Крче давно хотела сделать ликер ночино.
(Он же ораховац если по-сербски)

Делается он из зеленых грецких орехов, а я все время забывала о том, что надо попросить бабушку их сорвать, и в этом году бы забыла, но подруга принесла мешок.

И вот я их порезала (руки желтые), залила водкой и пошла читать рецепт.

В рецепте написано «засыпать резаные орехи сахаром и поставить на четыре дня на солнце».

Вот блин. А водку мне некуда переливать и вообще.

Поэтому погуглила ещё, нашла рецепт где сразу заливают.

Ночино в Италии в каждой деревне по-своему делают, так что можно поискать подходящий рецепт под любой косяк.

И под каждым сотни комментариев на итальянском что мол да самое оригинальное ночино, моя бабушка так делала.

Пора подводить итоги мая и июня. А то про май забыла.

Сложно сказать, были ли эти месяцы продуктивными. Потому что продуктивнее всего я тратила денешки, а все остальное как-то так.

Большой кусок заняла работа, я с ней хуже справляюсь, чем хотелось бы. Плюс перед отпуском всегда хаос. Потом я делала какие-то дела — общалась с людьми, ходила к врачам, сделала вот вчера документ, который с марта собиралась сделать.

И это очень плохо сочетается со всякими задротскими планами типа чтения и письма или рисования. Музыкальные лекции так и не собралась конспектировать, хотя в мае обещала.

Мой блог превратился в какой-то полноценный неброский лайфстайл, потому что я как-то пытаюсь собраться в кучку. Вот собираюсь выйти из дома, вспоминаю, что надо одеться не в драную футболку. Что волосы держать в порядке нужно. Всякое такое. Это помогает.

Но в итоге: жизнь, писательство, работа, выбирай 2 из 3. А иногда и 1 из 3, но месяцы были неплохие, так что смогла два пункта загрести.

В общем прочитано за май и июнь:
— Теория магического притяжения (Римма Кульгидина)
— Ольфакторная азбука (Анна Зворыкина)
— Я стала злодейкой в романе (Кира Иствуд)
— Возвращение злодейки любовного романа (Кира Иствуд)
— Заповедник гоблинов (Клиффорд Саймак)
— Игра в классики (Хулио Кортасар)
— Зло (Виктория Шваб)

Написано в мае 2 авторских листа, а в июне ничерта не написано.

Провела эропати.
Провела марафон на слоне.
Немного помогаю на дуэли сейчас.

Не так всё плохо, как я ною, конечно, но выходит что писательство только по касательной.
Спасибо, что остаётесь со мной, несмотря на ложную рекламу канала! А то мне надо поговорить ОБО ВСЁМ.

С субботы я как бы пишу роман.

В субботу погуляла, сделала документы, которые собиралась оформить два месяца, купила одежды и зашла на крафтовый рынок.

В воскресенье я убралась в комнате, чего не случалось несколько месяцев, в том числе перевернули матрас и Рома пропарил его с двух сторон.

В понедельник помимо работы я сходила к зубному, мы пообедали в кафе, зашли на рынок, в банк, и я разложила по цветам стирку (потому что внезапно у нас появились линяющие футболки).

На четвертый день "написания романа" я закончила работу вовремя, открыла ноут, потом встала и достирала шелковые шмотки которые надо стирать на руках, почистила и помыла три рюкзака, запустила и развесила ещё три стирки и поставила отмокать кисти.

Ещё "Игру в классики" дослушала как раз.

Муж говорит, может, пока роман не дописан, надо дом убитый купить, я так и отремонтировать успею.

Написала полстранички в ночи.

А бывали дни когда рассказы целиком за это время писала!

С кистями отдельная история. Я обнаружила во время уборки, что кисточки для макияжа у меня грязные, и отнесла их в ванну.

Кисти лежали на раковине четыре дня. Пару раз в день со мной происходило следующее: я смотрела на них и отправлялась искать какую-то емкость, в которой их можно замочить.

В первый раз я нашла стеклянную банку, в которой хранила мисо-пасту, отмыла, попыталась вспомнить, зачем она мне нужна и поставила настаиваться ликер на грецких орехах.

Во второй раз я нашла чашку и пошла пить чай.

В третий раз я нашла тазик и поставила стирку...

В остальные разы я просто забывала что искала и в итоге чистила и раскладывала очки по очешникам и всякое такое.

На четвертый день я увидела небольшую стеклянную банку на поллитра, которая все это время стояла рядом с раковиной на кухне, вспомнила о кистях и замочила их таки.

Взвесив все за и против и глубоко проанализировав проблемы, я пришла к выводу, что придётся жрать всякую фасоль и прочие бобы хотя бы по сто грамм в день...

баян, но каждый раз смешно

Сорян да, я с мемного канала репощу. Но чувствую странное сродство к этому видео.

#отзыв_на_книгу «Игра в классики» Хулио Кортасара (в двух постах, наливайте мате)

Книга мне понравилась гораздо больше, чем я ожидала. И понравилась именно с точки зрения «интересно узнать, что там дальше», чего я не ожидала вовсе. Единственное что — я её слушала.

Это роман об Орасио Оливейре, сорокалетнем аргентинском (18+!) еблане, ведущем бесцельную богемную жизнь в Париже, а после — в Буэнос-Айресе. В Париже деньги ему присылал брат, а в Аргентине работать почему-то пришлось: то в цирке, то в дурке, то куда позовут. Простите за спойлеры, но по-моему, автор угорал над этими карьерными пертурбациями.

Сама книга... я бы сказала, она даёт нам возможность взглянуть на отношения (любовные и дружеские) со стороны того самого непостижимого чувака с нарциссическими замашками и избегающим типом привязанности.

Поначалу происходит вот что: Орасио пьет (мате, пиво, лимонад, вино, канью, кофе, грапу) и курит (табак и не табак) с друзьями. Они собираются в съемных комнатушках, слушают музыку и говорят, говорят, говорят, обсуждая культуру и философию, книги и музыки, веяния и течения. Герои ведут жизнь студентов-старшекурсников, свободно-неприкаянную и, кажется, бестолковую. Орасио из них — самый болтливый, самый затейливый. И ещё ему сорок, что даже в нём самом рождает мысли о том, что возможно он что-то делает не так.

Орасио встречается с Магой (и ещё с другими женщинами, но это не так важно). Мага неопределенно молода, приехала из Монтевидео в Париж, чтобы стать певицей, и привезла с собой сына, маленького и болезненного. О Маге Орасио думает на первой странице книги, рассказывая нам, какая она бестолковая и необразованная и как они друг друга совсем не любят. О ней же он думает на последней.

(тут представьте мои рассуждения с примерами о том, как по-разному используется любовь в русской, латиноамериканкой и дальневосточной литературе)

«Игра в классики» полна имён и отсылок, целых страниц рассуждений о метафизике бытия, об эмигрантской тоске, о любви и судьбе, о... в какой-то момент я совсем запуталась.

…мир, где ты [Мага] двигалась, словно шахматный конь, который стал ходить как ладья, которая пошла как слон

Тогда я решила, что если в метафоре не получается найти смысла, значит, вся её суть оказывается в бессмысленности. И что ценности в этих всех разговорах — особенно в болтовне лично Орасио, глазами которого мы частенько смотрим — столько же, сколько и в любых других беседах в два часа ночи на дымной кухне, когда ты возвращаешься с балкона, где рассуждали о роли, скажем, христианства в современной аниме-культуре, садишься к столу и ищешь взглядом, чего бы налить, а за столом что-то о джазе, и можно спокойно пропустить это всё мимо ушей. Тем более по разговорам в тех областях, которые мне интересны, можно предположить, что умные мысли там напополам с ерундой.

Полагаю, Кортасар рисует портрет иммигрантской парижской жизни в пятидесятые годы прошлого века, а потом тревожную Аргентину, но всё-таки требуется большая насмотренность на конкретную эпоху, чтобы впитать всё происходящее.

Интереснее наблюдать за персонажами между их разговоров. Тут и рассказчик ненадёжный, и автор, когда берёт слово, не торопится давать за него какие-то пояснения, и остальные герои часто говорят не то, о чём думают.

События разворачиваются медленно, персонажам доступно пространство для игры. Знаете, иногда герой может сказать «я нервничаю», иногда автор может подкрепить это описанием дрожащих рук. А Орасио говорит «я совершенно спокоен» и очень убедительно объясняет, что его такими мелочами не потревожить, а автор беспристрастно отмечает, какую по счету сигарету тот выкинул. И на то чтобы во всей полноте дать сценам объём, а персонажам — их настоящую противоречивую жизнь, требуется много слов.

Мне очень понравилось, как вырисовывается в книге сообщество, дружеский кружок. Динамика отношений, кто кому понравился, кто пытается сгладить углы, кто не выдерживает — о, она умеет ТАК взрываться, — и что в сообществе готовы терпеть, а как оно реагирует, когда кто-то всё же пересекает черту.

И очень понравился потрет Орасио. Сложный для описания персонаж — вроде и судак, но вроде бы нет. Скорее нитакуська, чем настоящий сноб. Невыносим и безнадёжен, но одновременно не злой и не порочный, не расчётливый, не ассоциируется с привычными грехами. Он добровольно запутавшийся в собственной голове, настолько в разладе со своими чувствами, настолько пугающийся привязанности и одновременно жаждущий её, что даже умилительно (если не вы с ним в отношениях, конечно). Орасио по какой-то причине не в состоянии признать в себе потребность в нормальных человеческих отношениях, по простому, без экивоков протянуть другому руку, а потому он сочиняет какие-то игры, обманывая себя и обижая других.

При этом Кортасар тратит большую главу, чтобы показать фальшивость цинизма Орасио, не дать ему скатиться в мелочно-злодейский образ. А сразу потом Орасио, конечно, всё портит самым чудовищным образом, не сделав при этом формально ничего плохого.

Орасио такой настоящий, что у меня настойчивое чувство, что я с ним бухала лет десять назад. Интересно, нашёл ли он нормальную работу?

Концовка романа многократно неоднозначна: в линейной версии точка ставится где-то на пороге перехода. Нелинейная версия и вовсе в конце зацикливается, отправляя в литературное лимбо.

Но у меня почему-то сомнений не осталось. Думаю, Орасио будет ныть ещё долго.

Мне захотелось обсудить «Игру в классики», поэтому я погуглила отзывы. Интересно, что многие из них сосредотачиваются скорее на форме романа, чем на его содержании.

В форме действительно много прикольного. Разделение на обязательные и необязательные главы (как по мне они и впрямь необязательные, какие-то настроенческие вещи или размышлизмы, или детали отношений Орасио с другими женщинами, которые не Мага, а потому вынесены из романа). Смена точек зрения, главы от первого, второго и третьего лица. Потоки сознания. Внезапные главы от лица других героев (сосредоточенные, впрочем, тоже на Орасио). Выдуманный писатель с выдуманными текстами, которые попадаются героям. Глава, в которой Орасио читает роман, который читала Мага, и одновременно думает о романе и о Маге, и мысли его, и текст перед его глазами идут через строчку. Отсылки. Остроумные отсылки, вроде той, где я читаю и думаю «Э, дружок, тут ты провалился в русскую литературу» и Орасио тут же думает, что некто его «…подслушивает, как дешевый садист. В ожидании кризиса в духе Карамазова». Метафоры, сравнения, тропы, лингвистические игры и выдуманные языки.

Много всякого.

Но это всё равно инструменты выразительности. Да, Кортасар явно увлекается формой ради формы, но внутри заложена блестящая очень наблюдательная проза, тонкие грани настроений, работа с читателем: какие-то сцены приводят во всё возрастающее напряжение на часы!

В итоге для меня лично «Игра в классики» — удачная попытка запечатлеть жизнь такой, какой она ощущается в моменте, а не такой, какой её потом пересказываешь. Ну знаете, эта ежедневная странность бытия, когда ты мало того устроился в цирк, так потом оказался на работе в психбольнице, а вокруг так жарко, что даже холодно. И это я прям люблю.
Правда, не поняла где магреализм, обычная жизнь вроде.

Если вы думаете прочитать, то могу только добавить, что в роман концептуально заложено несколько книг, и можно читать всякими способами. В моём я пропустила мимо ушей те куски, которые мне было скучно слушать, и это помещает меня одновременно в дуализм читателя-самки (то есть потребителя) (ну не сексисты ли?) и читателя-соучастника, так что Орасио был бы доволен.

И ещё что в книге есть и жизнь, и смерть и иногда очень страшно и грустно.