– Почему ты поменял свое мнение обо мне?
– Я его не менял. О тебе мое мнение только формируется.

– А мне расскажешь что-то о себе? – голос Алекс вернул меня на поверхность киселя. – Я же тебе рассказала.
– Сейчас я так себе собеседник.
– Хуже, чем обычно?

Я увидел Алекс у причала. Ветер трепал спутанные волосы и длинный плащ, мокрый от воды снизу. Она смотрела на черную воду, выпускала клубы пара изо рта и слегка дрожала от пронизывающего холода. Я осторожно подошел сзади, кашлянул, чтобы не напугать, и остановился под светом фонаря.
– Пришел попрощаться? – бесцветным голосом спросила она. Сумрак скрывал воспаленные от слез глаза, но я все-таки заметил. Захотелось отгрызть себе руку.

– И вирканки, – продолжил Габриэль. – Обожаю красивых, диких, непокоренных женщин. Таких, как ты. Я жалею больше всего о том, что нам приходится воевать, когда могли бы заниматься совсем другим.

– Может, представишь нас? Раз привел ее в шатер? – снова заговорил седовласый.
– Миранда, – выпалила я.
– Шлюшье имя, – усмехнулся кудрявый.
– Тоже себе такое хочешь?

– Ты не будешь управлять армией! Ты принцесса, а не полководец!
– А что входит в обязанности принцессы? Томно вздыхать и ждать пока папаша выдаст замуж? За двадцать пять лет пора понять, что дочь твоя для этого не годится. Лучше Леона замуж отдай.

– Неужели ты не боишься? – хватаясь за последнюю надежду, прошептал Коллин.
– Меня тошнит от страха. Но иначе я не могу.