Последнее метро. В вагонах ни души,
Лишь я и ты, мы, связанные веткой.
Мы стали близкими, до этого — чужие,
Объединённые подземной сеткой.

Гудит мотор, трещит и ток на рельсах,
Шумит вселенная. Мне этот шум не лишний:
Мигают лампы, то вспышка, то завеса,
И ритм вселенной снова я возвышу.

Дыханье в такт движенью, поворотам,
Мигнувшим лампам, и шумам, и стенам,
И электричеству, и стеклам тем холодным,
Что в одночасье сердце мне согрели.

На крыльях станций и облаках перронов
Я пролетаю, не заметив, до Арбата.
И вновь почувствую плечами холод,
Но не стекольный — кто-то взял руками.

Ночные поезда творят, наверное, чудо,
Ведь как иначе объяснить пропущенный удар?
Сердце замерло. В такое время суток?
Метро — искусный мастер в наложении чар?

«Чужой» мне пожимает руку:
«Вы ведь одна, в столь поздний час?»
Поезд стучит синхронно с сердца стуком,
Мой разум окончательно в симпатии увяз.

Я, удивленным взглядом, круг за крýгом:
Мне кажется, что незнакомец — призрак!
Ведь как иначе: в округе нет и звука!
«Кто вы?» — шепчу, едва дыша от риска.

Он ловит взгляд мой в отраженьи стёкол,
По запотевшему выводит буквы «А» и «Ж».
В моем сердце дрогнуло тревожно:
«Конечная» — приехал поезд на заре.

***
Теряюсь бессонницей вечного дня
Распадаюсь на атомы в сквере
Улыбкой своею людей там пленя
Падаю с ярких небес на Землю
Меня отрезвляет бесконечный полёт
И блеск в глазах убывает
Кто-то в том сквере изящно поёт
(На смертном одре пребывает?)
И я не горжусь, я слаб, я безволен
Я упал на Землю, что бренна
Снова я неживой, невесёлый
Шатаюсь как зомби бессмертный
И вот хоть бы час не быть бы в тумане
Разума ясного некогда
Тогда придется пройти мне по грани
Бежать ведь с неё мне некуда
И я в беззвучном падении криком
Истошным небеса озаряю
Неподвластен был я интригам
Теперь в интригах сияю.

Диагноз: вечность.

Парадокс смертельной раны,
Там где жизнь - конец другой.

Психу видно все изъяны
На людской передовой.

Завладеть душой обманом,
Захлестнуть, будто волной.

Биться и в оковах рьяно,
Воевать телом с бедой.

Я шатаюсь, будто пьяный:
Память стала мне чужой.

Не оставлю завещаний
И уйду с седой чумой.

Уродец (исповедь)

Меня вырвало из чрева гнилой землёй,
По миру полз я кровавой змеёй.

Ловил все взгляды, будто петлёй:
Спутником я был с лихой бедой.

Избран страданьями я и судьбой,
Пустотелый, ужасный, безумно гнилой.

Во всем мире - один. Я - будто чужой,
Удушаем чьей-то длинной рукой.

Мир ведь красив, но я - в матрице сбой,
Красивей меня - любой водяной.

Проглочу обрывки беды с головой,
Моё чавканье смешано с тишиной.

Высота неба

Небо - фальшивка: экран или плазма
Мерцает дешёвыми пикселями.
На нем не меняется лунная фаза,
И звездные очерчены линии.
Клеем приделано яркое солнце
И пушистые облака на скотче,
Любой поэт от лжи здесь сопьется
Ты видишь происходящее, Отче?