Недавно я читал дневник Корнея Чуковского.
Там есть такая история.
Шаляпин и Горький пришли к Льву Толстому на Пасху, в день Христова Воскресения.
Шаляпин полез целоваться:
— Христос воскресе, Лев Николаевич!
Толстой дал себя облобызать, а потом глянул певцу в лицо — и:
—Христос не воскрес, Фёдор Иванович!
Это было все равно, что на хуй послать, только гораздо умнее и вежливей.
Александр Бренер, «Орфей! Орфей!»
Там есть такая история.
Шаляпин и Горький пришли к Льву Толстому на Пасху, в день Христова Воскресения.
Шаляпин полез целоваться:
— Христос воскресе, Лев Николаевич!
Толстой дал себя облобызать, а потом глянул певцу в лицо — и:
—Христос не воскрес, Фёдор Иванович!
Это было все равно, что на хуй послать, только гораздо умнее и вежливей.
Александр Бренер, «Орфей! Орфей!»
Душа моя когда над тенью ходит
и надо мной
солнце печальное
в дрожащих сумерках заходит
над головой
неприметные птицы
проткнут бумажный хладный воздух
кривым криком
и месяц близко к горлу поднесен
то снежная луна с открытым
ртом
так хочется на холод хохотать
в январски явный содроганьем день!
Вiктор Iванiв. #ptr
и надо мной
солнце печальное
в дрожащих сумерках заходит
над головой
неприметные птицы
проткнут бумажный хладный воздух
кривым криком
и месяц близко к горлу поднесен
то снежная луна с открытым
ртом
так хочется на холод хохотать
в январски явный содроганьем день!
Вiктор Iванiв. #ptr
Forwarded from Нейронные корреляты Риты Регев
Забавно, но Иисус с эрекцией — это не гипотетический арт-объект от гипотетического современного художника, but а true thing.
Искусствоведы трактуют работы, где под одеянием явно угадываются очертания восставшего, извините, уда, как в максимальной полноте передающие плотскую, земную сущность Мужа скорбей (со всеми необходимыми для воспроизведения этой земной сущности приспособлениями).
На изображениях выше — мотив Мужа скорбей (Man of Sorrows) в работах Мартина ван Хемскерка, Виллема Кея и Людвига Крюга (16 в.).
Искусствоведы трактуют работы, где под одеянием явно угадываются очертания восставшего, извините, уда, как в максимальной полноте передающие плотскую, земную сущность Мужа скорбей (со всеми необходимыми для воспроизведения этой земной сущности приспособлениями).
На изображениях выше — мотив Мужа скорбей (Man of Sorrows) в работах Мартина ван Хемскерка, Виллема Кея и Людвига Крюга (16 в.).
Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.
Ис. 53:1-3This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Eto ya когда встречаюсь с любимым
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Нора в шарфе Гриффиндора)