со всей империи.

Плюс из-за пересечения торговых путей в город приезжали люди разных сословий и национальностей — славяне, тюрки, финно-угры мешались как хотели. А от такого, поговаривают, рождаются люди с внешностью, которую замечаешь через улицу.

Минутка истории окончена. Воины, за невестами едем в Самару.

Моё тщеславие ликует. Подруга оч талантливая писательница и филолог (а это вообще пиздец), оставила отзыв на мой новый рассказ.

Подруга рассказывает.

— Сижу курю кальян на крыльце. Три часа ночи. Тишина, в доме все спят. На улице никого. Красная точка в небе, тарахтит. Ну, думаю, дрон. И оттуда: «Внимание, вы находитесь под наблюдением». Оказывается, патрульный самолёт.

Тут то я и понял, что лето всё. И проебал я его на отличненько.

Всё прошло, как в тумане, а туман в кинговской Мгле, то и гляди оттуда вылезет что-то недоброе.

Под конец лета найден чудесный тред, где девушка написала: какое же это приятное чувство ходить без лифчика. Ну и там понеслись фотки.

Кто-то пытался ворваться и собрать классов на фото гаража, но что с тобой не так воин, там же фотки. Короче, листаем и получаем эстетическое удовольствие.

А лето реально всё.

Пока друг вёз меня в аэропорт на праворульной Хонде, я думал, что рано улетаю домой. В смысле в Питер. Дом теперь там.

Дорога петляла и выпрямлялась. Навстречу шли гружёные фуры. Трасса М5. На аэропорт направо. В Самару налево.

Прилетал на две недели. Вроде вот только мы с мамой ехали на электричке гулять по набережной, а сейчас я жую пересоленный бургер в Курумоче. Рич кола тоже излишне сладкая. До посадки тридцать минут. Две недели, как пара секунд.

Улетать не хочется. Сначала хочется обратно, всегда так, а потом привыкаю и вроде норм.

Тоска должна догнать в очереди на посадку. Нет, вру, она проснулась со мной поутру.

Терпеть не могу ночные перелеты. После таких ночей день идет мимо. Я прилетел в три утра и до четырех разбирал вещи и укладывался спать. От этого целый день лежу и смотрю Атаку титанов. Больше ни на что не способен.

Ну ладно, ещё успел сделать генеральную уборку и приготовить еды. Как найти силы ещё поработать — одной Имир известно.

Вот бы мне зелье полного восстановления.

Планы на сегодня такие.