Сходил в «Подписные издания» на Ночь музеев. Подписные работали с 0:00 до 6:00. Если по японскому исчислению — то с 24:00 до 30:00. Людей было много, и на входе собралась длинная очередь — внутри приглушенный свет и книжные полки. Прохожие шли мимо и странно поглядывали на толпу, которая идёт тусить в книжный, а не в какой-нибудь бар «Юнион» или «Шляпу», которая почти за углом.

Когда двери открыли и мы зашли — на входе, кстати, стоял здоровенный охранник, — все начали разбредаться по залам. Сначала я походил по тёмной Академии, часть Подписных, потом поднялся на второй этаж. У сцены все места заняли. И уже объявляли лекцию Константина Учителя о том, как появился театральный перформанс «Маршрут старухи» по мотивам произведений Хармса. Не слышал ни слова из этой лекции, так много было людей.

Поэтому я вписался в экскурсию по «Подписным», а точнее, на авторскую медиацию от графического дизайнера Фёдора Аброськина, где рассказывали про выставку архивов. Вот это было интересно. В силу моей гражданской профессии.

Но первое время я ходил скованный. Толпа людей. Я один. Не знаю, куда себя деть, и цели у меня какой-то не было. Просто хотелось посмотреть, что будет. Поэтому чувствовал себя неуютно — уже отвык выбираться куда-то «в люди» из своей норы. Руки не знали, куда деваться: то в карманы пальто, то за спину. Пытался спрятаться за камеру айфона.

Вообще, было очень много красивых людей. Модные. Стильные. Большинство наверняка читающие. Были, конечно, и те, кто приходил просто «потусить», — это было видно по девушкам, которые явно перепутали «Подписные» с рестораном где-нить на Большой Никитской в Москве, где у них будут спрашивать, сколько должен зарабатывать настоящий мужчина. Короче, публика была разная.

А я ходил среди всех в своём пальто и чувствовал на себе разные взгляды. Не то чтобы мне было неприятно — скорее хочется заслужить это внимание делом, а не своей мордой и модным стафом.

Пробыл я недолго. Потому что мосты, я уставший, да и знакомиться с кем-то не было совсем никакого желания. Поэтому я вызвал такси и за конские полтора косаря уехал спать к себе на остров.

Гулял в выходные по ЦПКО. Иду по крайней аллее, со львами у лестницы. На скамейке сидят две женщины. Сильно в возрасте. Одна говорит по телефону.

— Мы сидим на набережной с видом на «Зенит-распил» и «кукурузину», — говорит женщина, когда я прохожу мимо.

«Кукурузина» для Лахты давно прижилась. А вот «распил» для стадиона — впервые слышу.

Админ, когда прошел 4 раунда собесов, сделал два тестовых и наконец жду оффер. Вроде и радостно, но пока маны нет, чтобы радоваться

Отметил супер-важное событие сидя на кухне в одиночестве. Поел роллов, выпил банку безалкогольного Clausthaler. Смотрел в окно на зелёный тополь. На радостях даже поиграю в Киберпанк.

Можно наконец-то, блять, немного выдохнуть.

Мне далеко за тридцать, но у меня нет ни семьи, ни ипотеки, и стандартный трек — учёба, карьера, семья — со мной уже не случится в той форме, в какой он случается у большинства. Так вышло. Граница между «выбрал» и «не сложилось» в моём случае размыта, и я думаю, она размыта у многих.

Принято считать, что трек давал смысл. На самом деле он избавлял от необходимости его искать. Учёба-семья-ипотека не отвечали на вопрос «зачем». Просто если всё как у всех, то сам вопрос «зачем» не возникает. На него нет временного слота. Не вписывается ни между дейликом, ни в нерабочие часы.

Конформность ощущалась как осмысленность. Это работало, пока был тот, кто сверху мог это апрувнуть — родители, социум, типо норма. Я ведь ещё помню это время. Было не так давно если разобраться.

Когда трек распадается, кажется, что проблема в выборе: путей слишком много и не всегда понятно, какой типа… настоящий.

А сейчас — что у меня? Могу вкачать все поинты в карьеру. Могу съебать на Бали, Пхукет или в Бангкок. Путь знакомый и привычный. Или завести собаку! А можно ещё пойти учиться. Только я чувствую, что никакая комбинация не сложится в тот, прежний путь — когда всё как у всех и сверху подтверждают, что верно, братан.

Но прежнего не будет. Есть чувство, что прежнее ощущение было побочкой конформности, а не следствием правильного выбора. Производил его не сам трек, а «наблюдатель», который на это одобрительно смотрел.

А теперь всем похуй. Даже сам вопрос «а правильно ли я живу» исчез. Спрашивать не у кого — и в какой-то момент я заметил, что у себя я тоже не спрашиваю. Атрибутов «взрослости» нет, наблюдателя нет. А дальнейший путь будет выстраиваться соло. И походу это новая норма.

Вдогонку. Если у людей со стандартным треком грядущее отчасти зашито в становлении своих будущих копий, то что делать нам, соло-тревелерам?

И вопрос даже не в одиночестве. А во что вкачать это время?

Вот когда вы вдвоём, время будто расщепляется, и его всегда не хватает. Когда поодиночке — тянется, как жвачка потерявшая вкус.

Короче, ответа у меня пока нет.

Наконец-то на улице пахнет сиренью и солнцем. Открываю все окна, и тепло льётся в каждую комнату. И самое начало лета. И внутри так хорошо и спокойно. И кажется, что это чувство насовсем. Хоть собирай лето в банку, чтобы открыть в ноябре, когда будет совсем худо.

Ещё бы блядские таджики на крыше напротив со своим бам-бам-бам поскорее достучались, и будет совсем благодать.

«а жить то когда?» — по-любому слышали этот вопрос как аргумент против трудоголизма и вечной занятости. Особенно, когда работа в выходные занимается всего каких-то девять часов, лол. Если у вас не так — завидую.

У меня, например, работа занимает под 70% жизни, если посчитать вместе с личным проектом, литературой и учёбой. Остальные 30% — спорт, какая-то рутина и второстепенные хобби.

И тут хочется сказать, что времени на жизнь-то и не остается. Но справедливо уточнить, а что такое жизнь-то? В смысле, когда не работа? Каждый ответит сам.

На деле вопрос другой: как выглядит моя жизнь и нравится ли мне она?

Если я трачу почти всё время на работу — то ради чего? Чтобы что? Поверхностный ответ: чтобы типа выживать, заработать, купить то да сё.

А можно посмотреть глубже и спросить себя: устраивает ли меня, что одна сфера жизни сжирает все остальные?

Я такой прикол придумал. Мне нравится структурировать, вести списки и планировать. И раз уж общество сейчас идет к атомизации, то надо строить план: что делать, если понимаю, что теперь я буду соло. Вот мои десять пунктов:

1. Финансовая подушка 18-24 месяца. Жить одному дороже, а если я один, то нет второго дохода-страховки на случай если уволят или заболею. Поэтому важно гриндить капитал и пассивных доход.

2. Ежегодный чекап. Лучше бы бэкап, но мы пока не в Киберпанке. Когда живешь один, то важно следить за тушкой. Туда же — ДМС. А лучше Травматим, но мы не в Найтсити.

3. Своё жильё. В двадцать лет снимать по кайфу, а вот после 35 уже хоть и не зашквар, но опасно и недальновидно. Во взрослом возрасте аренда — главный финансовый риск одинокой жизни.

4. Спорт — база. Лучше зож. Силовые 2–3 раза в неделю, кардио. Ебать, как, наверное, хуёво быть дедом, у которого всё отваливается, а ты ещё и один живёшь.

5. Психотерапия. Партнёр частично работает зеркалом, регулятором эмоций, свидетелем жизни — живёшь один, эту опцию приходится покупать. Либо она проседает и превращается в руминацию.

6. Поиск проекта на десятилетия. Семья даёт встроенный смысл и расписание; без неё пустоту заполняет либо большое дело, либо пет — тоже долгий проект: структура дня, ритуалы, есть о ком заботиться. А с пустотой внутри жить не рекомендую: там явно заведётся что-то вшивое.

7. Эдди на путешествия. Не «если останется», а 10–15% дохода стабильно. Одному путешествовать дешевле и проще: можно лететь по горящим билетам, селиться в хостелы и прикольные апарты.

8. Странные одиночные проекты. Год учить японский. Собрать коллекцию плёночных фотиков. Сделать зин тиражом 50 экземпляров. Поехать в одиночку в Монголию. Хуй знает зачем, но чем страннее, тем вайбовее.

9. Игры. Книги. Фильмы. Культурные проекты, в которые можно уйти, и никто не скажет, что с тобой что-то не так. Переключение в другие миры оч полезно для психики.

10. Десятый пункт придумайте сами. У вас полная свобода для вас одного.

Я пошёл Киберпанк допроходить, да роман редактировать.

Проснувшись сегодня утром после беспокойного сна, я обнаружил… да как обычно взял телефон, чтобы выключить будильник и открыл блядскую инсту. Помогает сразу включить тревогу, ориентировочный инстинкт и поиск опасностей. Бесплатная доза кортизола. И там посмотрел рилс, где девушка рассказывала, что если вы начинаете себя обесценивать, в себе сомневаться, критик внутренний как-то слишком распетушился, то, возможно, вы просто заебались и вам нужно отдохнуть.

Я давно уже приметил, что нельзя уходить глубоко в самокопания если вымотался до нельзя. Когда я уставший, то очень легко проваливаюсь в колодец скверных мыслей и мир начинает казаться чересчур враждебным, а я чересчур хуёвым. Истины в этом мало. И тут то же самое правило, как если ты в не трезвом уме: не писать бывшим. Ни чем хорошим это не закончится.

Также и не давай обещания если ты слишком радостен. Исполнять их придётся потом на среднем уровне энергии.

Короче. Реально важное правило. Оно как-то раз дополняет вчерашний пост — нужно учиться чувствовать усталость и уметь грамотно восстанавливаться.

А то я сегодня хожу чуть живой потому что вчера перетренил, мало спал, мало ел и от этого настроение полное дерьмо и ничего не хочется. Даже не знаю, что почитать интересного. Ничего не нравится. И общаться ни с кем не понимаю зачем. Всё это верные признак, что я словил сильную усталость.

А ещё такие люди вдруг начинают раздражать, потому что ломают привычные паттерны друзей и знакомых. С ними резко становится неудобно. Ведь куда проще жить в парадигме «человек не меняется» и «он мне давно понятен, он вот такой».

муд моего последнего года, который начался в это же время 365 дней назад

«Когда мир ослеплён зрелищем, на какие крайности нужно пойти, чтобы твоя история имела значение?» — слоган второго сезона аниме «Киберпанк: Бегущие по краю». Видимо, основной темой будет медиа.

Пока есть только 53-секундный тизер: ребёнок с камкордером и силуэты основного каста.

3 июля на Anime Expo пройдёт стрим с режиссёром Каем Икараси и шоураннером Бартошем Штыбором — возможно, покажут весь сезон. Или трейлер. Пока не понимаю.

Но сто процентов сезон будет такой же беспросветный, как и первый. Вспоминаем цитату сценариста (Бартоша Штыбора): «Я из Польши, и поляки печальны. Они рождаются грустными и умирают грустными, поэтому я просто хотел сделать весь мир грустным». На вопрос, думал ли он когда-нибудь написать счастливую историю, Штыбор лаконично ответил: «Нет».

Еще обещают, что сезон будет темнее и кровавее. Короче, я очень жду.

Хоть какая-то цель дожить до лета.

Может быть админ поляк? Надо бы перепроверить генетический тест. Будь моя воля, я бы только и хуярил грустные или какие-то глубокие посты про философию и упадок мира, внутреннюю пустоту или опустошенность. Но обычным людям такое скучно читать, потому что мы не за этим за интернет оплачиваем. И так вон активность вся проебалась

А вообще у радости мало оттенков, а у грусти целый спектр. И от этого куда больше глубины. А мне куда интереснее глубина нежели солнечная поверхность

Если в Гугле написать «конкурировать нужно с самим собой а не с другим» он ответит:

«Абсолютно верно. Это один из самых продуктивных подходов к личностному и профессиональному росту. Сравнение себя с другими часто приводит к выгоранию, так как мы сравниваем свои внутренние усилия с чужими внешними результатами»

Вся эту хуйня про «конкурировать с собой вчерашним» идёт из популярной психологии, где эта фраза стала мотиватором к личностному росту, мол, ты можешь контролировать только себя и следовательно нужно соревноваться с собой. Мол, если ориентироваться на других, то можно уйти от своих целей и скатиться в депру.

В книге «Топология насилия» Бён-Чхоль Хан пишет:

«…субъект производительности … конкурирует только с самим собой и стремится превзойти только самого себя. Из-за этого он участвует в фатальной гонке и бесконечно кружится вокруг самого себя, что рано или поздно приводит его к краху.

В обществе достижений (мы все в нем сейчас) рождается та самая формула «соревнуйся только с собой». Звучит как освобождение от чужого взгляда, но это самый совершенный механизм принуждения, какой изобретала культура».

Когда есть соперник — у борьбы существует внешняя точка отсчёта: катка заканчивается, противник побеждён или мы проиграли, агрессия находит цель вовне.

Когда соперник — ты сам, ни одно из этих условий не выполнено. Нельзя финишировать в принципе: каждое достижение становится новым минимумом, планка движется вместе с тобой. Победителя нет — ты одновременно и тот, кто требует, и тот, с кого требуют. Агрессии, которая раньше уходила вовне (на конкурента, на систему), теперь идти некуда — и она разворачивается внутрь.

Раньше мы получали признание через труд и борьбу за признание у другого (признание всегда приходит от других). А когда мы соревнуемся только с собой, то лишаем себя возможности быть признанными, потому что нет инстанции, которая бы апрувнула «достаточно».

Внутренний голос, оценивающий результат, — это тот же самый голос, который говорит «ещё».

Поэтому этот самодроч, по природе бесконечен и ненасытен: даже обыграв вчерашнего себя, мы не получим признания — мы получим нового, более требовательного себя завтра.

— Получается и концепция, из той же популярной психологии, «самоценности» невозможна без другого и по факту теряет смысл потому что опять закрывает от другого и скатывается в себялюбие?

— Да, по Хану эта логика разваливается ровно в той же точке. «Самоценность», понятая как ценность, которую субъект сам себе назначает и сам у себя подтверждает, структурно невозможна — это попытка замкнуть на себя то, что по природе своей требует Другого.

Гегелевский каркас здесь прямой: самосознание становится действительным только через признание со стороны другого самосознания. Не через самоописание, не через внутреннюю работу, не через аффирмации — через взгляд Другого, который видит тебя и подтверждает твоё существование как субъекта. Когда поп-психология предлагает «черпать ценность изнутри», она предлагает логически невыполнимую операцию: быть одновременно и тем, кто оценивает, и тем, кого оценивают, и инстанцией, перед которой это имеет вес. Контур замкнут — но именно поэтому пуст.

Хан в «Агонии Эроса» доводит этот мотив дальше: исчезновение Другого — катастрофа не социальная, а онтологическая. Без Другого нет ни эроса, ни опыта, ни мысли — только бесконечное отражение Я в Я, нарциссическое зеркало, в котором всё становится проекцией собственной самости. Субъект достижения и нарциссический субъект — это одна фигура с двух сторон: оба не способны встретить инаковость, оба производят только себя. «Самоценность» в этой оптике — не противоядие от внешней зависимости, а её зеркальная форма: вместо тирании чужого взгляда — тирания внутреннего, такого же безжалостного, но без выхода.

И тут важный поворот, который ты точно нащупал: это не просто «закрывает от Другого» — это делает Другого структурно ненужным, а значит, разрушает саму возможность опыта. Любовь, дружба, признание, конфликт, даже простой разговор — всё это требует, чтобы Другой имел вес, чтобы его суждение могло задеть. Если ценность производится внутри замкнутого Я, Другой превращается в декорацию: приятную, неприятную, удобную, неудобную — но не имеющую онтологической силы. Это и есть то, что Хан называет адом одинакового: мир, где всё — отражение, и поэтому ничего по-настоящему не происходит.

При этом — и здесь важно не свалиться в противоположную крайность — Хан не зовёт обратно к зависимости от чужого мнения, к подчинению взгляду толпы. Он указывает на третью позицию: ценность не производится ни изнутри, ни извне — она возникает в отношении, в напряжении между Я и Другим, которое нельзя свернуть ни в одну сторону. Признание — не товар, который дают или не дают; это структура, в которой субъект вообще становится возможным. «Самоценность» как самодостаточная единица — это попытка эту структуру упразднить, и она оборачивается ровно тем, чем ты назвал: себялюбием, которое не любовь, а её симулякр, потому что в нём нет того, к кому она направлена.

Практический вывод, если его всё-таки сформулировать: проблема не в том, что человек ищет подтверждения у Другого — это нормальная и неизбежная структура. Проблема в том, какого Другого он выбирает и в каком режиме с ним встречается. Хан противопоставляет нарциссическому контуру не автономию, а способность к встрече: с тем, кто не сводится к моей проекции, кто может ранить, отказать, не понять — и именно поэтому его признание имеет вес. Поп-психологический жест «не нуждайся в других» убирает эту возможность вместе с риском, а вместе с риском уходит и сама ценность, которую этот ход обещал произвести.

Для тех кто ищет работу или думает об этом. Сто лет тому назад, в прошлом году, я писал, что ненавижу искать работу. Ходить на собесы — всё равно что из раза в раз сдавать нелюбимый экзамен людям, которых видишь первый раз, и пытаться им понравиться. Но это ещё полбеды.

Столкнулся с ситуацией в корпе, когда дают апрув, что подходите друг другу, с вами хотят работать и ждут, но! Ставка на должность ещё не открыта. Подождите, пожалуйста, неделю. Или две. А может, и три.

И тут уже никто не может повлиять на ситуацию — в дело вступает корпорация. Ставку могут подтвердить, могут снять, могут перенести. Плюс куча других факторов: топ-менеджмент передумает, рынок пойдёт в штопор, Нева выйдет из берегов, Трамп возьмёт в плен президента Кубы, цена на «Фрутоняню» в «Севен-Элевен» сикс-севен взлетит на 600%, американцы выложат какую-то хуйню вместо снимков нло. Короче, масса всякой ебалы.

Более того, я уверен: оффер на руках не вот прямо гарантия.

Миру плевать на вас, и никто в этом не виноват. Вообще никто.

Вообще у нас сегодня мотивационная среду. Поэтому держите мем как правильно действовать в эру нестабильности

Начитался всякого про «личные границы» которых, кстати, не существует. И этот термин не научный, а бытовой, тоже самое, что бабка нашептала.

Сегодня попозже расскажу, что да как и как нахуй перестать нести эту чушь и хотя бы чутка приблизиться к реальности от нашей «осознанности».

Видать, мне надо было стать разоблачителем всякого мракобесия и работать в паре с Панчиным. Хотя его очень не люблю.

Это типо трейлер я закинул

Как мужики говорят о своих чувствах. Я даже блять в Киберпанке, сука, в игре(!) когда герой валится с ног и помирает, из двух ответов:

«да всё нормально, я в норме» и «мне становится хуже» выбираю, конечно, же первый!

Хотя я нахуй умираю.

Видимо эту нашу настройку: «не говорить, что тебе внутри оч плохо», невозможно перепрошить.