Сходил на «чаепитие» во дворец. Всё же Петербург. Мероприятие от того же организатора — Артёма, — что и чаепитие в Coffee 3 на Петроградке. На мосту мы по его же инициативе ходили кричать.
Сегодня были во дворце Кваренги — это памятник архитектуры классицизма, построенный в 1808–1810 для Опекунского совета по проекту Джакомо Кваренги. Информация из Гугла если что. Сейчас это культурное пространство. На портрете, кстати, тот самый Кваренги.
Я надел пальто, накинул шарф Called a Garment и вызвал такси. Ехать всего десять минут, идти двадцать — но не в такую погоду. Прорвался через вновь пришедшую зиму. Поднялся по лестнице, застеленной красным ковром. На самом верху, на фоне красной бархатной ширмы — как в фильме у Линча, — Артём встречал гостей.
Людей в «пространстве» немного. Если в прошлый раз было человек триста, то в этот раз набралось около ста пятидесяти.
«Рилс не залетел, пришли только со сторис» — сказал Артём.
Место значительно просторнее, чем Coffee 3. Я пошёл осмотреться. У кафе, как и в прошлый раз, очередь человек на пятьдесят, диваны со столами заняты, люди сидят и общаются. Какого-то стеснения у меня не было — я всё же пришёл не один. Да и в прошлый раз не стеснялся.
Показалось, что в этот раз общения было будто бы поменьше. Людей надо загонять в тесные помещения, чтобы у них не было выбора — не пообщаться. В этот раз многие разбрелись по разным углам и там уселись, уткнувшись в экраны.
В синем зале — хотя он скорее небесно-голубой — по центру стоит большой стол: все места заняты, люди активно общаются. У стены, тоже по центру, — пианино, за которым играла девушка. В зале стояли и столы поменьше, где тоже что-то обсуждали. Но чувствовалась всё же какая-то пустота в этом месте. Хотя, возможно я путаю это с — простором. Всё таки дворец. Потолки метров десять. Окна такие же.
Провели тот же конкурс с номерками: каждому выдают число, и ты должен найти ещё троих людей с таким же номером. У меня сегодня был номер 3. Люблю это число. Как у Вербера: тройка — это животное, один рот кусает, другой целует, животное отделено от земли — в отличие от двойки, которая стоит на земле. Но сейчас не об этом.
В остальном я, конечно же, рад таким мероприятиям и стараюсь вписываться в подобное. Писательские сюжеты сами себя не найдут.
Сегодня были во дворце Кваренги — это памятник архитектуры классицизма, построенный в 1808–1810 для Опекунского совета по проекту Джакомо Кваренги. Информация из Гугла если что. Сейчас это культурное пространство. На портрете, кстати, тот самый Кваренги.
Я надел пальто, накинул шарф Called a Garment и вызвал такси. Ехать всего десять минут, идти двадцать — но не в такую погоду. Прорвался через вновь пришедшую зиму. Поднялся по лестнице, застеленной красным ковром. На самом верху, на фоне красной бархатной ширмы — как в фильме у Линча, — Артём встречал гостей.
Людей в «пространстве» немного. Если в прошлый раз было человек триста, то в этот раз набралось около ста пятидесяти.
«Рилс не залетел, пришли только со сторис» — сказал Артём.
Место значительно просторнее, чем Coffee 3. Я пошёл осмотреться. У кафе, как и в прошлый раз, очередь человек на пятьдесят, диваны со столами заняты, люди сидят и общаются. Какого-то стеснения у меня не было — я всё же пришёл не один. Да и в прошлый раз не стеснялся.
Показалось, что в этот раз общения было будто бы поменьше. Людей надо загонять в тесные помещения, чтобы у них не было выбора — не пообщаться. В этот раз многие разбрелись по разным углам и там уселись, уткнувшись в экраны.
В синем зале — хотя он скорее небесно-голубой — по центру стоит большой стол: все места заняты, люди активно общаются. У стены, тоже по центру, — пианино, за которым играла девушка. В зале стояли и столы поменьше, где тоже что-то обсуждали. Но чувствовалась всё же какая-то пустота в этом месте. Хотя, возможно я путаю это с — простором. Всё таки дворец. Потолки метров десять. Окна такие же.
Провели тот же конкурс с номерками: каждому выдают число, и ты должен найти ещё троих людей с таким же номером. У меня сегодня был номер 3. Люблю это число. Как у Вербера: тройка — это животное, один рот кусает, другой целует, животное отделено от земли — в отличие от двойки, которая стоит на земле. Но сейчас не об этом.
В остальном я, конечно же, рад таким мероприятиям и стараюсь вписываться в подобное. Писательские сюжеты сами себя не найдут.
1❤6💔3🍓2
На входе выдали наушники и фонарики. Ещё черный конверт.
— В конверте задание, его нужно выполнить чисто для себя, когда вы пройдёте всю экспозицию, — сказала девушка которая проводила нас на выставку. — Сначала вы посмотрите фильм, а потом вас пригласят пройти на саму экспозицию. Там вы надеваете наушники и лучше не говорить друг с другом.
Выставка называется «Сквозь страх».
Начало экспозиции это видео фильм, где приглашенные гости рассказывают о своих страхах. Обычные люди из разных сфер. Простое интервью на сером фоне. Одна девушка говорила про детей. Что боится не стать матерью. И плакала так, будто они уже умерли. Парень говорил, что если умрёт мать, то он останется один. Другие говорили про страх близости, потому что кто-то пережил насилие, кто-то боится потерять себя и прожить не свою жизнь.
Говорили честно и открыто. Мне даже стало не по себе потому что некоторые страхи отзывались и во мне. Когда люди начинают говорить чего боятся, то многие не сдерживают слёз, потому что реально страшно. Не только говорить об этом, а от осознания, что это может случиться.
После первой экспозиции я вдруг понял, что мне страшно не остаться одному без близких, а скорее пугает то, что я не буду знать, что делать с этой «свободой».
Дальше на выставке тёмные коридоры, где развешаны фотографии человеческих страхов: насилие, злые собаки, покойники, могилы, пожары, одиночество, затравленные родителями дети, тюрьмы, безумие и тд и тп.
Я шел, а круглый луч фонаря высвечивал эти картины. В наушниках звучит подкаст на тему страха. В конце экспозиции инсталляции из стикеров, на которых написано чего люди боятся.
Один из самых «залайканых», люди ставили на него «+1»: «проснуться в старости и понять, что всё было зря». Еще «лайкали»: «не найти того кто полюбит меня такой, какая я есть», или «остаться без дома», «страх сойти с ума и не понимать это», «потерять ребенка, остаться инвалидом», «снова выбрать не того человека», «не быть счастливым».
И ещё уйма стикеров, где люди пишут, что боятся остаться одни или не реализовать себя и прожить бессмысленную жизнь. Люди пишут: «подвести тех, кто в меня верит», «быть непонятым», «не успеть», «ничего не добиться», «близости», «смерти».
В самом конце выставки стоит белая крышка гроба и проход в другую комнату, где нужно выполнить задание. Я открываю конверт и читаю вопрос:
«Есть ли в твоей жизни то, на что ты не решаешься? И что мешает тебе это сделать?»
— В конверте задание, его нужно выполнить чисто для себя, когда вы пройдёте всю экспозицию, — сказала девушка которая проводила нас на выставку. — Сначала вы посмотрите фильм, а потом вас пригласят пройти на саму экспозицию. Там вы надеваете наушники и лучше не говорить друг с другом.
Выставка называется «Сквозь страх».
Начало экспозиции это видео фильм, где приглашенные гости рассказывают о своих страхах. Обычные люди из разных сфер. Простое интервью на сером фоне. Одна девушка говорила про детей. Что боится не стать матерью. И плакала так, будто они уже умерли. Парень говорил, что если умрёт мать, то он останется один. Другие говорили про страх близости, потому что кто-то пережил насилие, кто-то боится потерять себя и прожить не свою жизнь.
Говорили честно и открыто. Мне даже стало не по себе потому что некоторые страхи отзывались и во мне. Когда люди начинают говорить чего боятся, то многие не сдерживают слёз, потому что реально страшно. Не только говорить об этом, а от осознания, что это может случиться.
После первой экспозиции я вдруг понял, что мне страшно не остаться одному без близких, а скорее пугает то, что я не буду знать, что делать с этой «свободой».
Дальше на выставке тёмные коридоры, где развешаны фотографии человеческих страхов: насилие, злые собаки, покойники, могилы, пожары, одиночество, затравленные родителями дети, тюрьмы, безумие и тд и тп.
Я шел, а круглый луч фонаря высвечивал эти картины. В наушниках звучит подкаст на тему страха. В конце экспозиции инсталляции из стикеров, на которых написано чего люди боятся.
Один из самых «залайканых», люди ставили на него «+1»: «проснуться в старости и понять, что всё было зря». Еще «лайкали»: «не найти того кто полюбит меня такой, какая я есть», или «остаться без дома», «страх сойти с ума и не понимать это», «потерять ребенка, остаться инвалидом», «снова выбрать не того человека», «не быть счастливым».
И ещё уйма стикеров, где люди пишут, что боятся остаться одни или не реализовать себя и прожить бессмысленную жизнь. Люди пишут: «подвести тех, кто в меня верит», «быть непонятым», «не успеть», «ничего не добиться», «близости», «смерти».
В самом конце выставки стоит белая крышка гроба и проход в другую комнату, где нужно выполнить задание. Я открываю конверт и читаю вопрос:
«Есть ли в твоей жизни то, на что ты не решаешься? И что мешает тебе это сделать?»
❤9👻2
Пользователи с Telegram Premium не будут считаться экстремистами. Покупки до момента возможного признания мессенджера запрещённым
К сожалению, нам пришлось заблокировать доступ к одному из ваших пинов в Pinterest
Unfortunately, your shot "QR Deposit screen" was not approved because it doesn't meet our content guidelines
Ваш аккаунт в LinkedIn временно ограничен за использование слова "JDBD" более трёх раз в одном посте
Планета Земля временно недоступна. Всё население будет признано экстремистской организацией
Гравитация в радиусе вашего ануса приостановлена в связи с блокировками
Цвет #87CEEB временно недоступен на территории РФ
Семь часов вечера в эту среду будет заблокировано
Ваша блокировка блокировки заблокирована
К сожалению, нам пришлось заблокировать доступ к одному из ваших пинов в Pinterest
Unfortunately, your shot "QR Deposit screen" was not approved because it doesn't meet our content guidelines
Ваш аккаунт в LinkedIn временно ограничен за использование слова "JDBD" более трёх раз в одном посте
Планета Земля временно недоступна. Всё население будет признано экстремистской организацией
Гравитация в радиусе вашего ануса приостановлена в связи с блокировками
Цвет #87CEEB временно недоступен на территории РФ
Семь часов вечера в эту среду будет заблокировано
Ваша блокировка блокировки заблокирована
1💔8😁6🕊2
Ненадёжный рассказчик
На входе выдали наушники и фонарики. Ещё черный конверт. — В конверте задание, его нужно выполнить чисто для себя, когда вы пройдёте всю экспозицию, — сказала девушка которая проводила нас на выставку. — Сначала вы посмотрите фильм, а потом вас пригласят…
Некоторые фотографии с выставки «Сквозь страх». Не бойтесь, боятся все.
❤6👻2👍1
Тормоза хаты лязгнули. Внутри — три шконки, запах прелых носков и заваренного рамёна. Стены цвета советской бесконечности, под потолком диодная лампочка мигает тёплым.
Залётный встал у порога. Оглядывается.
— По какой? — спрашивает тот, что у окна.
— 280-я. Экстремизм. За мем с Шаманом, который лижет Байкал.
— О. Свои, — говорит второй и кивает. — Мы все по ней.
Короткое молчание.
— Канал какой вёл?
— Ну... литература, мемы, Петербург, всякое.
— Сколько подписоты было?
Залётный мнётся.
— Триста девять.
Тишина. Такая, что слышно как капает кран в дальнем конце коридора.
Первый смотрит на второго. Второй на третьего.
— Триста. Девять, — повторяет тот, что у окна, медленно, как будто пробует слово на вкус. — Братан, тебя за что вообще взяли? За репост мема с нейрокотами?
— У меня было сорок тысяч, — говорит второй, закидывая руки за голову. — Охваты под двести кликов на пост. Канал с рецептами. Сто пятьдесят переходов.
— Слабак. У меня девяносто было. Сел за прогноз погоды. Каждый день постил. Рекламодатели в очередь стояли, — третий даже не поворачивается от стены.
— Слышь, — обращается первый к залётному почти сочувственно. — Ты вообще понимаешь, что нас посадили за реальную угрозу режиму? А тебя за что? За три сотни человек, из которых половина боты?
Залётный молчит.
— Ладно, — первый двигается на шконке. — Вон твоё место. Сверху.
Где-то за стеной лязгает железо. Капает кран. Кряхтя залётный залезает на нары. Достаёт телефон по привычке. Смотрит на экран. Вспоминает.
— А здесь сторис можно постить?
Тишина.
— Можно. Только в МАХ.
Залётный смотрит в потолок.
Лампочка мигает тёплым.
Залётный встал у порога. Оглядывается.
— По какой? — спрашивает тот, что у окна.
— 280-я. Экстремизм. За мем с Шаманом, который лижет Байкал.
— О. Свои, — говорит второй и кивает. — Мы все по ней.
Короткое молчание.
— Канал какой вёл?
— Ну... литература, мемы, Петербург, всякое.
— Сколько подписоты было?
Залётный мнётся.
— Триста девять.
Тишина. Такая, что слышно как капает кран в дальнем конце коридора.
Первый смотрит на второго. Второй на третьего.
— Триста. Девять, — повторяет тот, что у окна, медленно, как будто пробует слово на вкус. — Братан, тебя за что вообще взяли? За репост мема с нейрокотами?
— У меня было сорок тысяч, — говорит второй, закидывая руки за голову. — Охваты под двести кликов на пост. Канал с рецептами. Сто пятьдесят переходов.
— Слабак. У меня девяносто было. Сел за прогноз погоды. Каждый день постил. Рекламодатели в очередь стояли, — третий даже не поворачивается от стены.
— Слышь, — обращается первый к залётному почти сочувственно. — Ты вообще понимаешь, что нас посадили за реальную угрозу режиму? А тебя за что? За три сотни человек, из которых половина боты?
Залётный молчит.
— Ладно, — первый двигается на шконке. — Вон твоё место. Сверху.
Где-то за стеной лязгает железо. Капает кран. Кряхтя залётный залезает на нары. Достаёт телефон по привычке. Смотрит на экран. Вспоминает.
— А здесь сторис можно постить?
Тишина.
— Можно. Только в МАХ.
Залётный смотрит в потолок.
Лампочка мигает тёплым.
❤🔥11😁10❤5
Ненадёжный рассказчик
Тормоза хаты лязгнули. Внутри — три шконки, запах прелых носков и заваренного рамёна. Стены цвета советской бесконечности, под потолком диодная лампочка мигает тёплым. Залётный встал у порога. Оглядывается. — По какой? — спрашивает тот, что у окна. — 280…
Количество лайков под этим постом равно количеству будущих лет отсидки админа! Поднажмем, ебать.
😁7🏆4❤2🤡1
Разбитая дорога. Грязь, февральская каша по обочинам — не дорога, а пакость противная. Небо провисло нестиранным одеялом, лохматится облаками.
Мужик едет в телеге. Сворачивает к своей деревне — той самой, где прошлым летом открыли глемпинг с баней, фильтр-кофе и вайфаем. Видит: у опушки намертво засел синий «китаец». Стегает кобылу.
Подъезжает. За запотевшими стёклами — три зумера. Разгорячённых. Голых. Кожа лоснится от пота. Ладонь медленно ползёт по стеклу в испарине.
Окно опускается. Один, отдышавшись, смотрит на мужика в телеге и говорит:
— Ты всё в телеге сидишь? А вот мы в… — не успевает закончить, как его уста заправляются крепким юношеским удом.
Немая сцена. Мужик разворачивает кобылу в сторону деревни.
Мужик едет в телеге. Сворачивает к своей деревне — той самой, где прошлым летом открыли глемпинг с баней, фильтр-кофе и вайфаем. Видит: у опушки намертво засел синий «китаец». Стегает кобылу.
Подъезжает. За запотевшими стёклами — три зумера. Разгорячённых. Голых. Кожа лоснится от пота. Ладонь медленно ползёт по стеклу в испарине.
Окно опускается. Один, отдышавшись, смотрит на мужика в телеге и говорит:
— Ты всё в телеге сидишь? А вот мы в… — не успевает закончить, как его уста заправляются крепким юношеским удом.
Немая сцена. Мужик разворачивает кобылу в сторону деревни.
1❤🔥3🥰2🕊2
Это чувство захватило меня ещё давно. Наверное, в тот день, когда звезды сыпались с неба. Казалось, будто я очутилась в чудесном сне, — думала Маша, пока они стояли в обнимку на балконе отеля Raffles The Palm, что на западном побережье Палм-Джумейра.
— Котик, смотри, звёзды падают, — Маша прижалась к мужу и закрыла глаза. — Загадываю желание!
Саша обнял её за плечи, не отрывая взгляда от неба.
— Красиво, — сказал он. — Будто комета летит.
— Ой, смотри вон ещё! — воскликнула Маша. — Может быть, это планеты выстроились в линию? Я сейчас напишу своей астрологине, узнаю, что это значит.
— Давай потом. — Саша медленно забрал у Маши телефон. — Не порти момент.
— Да, правильно! Тем более у меня дофаминовый детокс.
В небе над «Парусом», что-то полыхнуло. Потом ещё раз. Внизу, из фойе отеля, где они остановились кто-то выбежал.
— Наверное, на трансфер опаздывают, — предположила Маша. — В аэропорту, кстати, очередь была жуткая, когда мы летели.
Вдалеке раздались три хлопка.
— Три раза, — сосчитала Маша. — Это хорошо, да? Три желания можно загадать?
— Это метеоритный поток, наверное, — сказал Саша.
— Красиво.
— Очень.
Они помолчали. Небо светилось. «Парус» дымился, но в ночном небе они не видели дыма. Где-то внизу сирены складывались в белый шум — такой привычный для любого большого города: Дубай, Тель-Авив, Тегеран, какая разница, большой город он и есть большой город.
— Котик, — сказала Маша. — А это точно метеориты?
— Ну а что ещё, — ответил Саша.
Они оба посмотрели на небо. В небе мерцали звёзды, у горизонта планеты выстроились в ряд, а комета растянула свой хвост. Поодаль загорелось ещё три оранжевые точки.
Маша загадала три желания.
— Котик, смотри, звёзды падают, — Маша прижалась к мужу и закрыла глаза. — Загадываю желание!
Саша обнял её за плечи, не отрывая взгляда от неба.
— Красиво, — сказал он. — Будто комета летит.
— Ой, смотри вон ещё! — воскликнула Маша. — Может быть, это планеты выстроились в линию? Я сейчас напишу своей астрологине, узнаю, что это значит.
— Давай потом. — Саша медленно забрал у Маши телефон. — Не порти момент.
— Да, правильно! Тем более у меня дофаминовый детокс.
В небе над «Парусом», что-то полыхнуло. Потом ещё раз. Внизу, из фойе отеля, где они остановились кто-то выбежал.
— Наверное, на трансфер опаздывают, — предположила Маша. — В аэропорту, кстати, очередь была жуткая, когда мы летели.
Вдалеке раздались три хлопка.
— Три раза, — сосчитала Маша. — Это хорошо, да? Три желания можно загадать?
— Это метеоритный поток, наверное, — сказал Саша.
— Красиво.
— Очень.
Они помолчали. Небо светилось. «Парус» дымился, но в ночном небе они не видели дыма. Где-то внизу сирены складывались в белый шум — такой привычный для любого большого города: Дубай, Тель-Авив, Тегеран, какая разница, большой город он и есть большой город.
— Котик, — сказала Маша. — А это точно метеориты?
— Ну а что ещё, — ответил Саша.
Они оба посмотрели на небо. В небе мерцали звёзды, у горизонта планеты выстроились в ряд, а комета растянула свой хвост. Поодаль загорелось ещё три оранжевые точки.
Маша загадала три желания.
1❤🔥5
Описание жизни последних лет
— Сижу, слушаю лекцию и думаю, что за музыка на фоне у чувака. И она такая цикличная и не кончается, — рассказывает Паша. — А потом я понимаю, что это звуки воздушной тревоги из-за дронов.
— Сижу, слушаю лекцию и думаю, что за музыка на фоне у чувака. И она такая цикличная и не кончается, — рассказывает Паша. — А потом я понимаю, что это звуки воздушной тревоги из-за дронов.
❤🔥5💔5❤2
Хочу напомнить, что скоро нас ещё ждут новости по инопланетянам
1💯9👾3
В мире есть совсем мало вещей, которые выводят меня из себя. И одна из этих вещей — переезд. И это случилось опять. Больше не будет историй из моего двора. Теперь я сижу в Мастерской и на ум приходит образ Говарда Рорка из «Источника» Айн Рэнд. Расскажу, за что литературная тусовка ненавидит Рэнд.
Главная претензия — философия объективизма, которую она пропихивает через страницу. Мол, эгоизм — это добродетель, альтруизм — зло, а если ты бедный, то сам виноват.
В романе персонажи — это не люди, а манифесты. Каждый герой либо титан духа, либо паразит — середины нет. Диалоги звучат как выступление на партсобрании, только вместо коммунизма — капитализм. Монолог Джона Голта в «Атланте» — длится семьдесят страниц. Семьдесят. Блять. Страниц!
С другой стороны, сейчас все устали и от «серой» морали. Когда в мире всё неоднозначно, и в творчестве герои стали такими же. Хочется хоть где-то определённости.
Но!
«Источник» — это отдельная история. И Говард Рорк — персонаж, который ощущается настоящим.
Что в нём хорошего — он бескомпромиссно честен с собой. Он точно знает, чего хочет, и не разменивается. Не подстраивается. Не из упрямства, не из позы — а потому что для него компромисс в творчестве равен смерти. И это не метафора, он реально предпочитает работать в каменоломне, чем строить чужие здания под своим именем. Вот этому мне хотелось бы научиться.
И вот эта штука — попадает. Потому что каждый, кто хоть раз писал текст, рисовал, проектировал, снимал — знает это ощущение. Когда тебе говорят «ну сделай попроще, аудитория не поймёт». И ты киваешь, и упрощаешь. А Рорк — не кивает. И за это его хочется уважать, даже если понимаешь, что в реальной жизни с таким человеком сложно работать и дружить тяжело.
Вообще, Говард Рорк — это фантазия о том, каким можно быть, если плевать на мнение окружающих. Не в инстаграмном смысле «я такой независимый», а по-настоящему — когда не страшно остаться одному, без денег, без признания, без ничего. Только ты и твоё дело.
Главная претензия — философия объективизма, которую она пропихивает через страницу. Мол, эгоизм — это добродетель, альтруизм — зло, а если ты бедный, то сам виноват.
В романе персонажи — это не люди, а манифесты. Каждый герой либо титан духа, либо паразит — середины нет. Диалоги звучат как выступление на партсобрании, только вместо коммунизма — капитализм. Монолог Джона Голта в «Атланте» — длится семьдесят страниц. Семьдесят. Блять. Страниц!
С другой стороны, сейчас все устали и от «серой» морали. Когда в мире всё неоднозначно, и в творчестве герои стали такими же. Хочется хоть где-то определённости.
Но!
«Источник» — это отдельная история. И Говард Рорк — персонаж, который ощущается настоящим.
Что в нём хорошего — он бескомпромиссно честен с собой. Он точно знает, чего хочет, и не разменивается. Не подстраивается. Не из упрямства, не из позы — а потому что для него компромисс в творчестве равен смерти. И это не метафора, он реально предпочитает работать в каменоломне, чем строить чужие здания под своим именем. Вот этому мне хотелось бы научиться.
И вот эта штука — попадает. Потому что каждый, кто хоть раз писал текст, рисовал, проектировал, снимал — знает это ощущение. Когда тебе говорят «ну сделай попроще, аудитория не поймёт». И ты киваешь, и упрощаешь. А Рорк — не кивает. И за это его хочется уважать, даже если понимаешь, что в реальной жизни с таким человеком сложно работать и дружить тяжело.
Вообще, Говард Рорк — это фантазия о том, каким можно быть, если плевать на мнение окружающих. Не в инстаграмном смысле «я такой независимый», а по-настоящему — когда не страшно остаться одному, без денег, без признания, без ничего. Только ты и твоё дело.
1❤8
На местности замечены новые персонажи. Дед с женщиной у которых шесть (!) французских бульдогов.
1😱5
Расписание предстоящих дней:
Среда
19:30: «Две дамочки в сторону Севера» постановка по пьесе Пьера Нотта
Четверг
7:00: Кричать с Троицкого моста
19:00: Психотерапия
20:00: Дописывать роман
Среда
19:30: «Две дамочки в сторону Севера» постановка по пьесе Пьера Нотта
Четверг
7:00: Кричать с Троицкого моста
19:00: Психотерапия
20:00: Дописывать роман
😁4⚡2
Короче написал рассказ, за который сейчас видимо могут впаять срок или как минимум штраф. Хотя может быть я и немного утрирую.
1💯4❤🔥2
Сегодня опять кричал с моста. Опоздал на первый крик. Но он «разминочный», чисто, чтобы прийти в себя. Проснуться. Примериться к пространству и людям вокруг. Людей было чуть меньше, чем в прошлый раз. Человек сорок.
Вы думаете так просто кричать с моста? Я вас умоляю.
Ещё это может казаться чем-то глупым и не серьезным.
Серьёзные люди в это время спят, детей спросонья целуют, в сад одевают, едут на работу в заиндевевших Киах, Хавейлах, Сидах, Мерседесах. Ждут такси. Говорят: «Ну, до вечера», обнимают супруга или супругу и выходят в простуженный мартом Питер. Хлопают дверцей такси. Читают новости о падении беспилотников, уже, кажется, всюду. Смотрят цены на нефть и газ. В Европе лучше не смотреть коммуналку. Хорошо, что мы не там.
Серьёзные люди едут по Троицкому мосту в сторону Невского с Петроградской. Они не кричат с этого моста. Это ведь нелепо и инфантильно. Даже глупо и кринжово.
В шесть утра вставать, чтобы прийти с незнакомыми школьниками, а кто там еще?! Покричать с моста? А что кричать? Хуйня какая-то. И ты этим занимаешься?
Крутят у виска или отвлекаются на более важные дела.
Но кричать с моста ни разу не просто. Попробуйте. И вы удивитесь, что первый крик будет робким, коротким и не от души. Второй будет посерьёзней. Первым криком растормошите себя и пространство. А вот третий уже может получиться как надо. У меня сегодня получилось только с третьего раза. А ещё вас никто среди этих людей на мосту не осудит. Или сделает вид, что не заметил вашего смущения.
Артём рассказал, что подходил в магазине к случайным людям и говорил, что готов оплатить всю корзину продуктов, но взамен они идут к этому человеку готовить ужин. Конечно, все отказывались. После таких экспериментов кричать с моста — и уже не страшно.
С чем более необычным запросом подходишь к людям, тем быстрее уходит страх общения с незнакомыми людьми. А, как мы с вами тут уже выяснили, страх — главное чувство, которое отделяет нас от настоящей жизни.
И вот что: страх часто прячется за маской серьёзности.
Хорошего дня.
Вы думаете так просто кричать с моста? Я вас умоляю.
Ещё это может казаться чем-то глупым и не серьезным.
Серьёзные люди в это время спят, детей спросонья целуют, в сад одевают, едут на работу в заиндевевших Киах, Хавейлах, Сидах, Мерседесах. Ждут такси. Говорят: «Ну, до вечера», обнимают супруга или супругу и выходят в простуженный мартом Питер. Хлопают дверцей такси. Читают новости о падении беспилотников, уже, кажется, всюду. Смотрят цены на нефть и газ. В Европе лучше не смотреть коммуналку. Хорошо, что мы не там.
Серьёзные люди едут по Троицкому мосту в сторону Невского с Петроградской. Они не кричат с этого моста. Это ведь нелепо и инфантильно. Даже глупо и кринжово.
В шесть утра вставать, чтобы прийти с незнакомыми школьниками, а кто там еще?! Покричать с моста? А что кричать? Хуйня какая-то. И ты этим занимаешься?
Крутят у виска или отвлекаются на более важные дела.
Но кричать с моста ни разу не просто. Попробуйте. И вы удивитесь, что первый крик будет робким, коротким и не от души. Второй будет посерьёзней. Первым криком растормошите себя и пространство. А вот третий уже может получиться как надо. У меня сегодня получилось только с третьего раза. А ещё вас никто среди этих людей на мосту не осудит. Или сделает вид, что не заметил вашего смущения.
Артём рассказал, что подходил в магазине к случайным людям и говорил, что готов оплатить всю корзину продуктов, но взамен они идут к этому человеку готовить ужин. Конечно, все отказывались. После таких экспериментов кричать с моста — и уже не страшно.
С чем более необычным запросом подходишь к людям, тем быстрее уходит страх общения с незнакомыми людьми. А, как мы с вами тут уже выяснили, страх — главное чувство, которое отделяет нас от настоящей жизни.
И вот что: страх часто прячется за маской серьёзности.
Хорошего дня.
1❤6👏2💯2
Помимо криков с моста, у нас сегодня образовательный четверг. Узнал новое слово — шкворень.
Пишут, что это была одна из самых частых метафор в женских романах 90-х для обозначения сами понимаете чего.
Пишут, что это была одна из самых частых метафор в женских романах 90-х для обозначения сами понимаете чего.
1🕊2