Хочется уже увидеть на экранах простую уличную перестрелку между ниггерами Ист-Хогвартса и Вест-Хогвартса.

Был сегодня на Дизайн просмотре. Тусовка дизайнеров и для дизайнеров. И вот вроде бы классно путешествовать, жить где-то где нет серого неба, морозных улиц и всегда тепло.

А с другой стороны там нет и таких тусовок, когда можно и на других посмотреть и себя показать. А меня такое вдохновляет и работать и общаться и учиться и упахиваться, чтобы сделать крутой кейс и им гордиться. И других вдохновлять.

И вот что с этим делать. Не получится уехать на совсем. Выход разве что прилетать на такие мероприятия. Но вообще выглядит разумно.

В очередной раз убеждаюсь, что хочу вокруг себя людей увлеченных какой-то идеей, деятельных, умных и кто не может усидеть на месте. В таких людях чувствую жизнь.

Помним

У нас был стартер пак: пальто, шарфы на шеях, джинсы подвернуты, четыре бутылки ягермейстера, три бутылки колы. Для вайба ещё и приехали на автобусе. И мы шли на Дизайн просмотр. Форум для дизайнеров и тех, кто рядом с ними. Севкабеле. Два выходных дня. С утра и до самого вечера.

В первый день весь зал забился людьми ещё за полчаса до первой лекции. Дизайнеры бродили между рядами, кто-то уже сидел на первых местах. Другие ходили и играли в нетворкинг. Ко мне подошла девушка, дала визитку. Но перед этим она сказала загадать что-то, мол, на карточке будет ответ. Затем дала красно-чёрную визитку, похожую на карту таро:

Звезда. Сверху номер XVII.
На обороте: «Всё получится. Не бойся мечтать. В тебе достаточно талантов для реализации любых планов. Не сдавайся!»

Я взял карточку, мы мило поболтали и я пошёл в туалет мешать колу с ягермейстером.

В первый день лекции слушали вполуха, и скорее просто слонялись туда-сюда: то поесть бургеров, то попить пива, то выпить кофе и поболтать у залива. Почувствовать весну и солнце, которое уже приятно греет, хотя ещё нет ни зелёной травы, ни шелеста листвы. Только солнечные блики на воде.

Но пообщались с известными дизайнерами. Вы их всё равно не знаете и вам не надо. За первый день я ни с кем не познакомился, кроме девочки с карточкой. И то, дальше представления ничего не зашло.

В первый день я поймал у себя мысль, что вот эти классные ребята, те, кто выступает со сцены — хочу с ними дружить. Хочу делать такие же классные штуки, чтобы со сцены вещать и публика аплодировала и кто-то из зала потом задавал вопросы. Но эту возможность придётся выгрызать это у реальности. Ну не верю, я что можно в лёгкости чего-то такого достичь. За всю жизнь не встречал ни единого примера. А у тех у кого получилось, то они фокусировались на том, что важно, а не на том, что хочется в данный момент. Банально. Только это звучит просто, а сделать нихуя не легко.

В воскресенье лекции были все классные. Кроме одной. А не так как в субботу, когда запомнил только лекции Мити Осадчука и Юры Ветрова. Я приехал один. И оделся по-распиздяйски: худи с принтом ПерстФомы, джинсы, лёгкая куртка. И мы уже не пили, а ходили на лекции. Общались. Обсуждали спикеров. Говорили про нейронки. О сплетнях с дизайн-комьюнити. Потом Покрас Лампас устроил перформанс на сцене. Его вы точно знаете. Писал буквы, а его чуваки из команды печатали их на принтере и выдавали в зал.

Во второй день меня накрыло жуткой фрустрацией, дерьмовым чувством проёбанных лет. Да блять просто из-за чувства, что я не туда потратил своё время и не сделал ничего, что сделало бы меня известным в медийке. А мне это пиздец как надо. Зачем? Это уже вопросы к психотерапевту. Но я заебался каждый раз, общаясь с крутыми чуваками, чувствовать себя как дерьмо. Когда уже блять через тернии к звёздам?

И чувствую, что это не пропадёт, пока я не сделаю что-то медийное и ценное. Злость на себя — хуёвое топливо, но она отстаивается и потом можно работать.

А вообще второй день был как раз об этом: не сидите в четырех стенах, выходите в мир и не всегда следуйте правилам, даже если страшно и тревожно. Иначе можно так и жить с чувством, что жить так и не начали.

После автопати, практически в полночь я зашел домой. И увидел на столе ту самую карточку со звездой.

Про страсть, «нехватку времени» и зачем мы всё это делаем? На форуме я общался с Митей Осадчуком — известный дизайн-директор, в презентации у него были редизайны и внедрения систем в сервисах, которые вы точно знаете. Много всего. Но я не стал спрашивать, где он берёт время. Время есть у всех. Если честно посчитать свой день, вы увидите, сколько уходит на рилсы, шортсы и прочее.

Я спросил: «а где ты берёшь столько сил и энергии?»

Митя ответил просто — ну вот я делаю крутые штуки после работы, и у меня получается. Потому что хочется.

У Александра Силаева есть хороший пост на тему:

«просто есть те, кому надо. Неважно, что. Чем больше – тем лучше. Почему надо им, а вон тем не надо? По кочану»

Можно упароться и искать какую-то причину, как такие люди двигаются, что ими движет и если я вот найду такое «зачем?», то и я сам смогу. Хуйня всё это. Чрезмерная рефлексия и поиск смысла просто сжигает топливо, которое надо тратить на действия.

Вопрос «зачем» работает как компас, но мы же в лесу не всё время смотрим на компас — надо ещё по сторонам глядеть и от опасностей уворачиваться, а то вдруг медведь или волки.

Просто одним надо. Другим нахуй ничего не надо, и нормально четыре часа в Сапсане смотреть рилсы. Я такое видел ирл.

Оч важная мысль: если вам очень что-то надо, ищите людей с такой же страстью. И избегайте пассивных.

Жизнь с завтрашнего дня

Я вот жил и не думал, что мир может существовать по совершенно иным правилам нежели я привык. Ещё я думал, что некоторые «формы жизни» давно вымерли или затаились так глубоко, что мы с ними и вовсе перестали сталкиваться. Всё это к чему, воин?

На днях я ходил обменивать валюту на наши православные рубли. И ходил в натурально бандитский обменник.

Я позвонил по номеру с сайта, чтобы узнать курс и записаться.

— Что меняете?
— Евро
— Сколько?
— ***
— Курс такой-то (сильно выше чем в Сбере). Ваш номер 415, когда будете?
— Через 20 минут
— Хорошо, приходите.

2GIS показывает, что обменник от меня в пяти минутах. К слову, у меня не спросили ничего — ни паспорта, ни даже имени. Я подхожу к точке на карте и не вижу ни вывески, ни таблички. Только у стеклянной тонированной двери стоит мужик спортивного вида во всём чёрном, коротко стриженый, с шеей шире головы. Я прохожу мимо, думаю что ещё не дошёл. Должна же быть табличка хотя бы. Дальше — ничего. Возвращаюсь к той двери.

— Это обменник? — спрашиваю я.
— Да. Ваш номер?
— 415
— Проходите.

Впускает меня и я поднимаюсь в офис. Встречает похожий мужик и тоже спрашивает номер. Помещение самое обычное, как отделение банка или что-то типо того. Стены крашены нейтральной краской. Монстера в горшке у стены. Окна завешаны пыльными жалюзи. Два офисных чёрных стула. Серая плитка на полу. Тихо, пахнет каким-то пластиком. С потолка свет люминесцентных ламп.

Когда я называю номер, он пропускает меня в крошечную кабинку — она одна — где за стеклом сидит кассирша. На чёрном калькуляторе сумма в рублях, которую мне должны выдать.

Опускаю деньги в холодный металлический лоток. Женщина спрашивает нет ли у меня ста рублей. Я отвечаю, что нет. Она проверяет деньги в счётчике банкнот и выдаёт мне мою сумму в рублях.

Я забираю пачку денег. Пересчитываю. На несколько рублей больше, чем на калькуляторе. Прощаюсь и выхожу на одну из центральных улиц рядом с метро. Мимо меня идут школьники и студенты. Красивые девушки. Женщина со стриженым пуделем в розовом комбезе. Светит солнце.

Был у нас Интернет и Интернет 2.0.

Один потеряли, другой сломали.

1/3 Давайте лучше задумаемся, что люди, которые вспоминают книгу «1984» уже заебали, что сил нет. Разберёмся почему.

Оруэлл описывал законченную систему тотального контроля — без выхода. Но когда мы прикладываем идеальную модель к реальности, ситуация нихуя не проясняется. Не появляется понимание: что делать?

Зато появляется объяснение: мы уже там, всё запретили, свободы лишили, пиздец. ЯМы — Уинстон. Это эстетизация бессилия. Роль жертвы. Ныне модная, кстати. Человеку становится легче — потому что можно горевать красиво и ничего не делать. От тебя же ничего не зависит. Оруэлл так написал.

Вот что реально происходит в либеральной среде: узнавание ситуации создаёт иллюзию понимания. Человек чувствует себя умным, проницательным, всё видящим — но при этом, давайте честно, нихуя не делает. Потому что в «1984» сделать было нечего. А раз мы «уже там» — значит и нам нечего.

Допустим, книгу вспоминают как предупреждение. Мол, помните, чтобы не попасть. Это предполагает, что есть кто-то, кто услышит и изменит курс — общество, власть, институты. Ну-ну. Там не слушают. Там всё равно. И стоит помнить: Оруэлл писал для послевоенной Британии, где демократические механизмы работали. Мы — не там.

Когда человек говорит «мы в 1984» — он неявно утверждает, что финал известен и он хуёвый. Зачем думать, если Оруэлл уже всё рассказал?

Книга хорошая. Но она описывает, как выглядит тотальный морок. Она ничего не говорит про то, как жить, пока морок не спустился. А у нас пока видно и небо, и горизонт. И весна за окном.

Ладно, сегодня не весна, а как раз тот самый морок над Инсмутом. А недавно с залива затянуло маревом, как в повести Кинга «Туман», что не было видно дальше пятисот метров.

В такие моменты я, конечно, продолжаю фантазировать, что сейчас было бы классно ехать на байке по Бали.

Включил бы последний альбом Пошлой Молли или CMH «все группи попадают в рай» и мчал в Кинтамани на озеро Братан.

Но сейчас смотрю в окно на машины в пробке на Большой Пушкарской и как экскаватор роет что-то у перекрестка. А ещё идет мерзкий и холодный весенний дождь.

На следующий выходных обещают снег.

Блять я просто не могу уже. Вот почитайте этот абзац. Не смотрите на тему, а смотрите на стиль:

«Ты отправляешь резюме. Хорошее резюме. С реальными проектами, с именами компаний, которые все знают, с наградами, которые что-то значат в профессии. И получаешь тишину. Или автоматический отказ через два часа»

Сука, вот это тот самый галимый нейрослоп, который теперь заполонил Линкедин. Я который раз натыкаюсь на автора, которая пишет типа полезное про дизайн, но читать дальше первого абзаца невозможно из-за стопроцентной гптшности текстов. AI;DR на максималках.

Все эти конструкции «получаешь тишину» «Это проблема того, как именно ты смотришь», «Насмотренность — это не вкус». Короче, конструкции где есть «это не то, а это то», сразу считывается как нечеловеческая. Потому что люди, блять, так не говорят и не пишут.

Я не удивлюсь если в статьях и ссылки на фейковые исследования, которые придумал гпт.

Тексты не только нечитабельные, но и после них пропадает всякое доверие к автору и хочется его загнать в чс. Такая халтура сливает всякий авторитет.

И самое хуёвое, что под такими статьями по 50 лайков. То ли это голландский штурвал на Линкедине, где все стараются друг другу надрачивать, но это ещё полбеды. А вот если люди читают и им норм, то мы в какой-то беде.

Начал я ходить в новый зал. Поэтому сегодня поговорим о житейском. Толстому можно свои дневники вести, значит и мы «право имеем».

Я полтора года ходил в Спортлайф. Там приятный персонал — здороваются по имени-отчеству, выдают полотенце, улыбаются. Зал большой, людей не вот, чтобы прям много, но по вечерам бывает. Есть сауны, хамамы и бассейн. Но за это будь добр заплати сто косарей за год. Раньше было не так дорого для меня, а теперь многовато. Да и начало бесить, что тренажеры старые, всё постепенно ломается и не тот вайб который хочется за сто тысяч в год. Поэтому я пошёл в DDX.

И о боги не ходите туда к семи вечера. Я вчера знатно охуел от количества людей. Очередей не было на тренажеры, но всё равно было пиздец тесно. Тренажеры хоть и новые, но понатыканы так, будто у дизайнера была задача максимально экономить пространство. Ещё к семи ходят все: студенты, какие-то пиздюки толпой, тёлки, которые пиздят по телефону занимая скамейку, эскортницы с вечно задранными носами, пары, где парень тренирует свою пассию и объясняет ей, что вот тут надо поднимать эту хуйню вверх, а не в сторону. Качки все в мыле и воняют. И все постоянно галдят.

Пахнет в зале соответствующе. Кондеи справляются так себе. Места мало. Бассейна нет. Полотенце не выдают. На ресепшене никто не здоровается — трындят между собой и тупят в телефоны. Короче, впечатление от зала на 3/10.

А ещё больше всего бесят всякие мудаки, которые сидят в раздевалке голые и втыкают в телефон. Ну ты оденься, выйди нахуй, а не занимай тут место! Нахуй вот ты тут сидишь?

Этот пост я писал сидя в раздевалке без трусов.

Я не люблю фразу «люди не меняются». Она звучит как приговор для тех, кому не повезло ни со стартовой локацией, ни с характеристиками, ни с ресурсами. Вырос в семье, где из традиционных ценностей — бухать после работы под телек. Или оказался в однополой семье — мать плюс бабка. И что, всё, приехали? Ну, типа почти вся страна так живёт и ничего. Пускай, но меня этот сценарий не устраивает.

Но вот что я понял, общаясь с разными людьми. Можно обчитаться Кантом, Кьеркегором и Сартром — но если вы не выходите в реальный мир, а просто пребываете в своём интеллектуальном дрочеве — нихуя не поменяется. Это всё равно, что учить ПДД и даже научиться перебирать двигатель, но ни разу не сесть за руль. Знания без применения не меняют ни человека, ни его жизнь.

А вот что меняет:

Когда вы в Катманду, у вас температура, в аптеке никто не говорит по-английски, а вы тычете пальцем в горло и пытаетесь жестами объяснить слово «антибиотик».

Или вы на Бали, карта заблокирована, наличных на два дня, а вам ещё неделю жить. И вы вдруг обнаруживаете в себе навыки коммуникации, когда уговариваете хозяина виллы подождать с оплатой.

Или разъебаться на байке где-нибудь на Пхукете и пытаться вызвать скорую, чтобы вас отвезли в госпиталь, а денег тоже нет. Тут уж не до Сартра, тут надо выживать. И не на кого положиться.

Вот тут и понимаете, чего вы стоите, что можете, на что готовы. Лучшая тренировка — путешествие.

Не пакетные туры, а уехать за тридевять земель без обратного билета и денег. Вот это меняет.

Если в жизни ничего не происходит — пиздуйте в аэропорт. Только проверьте, чтобы Пулково работал, а то мало ли — опять опасность БПЛА.

Ещё про DDX. В ту самую злосчастную среду я стою в душе. В душ тоже уже, блять, очередь. Стою, моюсь, напеваю «Отпусти и забудь» — и тут на запотевшей перегородке появляется ладонь.

Ну я и прислонил свою.

Что я делал последние недели: нашёл работу — теперь её работаю; ходил по собесам — нужно больше золота; пересмотрел все рилсы про медоеда, теперь хочу в Калахари увидеть его вживую; читал Евангелие; не выходил из дома; писал новый рассказ; дописал роман (теперь его надо отредачить); досмотрел Фрирен; читал мангу «Берсерк»; начал пересматривать «Белый лотос»; смотрел новый «Шаверма патруль» из Сербии; читал «Идиота»; писал про Любовь; узнал про нарцисификацию себя; ходил в зал; сидел дома; запланировал побег из Питера; грустил; смотрел в окно; спал; всё.

Бали окончательно стал 90-м регионом России. На острове начался хайп на куличи.

«Ого-ого» отметили, Ньепи отсидели в темноте — теперь можно и пасху праздновать.

Как-то раз на парковке Rusters, который рядом с Убудом, я видел как Gojek привёз девушке: шпроты в масле, две банки, красную икру и бородинский хлеб. Девушка улыбалась, держала всё это в руках, а курьер фотографировал её для отчёта.

Я сто лет не ел бутеры со шпротами, а икра надоела. Но стоит пожить в Азии полгода — и хочется именно того, чего дома не покупал.

В Threads уже пишут:

«Бали! У моих друзей в кафе в Убуде можно заказать чудесные куличи на Пасху! Пишите, пришлю локацию и контакты»

Самое кайфовое — смотреть, как корёжит бывших фанатов Мирона, которые посмотрели «разоблачение» про его пдф-файлы и такие: ну всё, я больше это не слушаю. И об этом конечно же надо написать везде, где упоминается Мирон. Ведь если они хотя бы минуту не проявляют свою белопальтошную позицию — внутренняя ущербность начинает сжирать изнутри.

Это позиция злющей чихуахуа, которая трясётся от собственной злости и обоссывается от бессилия.

А самое ироничное — такими людьми легко управлять. У них нет позиции — им просто меняют прошивку. Буквально говорят: этого люби, этого ненавидь.

И они слушаются.

Я почти перестал выходить из дома. Только в магазин. На обед. Или рано утром в DDX пока зал ещё не забился людьми, как токийское метро в час пик. Сейчас на часах двадцать два двадцать два — впору загадывать желание. Дурацкое суеверие.

В наушниках играет «Публика выбирает сама» вперемешку с «Соломой». Редактирую первую главу романа. Суббота прошла, а я будто бы ничего и не сделал. Просто день прогорел.

А хотел написать про новый трек Мирона. И почему нам нравится такая рефлексия, когда автору плохо. Автору плохо, а нам хорошо от этого. У Славы самые лучшие треки тоже, когда он страдает.

За окном гул дороги. Басит трескотня редких байков. В комнату дует холодный ветер. Когда уже будет тепло?

Какой-то дебильный день. Ничего не хочется. Силы только на работу. И то через силу. Японский рест куда ходим на обед закрылся навсегда. Пиздец. На улице непонятно холодно или тепло. Нерешительная весна. А нерешительных никто не любит. Помните это. И чувство такое приставучее, как будто бы к подошве прилипла жвачка или в говно наступил и никак не отчистить. И дел полно, но не понимаешь за что схватиться, а когда решаешь что-то поделать, то это не то. Фу, короче.