Установка «профессия определяет человека» не просто мешает нормально себя чувствовать без работы. Она вынуждает принимать хуёвые решения: соглашаться на «хоть что-то», не торговаться, не отстаивать своё. Синица в руках — потому что страшно рискнуть.

Признать провал в работе — автоматически значит убить самооценку везде. Хотя судить себя по одной сфере жизни — это структурная ошибка мышления. Мы не только «работник компании Х».

Ты — это не твоя работа. Ты — не количество денег в банке. Не твоя машина. Не содержимое твоего бумажника. Ты — не твои шмотки.

Это и есть внешний локус идентичности: ощущение себя полностью отдано внешним маркерам — должность, грейд, подписчики, красный Порше. Когда всё сосредоточено в одной точке — любой удар по ней ощущается как уничтожение.

Прокачал доспехи только от меча. А в грудь всадили копьё.

Корпорации этим живут — смотрят на людей как на ресурс. Лишают субъектности. Бурдьё назвал бы это гиперинвестицией в одно поле.

Эту установку меняет наличие других источников идентичности которые не зависят от работы.

Сартр и Камю зашли бы с другой стороны: никакой объективной значимости не существует. Мы создаём её через выбор и действие. Не должность — а то что делаешь когда никто не смотрит.

Но самая имба — автономная значимость. Когда ценность действия не зависит от того увидят или нет. Пишешь, снимаешь, [подставьте своё] — потому что иначе нельзя. Потому что это твоё дело.

Большинство людей этого не знают. Я сам узнал только когда карьера сказала: пошёл нахуй.

Всё, чего боишься или хочешь — не твоё. Так тебя крутит землица. Разводка в том, что от страха и надежды ты как лох начинаешь крутить её в ответ. Надеешься приехать к тому, о чём тебя накрутили мечтать, хотя рама твоя приделана к земле, и никто здесь ещё не перебрался никуда, кроме как на три метра вниз.

Когда люди молодые, они думают, что будут ехать долго-долго, всё рассмотрят, поймут и разрулят. Когда старые, понимают, что приехали очень быстро, при этом отнюдь не стронулись с места и видели только забор, а руль был приварен к раме.
А хоть бы и стронулись. Куда б ты ни просочился, там тебе и помирать. А помирать хоть через сто лет, но всё равно прямо сейчас, и никто ещё не исхитрился по-другому. Постигни это до конца — и поймешь, где ты на самом деле.

Посему не бери мирского в голову и избегай умственного гноя. А если какая шлында потребует определиться, с кем ты — с гопниками или с жопниками, отвечай ей со смирением так: я — со скелетами во гробах, и ты, бедная, тоже, просто тебя глючит по дури, вот ты до сих пор и кривляешься.

Это называется проблеваться и протрезветь

A Sinistra

Нет, всё, надо уезжать. Бросать идею, что куплю квартиру на Васильевском или Коломне. Буду наведываться в Петербург просто в гости. Ну, заебало уже, что половина приложений нихуя не работает без vpn, а другая половина с vpn. Ещё эти ебаные белые списки.

И за окном всё будто бы пеплом засыпало. Не люблю раннюю весну. Она пыльная, сухая, ветреная и если на улице, то стужа пробирается под полы пальто, как ни укутывайся. В квартире всё наэлектризовывается из-за сухого воздуха и меня постоянно бьёт током.

А на Бали вчера была Ньепи. День, когда весь остров замирает. Нельзя включать свет, нельзя выходить на улицу. Не работает ни одно заведение. Даже аэропорт. Двадцать четыре часа тишины.

Так. Сейчас март, уже считай апрель. Октябрь через полгода. Значит, за эти полгода — скопить денег, купить билет, арендовать жильё, присмотреть байк. В аренду дорого, выгоднее купить. Страховку. Прилететь на полгода. Или насовсем. И наконец выдохнуть.

Открываю инсту.

Hi alex how are you? Do you at bali now? Long time no see

Пишет знакомый балиец. Познакомились в зале, куда я ходил.

If you need room, just let me know bro. Just closed to fitness plus.

Не знаю, как он почувствовал. А может это воздух так наэлектризовался, что желания теперь уходят прямиком сквозь ионосферу — и кто-то на другом конце ловит сигнал. И они начинают сбываться.

Загадываю желание, как ребёнок перед светофором. Но ребёнку обычно везёт.

Бывает, что привычные декорации рушатся. Подъём, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед, трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме – вот путь, по которому легко идти день за днем. Но однажды встает вопрос «зачем?».

Всё начинается с этой окрашенной недоумением скуки. «Начинается» – вот что важно. Скука является результатом машинальной жизни, но она же приводит в движение сознание.

— из «Эссе об абсурде» Камю.

Скрол тик-тока в метро и инсты на работе, ютуб, пока ешь, или перед сном. Дота. Контра. Новинки на плойке. Но возникнет ли вопрос «зачем?» — в такой конструкции, когда сознание всегда чем-то забито.

Но я помню момент, когда вопрос «зачем?» просто не пришёл.

Мы ехали ночью с друзьями по пустому острову где-то за экватором. Воздух прохладный и плотный, как вода. Острые звёзды блестят, как осколки зеркал. Впереди — красные огни байков, как точки самолетов на небе. Сзади фонари машин. Слева — темнота рисовых полей, справа — тоже. Тянет сыростью и чем-то цветочным, густым. Лягушки мычат так, что слышно сквозь шлем и ветер.

И я понимаю, что мне больше ничего не надо. Никакой городской суеты. Ничего никому доказывать. Никуда стремиться. Не крутить беличье колесо, которое сам сколотил из чужих представлений о том, как правильно. Ехать сейчас — среди ночи — не стоит ничего.

Бензина полбака. Шлем великоват, болтается на голове. Но вот именно здесь, в час ночи, на девяноста пяти километрах в час, между рисовых полей. Мне тридцать пять, и на секунду показалось, что жизнь — это не наказание, а просто жизнь.

Напротив моего рабочего стола, на полке, стоит дарума — японская кукла-неваляшка. Я закрасил ей один глаз. Ставишь цель, закрашиваешь глаз. Когда достиг — закрашиваешь второй. Напоминание себе, чтобы не съезжать с намеченного. Потом куклу надо сжечь.

Я смотрю на неё и думаю, что не те цели я себе поставил. И меня это злит. Нельзя было быть умнее раньше? Как-то смотреть на перспективу? Ругать себя — не лучшая стратегия. На мне уже давно не работает.

Говорят, важно проявлять эмоции. Ну хорошо. Последнее время я испытываю одну только злость. Меня заебало, что бросил то, чем мне нравится заниматься, а приходится делать то, что бесит. Заебали запреты, положняк на рынке, что крипта упала.

Заебало, что люди, с кем раньше были приятные отношения, оказывается, говорят только о себе. Заебал холод. Заебала пыль. Заебало, что кончаются деньги. И что зрение уже минус 0.75.

Думаю над финалом романа. Хочу закончить его так, как закончился «Это я — Эдичка»

Про ситуацию с работой в две тысячи двадцать шесть

Ася Володина недавно скинула рилс, в котором речь идет о философах и именах, которые они давали котам. У Сартра была кошка Ничто. У Мишеля Фуко черный кот по кличке Безумие, у Дерриды — Логос, и так далее. У меня с недавних пор тоже живет черный кот, и имя Безумие ему бы пришлось впору. Да и вообще, это ведь правда идеальные имена для домашних животных: Безумие, Бытие или Небытие, Ничто, Апокалипсис, Мистерия…

Сколько поэзии в жизнь привносит такое переименование.

безумие будит меня в пять утра
безумие ползает под кроватью
безумие требует влажного корма
безумие прыгает мне на плечо с крышки холодильника
и так далее

Думаю, было бы здорово использовать Бытие, Ничто и прочие пафосные слова только как имена питомцев. А вот из собственных текстов их навсегда изгнать.Во всяком случае я подумал, что стоило бы наложить на себя такой запрет. В конечном счете все внутренние ограничения идут мне на пользу. Ну точнее я бы запретил использовать эти слова всем, но к сожалению могу запретить только себе. С другой стороны, получается, что все писатели и поэты остаются вооружены всем этим Бытием и Небытием, а я буду один как дурак с палкой. Значит, пока с этим запретом повременю. Но пусть эта идея просто побудет тут, без цели.

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное»

Читаю Екклесиаста и как-то знаете благостно становится

Слышали, что у нас запускают 5G? Ну тот, что передает ковид через вышки. Только у этого пять г будет ещё и отечественное шифрование «Кузнечик». Ебать. Которое не поддерживает ни один смартфон в мире.

То есть смотрите. Девяносто процентов интернета уже не работает из-за ебучих белых списков. Телега еле дышит. Сегодня полдня был офлайн. Даже vpn не спасает, потому что и с ним не грузится нихуя.

И вот я сижу и гадаю, а откроется ли у меня фигма или гугл-док. А тут новая охуительная инициатива: а давайте ещё 5G сделаем, но такое, к которому нихуя не подключится! Ни один айфон. Ни один самсунг. Ни один сяоми. Потому что ради 2% мирового рынка никто не будет перепиливать шифрование под ебанутые госты. Логично.

Итого: у нас будет 5G, к которому некому подключиться, на оборудовании, которого не существует, в сети, где и так нихуя не грузится.

Как будто бы сцена из неизданного произведения Кафки. Впору «Процесс» перечитывать.

Бангкок. Жара. Я с рюкзаком стою на ресепшене кондо и объясняю тайке, что мне в квартиру. Эту историю мне рассказал друг, но вы же всё равно не поверите. Тайка спрашивает — какую. Я говорю — вот, Airbnb. Показываю телефон. Она кивает. Выдаёт карточку.

Поднимаюсь. В лифте играет спокойная тайская музыка с колокольчиками. Двадцать третий этаж. Нахожу квартиру 135. Захожу.

Квартира как квартира. Я даже не успеваю осмотреться — и меня накрывает, как хочется посрать. Бросаю рюкзак в прихожей и иду в туалет. Сажусь. Выдыхаю.

Телефон вибрирует. Пишет хозяйка квартиры. Капсом. Восклицательные знаки. Какого хуя я сказал, что снял квартиру через Airbnb. В кондо это обычно запрещено. А я пришёл и громко, при всех, с экрана телефона — вот, мол, Airbnb.

Она пишет: у меня теперь будут проблемы.
Я пишу: ну ты же сдаёшь на Airbnb.
Она пишет: и чо? Ты ебанутый?

Я сижу на унитазе в чужой стране и пытаюсь объяснить тайке на ломаном английском, что я не долбоёб. Получается неубедительно.

Короче. Я открыл кейс в Airbnb. Отменил бронь. Взял рюкзак и вышел. По факту — снял квартиру в Бангкоке, чтобы посрать.

Самая короткая аренда в моей жизни.

Вчера после спектакля, когда вся труппа вышла на поклон, один из актёров встал на одно колено, достал кольцо и сделал предложение своей девушке. Зал захлопал. Девушка не сразу, но вышла на сцену и сказала «да». Потом ушла и села на место.

Другие девушки говорили, что вообще-то это кринжовая ситуация. А вдруг она не хочет говорить «да»? А тут весь зал как бы ждёт, что она согласится. Да и это трогательный и интимный момент, после которого типа хочется побыть вдвоём. Короче, мув так себе. Неоднозначный.

Я бы так делать не стал.

Иду из «Ларисы» после обеда. Нет-нет, но ходим туда, потому что полноценный ланч 450 рублей. На улице тепло так, что куртку несёшь в руке и не знаешь зачем взял. Город пахнет землёй и прогретым асфальтом.

На переходе догоняю парня. Белые кроссовки, спортивки, капюшон на голове. Говорит по телефону на всю улицу.

— Я ей говорю, пойду пожру. Ну, сходил короче, а в голове такое настроение, братан, что хочется пойти набухаться, обнюхаться, обхуяриться всем, что есть в мире, всеми солями. И прийти домой и сказать: «ну что, сука, вот так теперь будет всегда, нахуй! Как тебе такое?» Вот когда Руслан жил бандитской жизнью — было типа охуенно! А когда стал жить нормальной жизнью — не нравится нихуя.

На светофоре мы разошлись. Я — налево, Руслан — прямо.

После зала пошли с другом на фуд-корт в KFC. Всё заказали, сидим, ждём номер на экране. Друг что-то рассказывает, я киваю и смотрю по сторонам.

Стола через три от нас сидят отец с дочкой. Мужику под пятьдесят или больше. Волосы с проседью и такая же небольшая борода. Худой. Одет, ну обычно. По рукам видно, что работает на заводе или водителем. Явно не шейпы в Фигме двигает. Короче, не пидорская профессия, как у админа.

Дочка лет десяти. Вроде бы довольная. Короче, обычные люди без выебонов. И всё выглядит как обычный выходной с отцом.

Только у бати на столе стоял пластиковый стакан пива.

Ну и вроде бы — что такого. Выходной. Шесть вечера. Но у меня включилась гиперэмпатия, и я начал думать что вообще-то хуёвый пример бухать при ребёнке и что это явно люди совсем не богатые и жизнь у них скорее всего довольно непростая и вряд ли получится её изменить потому что ну блять это жизнь и обычному работяге просто невозможно выйти за пределы своего габитуса потому что всё вокруг него не даёт выйти за рамки и у девочки наверное тоже будет так себе жизнь потому что пример как будто бы не тот и всё это уже предрешено и ничего не изменится.

На экране высветился наш номер. Друг пошёл забирать заказ.

Короче, расстроился я пиздец.

Есть такой жанр — публичная уязвимость. «День, когда я всё потерял», «меня уволили в день рождения (у меня так было)», «я не справляюсь» и та самая «новая искренность». Автор выносит что-то болезненное и личное на публику.

Казалось бы, все уже устали от показной искренности. Даже термин есть — performative vulnerability, перформативная уязвимость. Но это работает на двух уровнях одновременно: как зрелище и как акт самоопределения.

Зрелищность — это роман Лимонова «Это я — Эдичка». Нищета, унижение, расставание с Еленой, истерики, слёзы, секс с негром в разъёбанном здании. Но Лимонов демонстрирует уязвимость, чтобы атаковать. Откровенность — агрессия, а не желание сочувствия. Мол, смотри, вон какой я! Пусть вам, сукам, будет противно! Это сконструированный приём. Уязвимость как оружие.

У блогеров иначе. Это то, как работает психотерапия. Психолог не даёт ответы — он создаёт пространство, в котором ты вынужден из каши в голове сделать что-то понятное. Когда блогер выносит рефлексию на публику — сценарием или импровизацией — в голове распутывается клубок. Обнаруживаются паттерны.

В нарративной терапии это называется «экстернализация»: ты отделяешь переживание от себя, превращаешь его в историю, и через это получаешь дистанцию и контроль.

А зритель получает разрешение. Разрешение чувствовать то же самое. Снимается ощущение, что ты один такой поломанный. Ирвин Ялом назвал это universality — осознание, что ты не уникален в своей боли.

Поэтому честные эмоции на камеру притягивают. Потому что чужая уязвимость — это лицензия на свою.

Ряды зимних сакур вдоль реки были все в цвету. 3/5

Немного о системе оценок японцев и их менталитете.

Телега выкатывает возможность редачить свои посты через их нейронку «Кокон». И это приближает нас к моменту, когда мы хлопнемся в технологическую симуляцию, где все ответы будем проверять через AI — типо умнее, интереснее и что мы не дебилы. Но если в переписке это может прокатить, то я уже знаю, как выглядит обратная сторона.

У меня было одно странное знакомство. С первых сообщений возникло чувство, что я буквально общаюсь с нейронкой. Девушка сначала писала нейтральное:

«Я активная, целеустремленная девушка, которая любит жизнь. Работаю психологом детским, соответственно  люблю детей) но сейчас временно по профессии не работаю, решила открыть свой кабинет и ещё как пассив трейдинг. Обожаю спорт, читаю, люблю рисовать но не всегда на это есть время, готовлю,  для себя бывает лень 🙂 
Как-то так.»

То есть, уже сразу есть странные маркеры. Первый конечно «пассив трейдинг». Нет, сейчас, это норма, что ты работаешь и торгуешь криптой на том же байбите. Но!

Затем я рассказал о себе и в ответ получил:

«Ты отлично балансируешь между работой, саморазвитием и отдыхом. Байк вообще отдельная тема, представляю, какие виды и ощущения!»

Потом она сказала, что читает «Цветы для Элджернона» и прокомментировала так:

«Это научно-фантастический роман который заставляет задуматься о природе интеллекта, одиночестве и человечности»

Затем разговор зашел про вдохновение (не спрашивайте) — и она написала:

«Что касается вдохновения, то я полностью согласна, что факторов может быть множество. Городская жизнь с ее динамикой и контрастами, современные проблемы, с которыми мы все сталкиваемся, все это может стать мощным источником вдохновения»

Блять, так люди не разговаривают.

После этого мне стало совсем жутко. Я перестал ей писать. И удалил контакт.

Йоу Поттер ду ю вонт соме драгс?

Хочется уже увидеть на экранах простую уличную перестрелку между ниггерами Ист-Хогвартса и Вест-Хогвартса.

Был сегодня на Дизайн просмотре. Тусовка дизайнеров и для дизайнеров. И вот вроде бы классно путешествовать, жить где-то где нет серого неба, морозных улиц и всегда тепло.

А с другой стороны там нет и таких тусовок, когда можно и на других посмотреть и себя показать. А меня такое вдохновляет и работать и общаться и учиться и упахиваться, чтобы сделать крутой кейс и им гордиться. И других вдохновлять.

И вот что с этим делать. Не получится уехать на совсем. Выход разве что прилетать на такие мероприятия. Но вообще выглядит разумно.

В очередной раз убеждаюсь, что хочу вокруг себя людей увлеченных какой-то идеей, деятельных, умных и кто не может усидеть на месте. В таких людях чувствую жизнь.