Завтра на чтениях мы разбираем «Легенду о Великом инквизиторе» Ф.М. Достоевского
Не смотря на то, что сам Федор Михайлович философом себя не именовал, его произведения во многом предвосхитили философскую мысль XX века.
Задолго до того, как экзистенциализм обрёл имя, Достоевский уже вёл человека по самому краю бездны. В противовес Аристотелевскому удивлению, отчаяние становится самым честным началом мысли.
В душном углу «подполья» родился крик против тирании разума: живая боль, оказывается, дороже мёртвого счастья.
Иван Карамазов собрал коллекцию детских слёз и швырнул билет в вечность обратно Богу — тот самый жест, который Камю позже назовёт бунтом против абсурда.
Кириллов взвёл курок, чтобы доказать: свобода — это когда человек сам становится богом, без страха и гарантий. А фраза «Если Бога нет, то всё позволено» прозвучала как приговор и как пароль в мир, где смысл приходится добывать из пустоты.
Но главное — Достоевский заглянул в человека и увидел не механизм, а бездну. Его герой — поле битвы между добром и злом, между созиданием и разрушением. В груди каждого пульсирует свобода — дар страшный, почти невыносимый: способность сказать «нет» даже счастью и уйти во тьму, лишь бы не стать «штифтиком».
Но тот же клинок свободы, проходя сквозь страдание и совесть, открывает путь к подлинной любви.
Человек для Достоевского — не статуя, не формула, а незавершённый порыв. «Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». Мы лепим себя сами — в преступлении и покаянии, незримо связанные одной общей виной.
Именно эта двойственность — способность упасть на самое дно и взлететь к святости через свободный выбор — превратила героев Достоевского в вечных современников экзистенциализма.
Завтра в 19:30 обсудим дар и бремя свободы через творчество Ф.М. Достоевского
Желающие присоединиться пишите Александре 🙌
Не смотря на то, что сам Федор Михайлович философом себя не именовал, его произведения во многом предвосхитили философскую мысль XX века.
Задолго до того, как экзистенциализм обрёл имя, Достоевский уже вёл человека по самому краю бездны. В противовес Аристотелевскому удивлению, отчаяние становится самым честным началом мысли.
В душном углу «подполья» родился крик против тирании разума: живая боль, оказывается, дороже мёртвого счастья.
Иван Карамазов собрал коллекцию детских слёз и швырнул билет в вечность обратно Богу — тот самый жест, который Камю позже назовёт бунтом против абсурда.
Кириллов взвёл курок, чтобы доказать: свобода — это когда человек сам становится богом, без страха и гарантий. А фраза «Если Бога нет, то всё позволено» прозвучала как приговор и как пароль в мир, где смысл приходится добывать из пустоты.
Но главное — Достоевский заглянул в человека и увидел не механизм, а бездну. Его герой — поле битвы между добром и злом, между созиданием и разрушением. В груди каждого пульсирует свобода — дар страшный, почти невыносимый: способность сказать «нет» даже счастью и уйти во тьму, лишь бы не стать «штифтиком».
Но тот же клинок свободы, проходя сквозь страдание и совесть, открывает путь к подлинной любви.
Человек для Достоевского — не статуя, не формула, а незавершённый порыв. «Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». Мы лепим себя сами — в преступлении и покаянии, незримо связанные одной общей виной.
Именно эта двойственность — способность упасть на самое дно и взлететь к святости через свободный выбор — превратила героев Достоевского в вечных современников экзистенциализма.
Завтра в 19:30 обсудим дар и бремя свободы через творчество Ф.М. Достоевского
Желающие присоединиться пишите Александре 🙌
❤6🔥5
Онлайн-встреча 24 июня Л.Н. Толстой «Смерть Ивана Ильича»
Принято считать, что «Смерть Ивана Ильича» — повесть об умирающем. В действительности это одно из самых беспощадных и честных произведений о том, как мы проживаем жизнь и отчего часто не замечаем, что проходим мимо неё.
Мы приглашаем вас на следующую встречу нашего цикла, посвящённую этому тексту. Разговор не обещает быть ни лёгким, ни мрачным — скорее, это попытка приблизиться к тому, что Виктор Франкл называл осуществлением ценности отношения: последней человеческой свободе занять осмысленную позицию перед лицом неизбежного.
Почему это касается каждого?
Иван Ильич — не герой и не злодей. Он человек, старавшийся жить «как должно»: строил карьеру, обустраивал быт, держался приличий. Когда привычный уклад пошатнулся, за правильным фасадом обнаружилась пустота — вся его жизнь оказалась «не тем». Это узнавание знакомо многим, кто хотя бы раз переживал кризис середины жизни, душевное истощение или чувство, что всё вокруг — чужая, заимствованная декорация.
Толстой, сам прошедший экзистенциальный кризис и панический ужас перед небытием, создал текст, действующий как хирургический инструмент, вскрывающий самообман обыденного существования.
Ирвин Ялом называл эту повесть «величайшим учебником по психотерапии», а Мартин Хайдеггер видел в ней иллюстрацию того, как осознание собственной смертности вырывает человека из анонимной толпы и возвращает к подлинному «я».
Эта повесть нужна не для того, чтобы сеять страх. Она нужна, чтобы задать себе вопрос сейчас, а не в последний час: «Моя жизнь — она настоящая? Не прячусь ли я за ритуалами и приличиями, забывая о главном?»
Когда: 24 июня (среда) - 19.30
Где: Zoom
Стоимость: 1500 р.
Ссылка для чтения текста 📖
Для записи писать Александре 🙌
Принято считать, что «Смерть Ивана Ильича» — повесть об умирающем. В действительности это одно из самых беспощадных и честных произведений о том, как мы проживаем жизнь и отчего часто не замечаем, что проходим мимо неё.
Мы приглашаем вас на следующую встречу нашего цикла, посвящённую этому тексту. Разговор не обещает быть ни лёгким, ни мрачным — скорее, это попытка приблизиться к тому, что Виктор Франкл называл осуществлением ценности отношения: последней человеческой свободе занять осмысленную позицию перед лицом неизбежного.
Почему это касается каждого?
Иван Ильич — не герой и не злодей. Он человек, старавшийся жить «как должно»: строил карьеру, обустраивал быт, держался приличий. Когда привычный уклад пошатнулся, за правильным фасадом обнаружилась пустота — вся его жизнь оказалась «не тем». Это узнавание знакомо многим, кто хотя бы раз переживал кризис середины жизни, душевное истощение или чувство, что всё вокруг — чужая, заимствованная декорация.
Толстой, сам прошедший экзистенциальный кризис и панический ужас перед небытием, создал текст, действующий как хирургический инструмент, вскрывающий самообман обыденного существования.
Ирвин Ялом называл эту повесть «величайшим учебником по психотерапии», а Мартин Хайдеггер видел в ней иллюстрацию того, как осознание собственной смертности вырывает человека из анонимной толпы и возвращает к подлинному «я».
Эта повесть нужна не для того, чтобы сеять страх. Она нужна, чтобы задать себе вопрос сейчас, а не в последний час: «Моя жизнь — она настоящая? Не прячусь ли я за ритуалами и приличиями, забывая о главном?»
Когда: 24 июня (среда) - 19.30
Где: Zoom
Стоимость: 1500 р.
Ссылка для чтения текста 📖
Для записи писать Александре 🙌
🔥5❤3👍1
Философско-терапевтический цикл «Болезни желания»
disclaimer
Желание — это не слепой позыв, а сам просвет, в котором мир распахивается нам навстречу, обретая значимость, краски и зов. Именно эта открытость, этот фундаментальный способ присутствия быть в мире очень часто даёт сбой.
На терапевтической встрече эта боль звучит так: «Я не знаю, чего хочу», «Мои желания будто не мои», «Я ни к чему не чувствую страсти». За этими словами стоит не просто сниженное настроение, а онтологическая травма — разрыв связи с собственной жизненной силой.
Мы привыкли думать о желании как о капризе, но для Платона это был Эрос — божественное безумие, для Спинозы — сама сущность человека, для Гегеля — битва за признание. Почему же оно угасает? Почему становится неподлинным? И главное — как лечится душа, забывшая, как желать?
Этот новый цикл — попытка составить карту болезней желания и найти рецепты, оставленные великими философами и психологами.
disclaimer
Желание — это не слепой позыв, а сам просвет, в котором мир распахивается нам навстречу, обретая значимость, краски и зов. Именно эта открытость, этот фундаментальный способ присутствия быть в мире очень часто даёт сбой.
На терапевтической встрече эта боль звучит так: «Я не знаю, чего хочу», «Мои желания будто не мои», «Я ни к чему не чувствую страсти». За этими словами стоит не просто сниженное настроение, а онтологическая травма — разрыв связи с собственной жизненной силой.
Мы привыкли думать о желании как о капризе, но для Платона это был Эрос — божественное безумие, для Спинозы — сама сущность человека, для Гегеля — битва за признание. Почему же оно угасает? Почему становится неподлинным? И главное — как лечится душа, забывшая, как желать?
Этот новый цикл — попытка составить карту болезней желания и найти рецепты, оставленные великими философами и психологами.
❤8
Голод и звёзды: потребности и желания
(необходимое разделение)
В обыденном представлении мы легко ставим на одну плоскость «хочу есть» и «хочу признания», но между этими порывами лежит почти метафизическая бездна. Потребность и желание — два полюса человеческого бытия, граница между телом и душой, необходимостью и свободой.
Психология, вслед за психоанализом, видит в потребности биологический ритм, требование гомеостаза. Жажда хочет воды, усталость — сна, и всякое подлинное насыщение временно умерщвляет нужду. С желанием иначе: оно устроено не как цикл, а как странствие без конечной точки.
Лакан говорил, что желание скользит метонимически — нам кажется, что мы хотим новую должность, но за ней прячется жажда любви; вступаем в отношения — и обнаруживаем тоску по чему-то ещё. В отличие от потребности, желание не знает насыщения, потому что его подлинный объект утерян.
Философия усиливает этот разрыв. Античные стоики и Эпикур предупреждали: естественные потребности легко утолить горстью оливок и глотком воды, тогда как пустые желания — слава, роскошь, мраморные дворцы — неутолимы и сеют тревогу. Гегель пошёл дальше, заявив, что собственно человеческое начинается там, где мы рискуем биологической нуждой ради желания признания: раб и господин сражаются не за пищу, а за то, чтобы их свобода была увидена. А Платон и вовсе изобразил Эроса сыном Бедности и Богатства — желание вечно простирается к совершенству, которого у нас нет, и не может насытиться ни одной конечной вещью.
Но как эти два регистра уживаются в одном человеке?
Самую простую, но внятную карту этой местности предложил А. Маслоу. Его пирамида и есть мост между двумя парадигмами. Нижние этажи — физиология, безопасность, принадлежность — Маслоу называл дефицитарными потребностями. Они точно соответствуют нашему понятию потребности: возникают из нехватки, цикличны и стремятся к насыщению. Утолив голод, мы забываем о нём на время.
Верхние же этажи — самоактуализация, красота, стремление к смыслу — он определил как бытийные метапотребности. Здесь происходит сдвиг: вы не можете «насытиться» реализацией себя так, как хлебом. Напротив, чем полнее человек раскрывает свой потенциал, тем сильнее становится его стремление к истине и цельности.
Это чистая форма желания, не ликвидация напряжения, а радостное и мучительное его разрастание. Маслоу здесь вступает в терминологический спор с некоторыми философами: он настаивает, что и эта тоска по смыслу витальна, как голод, но механизм у неё иной — не дефицит, а избыточность бытия.
Таким образом, пирамида Маслоу выстраивает лестницу, по которой человек всходит от регистра природной необходимости к регистру экзистенциальной свободы. Что несомненно опрокидывается в виду доводов к фундаментальной свободе человека в рамках любых обстоятельств, ведь «не хлебом единым жив человек» (Мф 4:4).
Не смотря на это разногласие, само деление на Дефицитарные и Бытийственные потребности удачный ход, который подсвечивает психологическую и философскую оптику различения потребностей и желаний. Это позволит нам не совершить подмену при исследовании и работе с человеческим опытом.
(необходимое разделение)
В обыденном представлении мы легко ставим на одну плоскость «хочу есть» и «хочу признания», но между этими порывами лежит почти метафизическая бездна. Потребность и желание — два полюса человеческого бытия, граница между телом и душой, необходимостью и свободой.
Психология, вслед за психоанализом, видит в потребности биологический ритм, требование гомеостаза. Жажда хочет воды, усталость — сна, и всякое подлинное насыщение временно умерщвляет нужду. С желанием иначе: оно устроено не как цикл, а как странствие без конечной точки.
Лакан говорил, что желание скользит метонимически — нам кажется, что мы хотим новую должность, но за ней прячется жажда любви; вступаем в отношения — и обнаруживаем тоску по чему-то ещё. В отличие от потребности, желание не знает насыщения, потому что его подлинный объект утерян.
Философия усиливает этот разрыв. Античные стоики и Эпикур предупреждали: естественные потребности легко утолить горстью оливок и глотком воды, тогда как пустые желания — слава, роскошь, мраморные дворцы — неутолимы и сеют тревогу. Гегель пошёл дальше, заявив, что собственно человеческое начинается там, где мы рискуем биологической нуждой ради желания признания: раб и господин сражаются не за пищу, а за то, чтобы их свобода была увидена. А Платон и вовсе изобразил Эроса сыном Бедности и Богатства — желание вечно простирается к совершенству, которого у нас нет, и не может насытиться ни одной конечной вещью.
Потребность принадлежит царству необходимости, желание — царству свободы, и их ритмы различны: первая разряжает напряжение, второе — лишь умножает его.
Но как эти два регистра уживаются в одном человеке?
Самую простую, но внятную карту этой местности предложил А. Маслоу. Его пирамида и есть мост между двумя парадигмами. Нижние этажи — физиология, безопасность, принадлежность — Маслоу называл дефицитарными потребностями. Они точно соответствуют нашему понятию потребности: возникают из нехватки, цикличны и стремятся к насыщению. Утолив голод, мы забываем о нём на время.
Верхние же этажи — самоактуализация, красота, стремление к смыслу — он определил как бытийные метапотребности. Здесь происходит сдвиг: вы не можете «насытиться» реализацией себя так, как хлебом. Напротив, чем полнее человек раскрывает свой потенциал, тем сильнее становится его стремление к истине и цельности.
Это чистая форма желания, не ликвидация напряжения, а радостное и мучительное его разрастание. Маслоу здесь вступает в терминологический спор с некоторыми философами: он настаивает, что и эта тоска по смыслу витальна, как голод, но механизм у неё иной — не дефицит, а избыточность бытия.
Таким образом, пирамида Маслоу выстраивает лестницу, по которой человек всходит от регистра природной необходимости к регистру экзистенциальной свободы. Что несомненно опрокидывается в виду доводов к фундаментальной свободе человека в рамках любых обстоятельств, ведь «не хлебом единым жив человек» (Мф 4:4).
Не смотря на это разногласие, само деление на Дефицитарные и Бытийственные потребности удачный ход, который подсвечивает психологическую и философскую оптику различения потребностей и желаний. Это позволит нам не совершить подмену при исследовании и работе с человеческим опытом.
❤5👍3
Уже завтра состоится онлайн-встреча по повести Л.Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича»
Одна из поразительных особенностей текста раскрывается в том, как Лев Николаевич невероятно искусно описал феноменологию боли и отношения Ивана Ильича с ней.
В какой-то момент болезни проступающая боль становится знаком надвигающейся смерти: герой вступает с ней в полемику, увиливает, игнорирует, но та неумолимо взывает к себе.
Толстой своим текстом буквально иллюстрирует позднюю идею Хайдеггера Da-sein как Da-schmerz (Вот-Боль).
Все социальные защиты Ивана Ильича, все эти «ширмы» — судейское кресло, карточные игры, покупка идеальных гардин для гостиной — это безупречное воплощение хайдеггеровского Das Man. Это безликий диктат общественной повседневности, главная задача которого — убаюкать человека, заставить его забыть о собственной конечности и превратить его жизнь в комфортный автопилот.
Но боль совершает то, что Хайдеггер называет Reißen (разрыв). Она сводит нас к максимальной интимности, к теснейшему собиранию вместе, грубо взламывает ткань привычного бытия.
Когда Толстой пишет, что ширмы не просто разрушались, а «просвечивали», он предвосхищает хайдеггеровский концепт Lichtung (просвет). Сквозь трещины в благополучной жизни Ивана Ильича начинает со свистом сквозить экзистенциальный Ужас (Angst), перед которым весь предметный мир вещей и статусов теряет всякий смысл...
Если хотите больше узнать об онтологии боли М. Хайдеггера можно посмотреть эту лекцию. Она хорошо состыкуется вместе с прочтением «Ивана Ильича».
Ну, а всех присоединившихся и желающих присоединяться к обсуждения с нетерпением ждём завтра в 19.30 🙌
Для записи пишите Александре🌹
Одна из поразительных особенностей текста раскрывается в том, как Лев Николаевич невероятно искусно описал феноменологию боли и отношения Ивана Ильича с ней.
В какой-то момент болезни проступающая боль становится знаком надвигающейся смерти: герой вступает с ней в полемику, увиливает, игнорирует, но та неумолимо взывает к себе.
Он пытался возвратиться к прежним ходам мысли, которые заслоняли для него прежде мысль о смерти. Но – странное дело – все то, что прежде заслоняло, скрывало, уничтожало сознание смерти, теперь уже не могло производить этого действия.
Последнее время Иван Ильич большей частью проводил в этих попытках восстановить прежние ходы чувства, заслонявшего смерть. То он говорил себе: «Займусь службой, ведь я жил же ею». И он шел в суд, отгоняя от себя всякие сомнения ... Но вдруг в середине боль в боку, не обращая никакого внимания на период развития дела, начинала свое сосущее дело.
Иван Ильич прислушивался, отгонял мысль о ней, но она продолжала свое, и она приходила и становилась прямо перед ним и смотрела на него, и он столбенел, огонь тух в глазах, и он начинал опять спрашивать себя: «Неужели только она правда?»
И, спасаясь от этого состояния, Иван Ильич искал утешения, других ширм, и другие ширмы являлись и на короткое время как будто спасали его, но тотчас же опять не столько разрушались, сколько просвечивали, как будто она проникала через все, и ничто не могло заслонить ее.
Толстой своим текстом буквально иллюстрирует позднюю идею Хайдеггера Da-sein как Da-schmerz (Вот-Боль).
Все социальные защиты Ивана Ильича, все эти «ширмы» — судейское кресло, карточные игры, покупка идеальных гардин для гостиной — это безупречное воплощение хайдеггеровского Das Man. Это безликий диктат общественной повседневности, главная задача которого — убаюкать человека, заставить его забыть о собственной конечности и превратить его жизнь в комфортный автопилот.
Но боль совершает то, что Хайдеггер называет Reißen (разрыв). Она сводит нас к максимальной интимности, к теснейшему собиранию вместе, грубо взламывает ткань привычного бытия.
Когда Толстой пишет, что ширмы не просто разрушались, а «просвечивали», он предвосхищает хайдеггеровский концепт Lichtung (просвет). Сквозь трещины в благополучной жизни Ивана Ильича начинает со свистом сквозить экзистенциальный Ужас (Angst), перед которым весь предметный мир вещей и статусов теряет всякий смысл...
Если хотите больше узнать об онтологии боли М. Хайдеггера можно посмотреть эту лекцию. Она хорошо состыкуется вместе с прочтением «Ивана Ильича».
Ну, а всех присоединившихся и желающих присоединяться к обсуждения с нетерпением ждём завтра в 19.30 🙌
Для записи пишите Александре
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤10
Желание и смысл
Исследуя, как гаснет и искажается желание, мы обнаруживаем спектр состояний, где способность хотеть теряет направленность, застывает или рассыпается.
Они не сводятся к диагнозам, хотя часто соседствуют с депрессией и апатией. Сквозной мотив — разрыв между жизненным импульсом и смысловым горизонтом. Это одна из возможных оптик.
У младенца желания в нашем смысле ещё нет: потребность ищет разрядки и возврата к равновесию, смыслы отсутствуют, и это естественно. Сложнее, когда похожий рисунок возникает позже — у того, кто уже способен выстраивать смысловые связи. Тогда «желание без смысла» может становиться болезненным тупиком.
Можно выделить две формы:
1. Влечение к повторению
Характерные черты: замкнутая, самоподдерживающаяся петля, принудительность, отсутствие настоящего насыщения, разрушительность.
Аддикция на поздних стадиях. Алкоголик не получает ни удовольствия, ни облегчения — лишь давление, требующее повторения. Смысловая оболочка исчезла. Это и чистое влечение, и физиологическая ловушка отрыва «хочу» от «нравится».
Повтор деструктивных отношений. Человек выбирает отвергающих, холодных партнёров, страдает, хочет иного — и снова влюбляется в ту же структуру. Взгляд со стороны видит слепое воспроизведение травмы. Но психика может воссоздавать эту сцену и с безмолвной надеждой на другой финал, на обретение нового опыта. Смысла в привычном значении нет, есть трагическая телеология.
2. Хаотичные импульсы при утрате смысла
Характерные черты: энергия распалась, вектор исчез. Нет одной петли — есть мельтешение, смена объектов без глубины.
Скроллинг. Часы в ленте без настоящего желания — затыкание пустоты стимуляцией через усвоенную логику информационного потока, спроектированного для рассеивания внимания.
Смена хобби. Загореться японским, бегом, макраме — и остыть через дни. Можно увидеть неспособность желания закрепиться на смысловом ядре (но может быть и поиском, пробой идентичностей, без которых зрелое «своё» иногда не находится).
На практике эти два типа часто перетекают друг в друга или сосуществуют.
Общее у них — переживание разрыва со смыслом. В первом случае желание становится анти-смыслом, пожирающим субъекта, во втором — рассеивается и быстро затухает.
Однако человеческая мотивация шире любой бинарной схемы: есть пространство игры, аффекта, эстетического переживания, где желание наполнено и без чёткой цели. Эта оптика не отменяет названных пластов — она приглашает различать тупик и свободное движение.
Исследуя, как гаснет и искажается желание, мы обнаруживаем спектр состояний, где способность хотеть теряет направленность, застывает или рассыпается.
Они не сводятся к диагнозам, хотя часто соседствуют с депрессией и апатией. Сквозной мотив — разрыв между жизненным импульсом и смысловым горизонтом. Это одна из возможных оптик.
У младенца желания в нашем смысле ещё нет: потребность ищет разрядки и возврата к равновесию, смыслы отсутствуют, и это естественно. Сложнее, когда похожий рисунок возникает позже — у того, кто уже способен выстраивать смысловые связи. Тогда «желание без смысла» может становиться болезненным тупиком.
Можно выделить две формы:
1. Влечение к повторению
Характерные черты: замкнутая, самоподдерживающаяся петля, принудительность, отсутствие настоящего насыщения, разрушительность.
Аддикция на поздних стадиях. Алкоголик не получает ни удовольствия, ни облегчения — лишь давление, требующее повторения. Смысловая оболочка исчезла. Это и чистое влечение, и физиологическая ловушка отрыва «хочу» от «нравится».
Повтор деструктивных отношений. Человек выбирает отвергающих, холодных партнёров, страдает, хочет иного — и снова влюбляется в ту же структуру. Взгляд со стороны видит слепое воспроизведение травмы. Но психика может воссоздавать эту сцену и с безмолвной надеждой на другой финал, на обретение нового опыта. Смысла в привычном значении нет, есть трагическая телеология.
2. Хаотичные импульсы при утрате смысла
Характерные черты: энергия распалась, вектор исчез. Нет одной петли — есть мельтешение, смена объектов без глубины.
Скроллинг. Часы в ленте без настоящего желания — затыкание пустоты стимуляцией через усвоенную логику информационного потока, спроектированного для рассеивания внимания.
Смена хобби. Загореться японским, бегом, макраме — и остыть через дни. Можно увидеть неспособность желания закрепиться на смысловом ядре (но может быть и поиском, пробой идентичностей, без которых зрелое «своё» иногда не находится).
На практике эти два типа часто перетекают друг в друга или сосуществуют.
Общее у них — переживание разрыва со смыслом. В первом случае желание становится анти-смыслом, пожирающим субъекта, во втором — рассеивается и быстро затухает.
❤10🔥6
Forwarded from Данила Бучнев
Онлайн-встреча 8 июля
«Синяя птица» М. Метерлинка
Философская пьеса «Синяя птица» была представлена публике в 1908 году на сцене МХТ. К тому времени Метерлинк был известен любому русскому интеллектуалу. Ни теоретические работы о театре в наших журналах, ни обсуждение репертуара не обходилось без упоминания о бельгийском писателе.
В мемуарах режиссера
К. Станиславского не лишенная юмора главка «В гостях у Метерлинка» начинается так:
«На очереди стояла постановка «Синей птицы», которую нам доверил Метерлинк. Пьеса бельгийского поэта впервые должна была увидеть свет рампы — в Москве, в нашем Московском Художественном театре. Такая ответственность обязывала, и я счел своим долгом хорошо сговориться с ее автором и с этой целью, во время летнего отдыха, съездить к М. Метерлинку, тем более что я получил от него очень любезное приглашение. Он жил в только что приобретенном бывшем аббатстве St.-Vandrille в Нормандии, в шести часах езды от Парижа. Я собрался в путь по-русски: с множеством свертков, всяких подарков, конфет и проч. В вагоне мной овладело волнение. Еще бы! Я ехал к знаменитому писателю, философу, — надо же приготовить для встречи какую-нибудь умную фразу. Что-то пришло в голову, и я записал на манжете пышное приветствие, чтобы можно было, в случае надобности, подчитать его…»
Если более ранние пьесы писателя пессимистичны, подчеркивают зависимость человека от непостижимых и могущественных слепых сил (бесконечность, смерть), что позволяло Толстому заключать о ницшеанских мотивах современной драмы, то «Синяя птица» – щебет надежды. Это символ непреходящего счастья, к которому в зимнюю ночь тянутся брат с сестрой. Через сказку о поиске загадочной синей птицы в преддверии Рождества Метерлинк извещает детей и взрослых о местонахождении счастья.
На встрече нашего цикла вместе с психотерапевтом Александрой Лариной мы раскроем следующие темы:
• Какое измерение времени сокрыло синюю птицу: прошедшее, настоящее, грядущее?
• Почему именно человек ищет птицу своего счастья? Человеку дарованы ключи от всех тайн мироздания.
• Когда открываешь двери в поисках счастья, всегда жди напрыгивающих страхов. А глаза у страха – велики…
• Другая опасность: забыться за роскошной трапезой в компании самых тучных из известных человечеству блаженств. Они намереваются сделать нас «счастливыми наперекор самим себе».
• За какой-то самой страшной неизвестностью открывается дивный сад, который населяют волшебные синие птицы счастья.
• Как их поймать и сберечь? Почему в наших руках птицы оказываются безжизненной добычей?
• Возможно, счастье не объект, а духовная перспектива? «Мы все на том же месте, изменился лишь твой взгляд на вещи…».
• Целительные блаженства и Душа Света – всегда с нами, но мы – не с ними, так как остаемся по-прежнему слепы.
• Счастье держится за руку с тем талантом, с которым мы рождены: «никто не приходит на Землю с пустыми руками».
Текст пьесы «Синяя птица»:
https://azbyka.ru/fiction/sinjaja-ptica-moris-meterlink/
Стоимость встречи: 1500 руб.
Начало: 8 июля в 19:30.
Ссылку на конференцию в Zoom присылаем индивидуально каждому участнику.
🙌 Чтобы присоединиться, пишите в личные сообщения
Александре
«Синяя птица» М. Метерлинка
Философская пьеса «Синяя птица» была представлена публике в 1908 году на сцене МХТ. К тому времени Метерлинк был известен любому русскому интеллектуалу. Ни теоретические работы о театре в наших журналах, ни обсуждение репертуара не обходилось без упоминания о бельгийском писателе.
В мемуарах режиссера
К. Станиславского не лишенная юмора главка «В гостях у Метерлинка» начинается так:
«На очереди стояла постановка «Синей птицы», которую нам доверил Метерлинк. Пьеса бельгийского поэта впервые должна была увидеть свет рампы — в Москве, в нашем Московском Художественном театре. Такая ответственность обязывала, и я счел своим долгом хорошо сговориться с ее автором и с этой целью, во время летнего отдыха, съездить к М. Метерлинку, тем более что я получил от него очень любезное приглашение. Он жил в только что приобретенном бывшем аббатстве St.-Vandrille в Нормандии, в шести часах езды от Парижа. Я собрался в путь по-русски: с множеством свертков, всяких подарков, конфет и проч. В вагоне мной овладело волнение. Еще бы! Я ехал к знаменитому писателю, философу, — надо же приготовить для встречи какую-нибудь умную фразу. Что-то пришло в голову, и я записал на манжете пышное приветствие, чтобы можно было, в случае надобности, подчитать его…»
Если более ранние пьесы писателя пессимистичны, подчеркивают зависимость человека от непостижимых и могущественных слепых сил (бесконечность, смерть), что позволяло Толстому заключать о ницшеанских мотивах современной драмы, то «Синяя птица» – щебет надежды. Это символ непреходящего счастья, к которому в зимнюю ночь тянутся брат с сестрой. Через сказку о поиске загадочной синей птицы в преддверии Рождества Метерлинк извещает детей и взрослых о местонахождении счастья.
На встрече нашего цикла вместе с психотерапевтом Александрой Лариной мы раскроем следующие темы:
• Какое измерение времени сокрыло синюю птицу: прошедшее, настоящее, грядущее?
• Почему именно человек ищет птицу своего счастья? Человеку дарованы ключи от всех тайн мироздания.
• Когда открываешь двери в поисках счастья, всегда жди напрыгивающих страхов. А глаза у страха – велики…
• Другая опасность: забыться за роскошной трапезой в компании самых тучных из известных человечеству блаженств. Они намереваются сделать нас «счастливыми наперекор самим себе».
• За какой-то самой страшной неизвестностью открывается дивный сад, который населяют волшебные синие птицы счастья.
• Как их поймать и сберечь? Почему в наших руках птицы оказываются безжизненной добычей?
• Возможно, счастье не объект, а духовная перспектива? «Мы все на том же месте, изменился лишь твой взгляд на вещи…».
• Целительные блаженства и Душа Света – всегда с нами, но мы – не с ними, так как остаемся по-прежнему слепы.
• Счастье держится за руку с тем талантом, с которым мы рождены: «никто не приходит на Землю с пустыми руками».
Текст пьесы «Синяя птица»:
https://azbyka.ru/fiction/sinjaja-ptica-moris-meterlink/
Стоимость встречи: 1500 руб.
Начало: 8 июля в 19:30.
Ссылку на конференцию в Zoom присылаем индивидуально каждому участнику.
🙌 Чтобы присоединиться, пишите в личные сообщения
Александре
❤8
Также текст книги удобно прочитать или прослушать на Яндекс.Книгах
books.yandex.ru
Аудиосказка Синяя птица, Морис Метерлинк — слушать бесплатно на Яндекс Книгах
Аудиосказка «Синяя птица» Морис Метерлинк слушать полную версию онлайн бесплатно в исполнении Михаил Богдасаров на сайте электронной библиотеки Яндекс Книг.
❤4👍2🔥1
Женская Библия и слезы Кьеркегора
У нас с мужем недавно появилась традиция — философский четверг. В этот день мы идём в любимую кофейню и вместе читаем, исследуем, пишем, обсуждаем материалы по текущей философской задаче или интересу.
Последние две недели мы стихийно делим интеллектуальный досуг с женским клубом инстаграмного (осуждаем) происхождения.
За соседним столиком дамы рассуждают об эвдемоничной жизни. Судя по тому, что до меня доносилось, процветающая жизнь в их нарративе непременно связана с телесными и психологическими практиками, астрологическими прогнозами, путешествиями, денежными потоками и контент-съёмками.
Внезапно я услышала что-то и о системном мышлении — о нём громко заявляла предводительница собравшихся.
Что она и есть центр мероприятия, угадывалось по атрибутам, традиционно символизирующим богатство и роскошь. Голос звучал громко, манерно и поучительно, особенно когда включалась камера. Она не просто собрала клуб — всем своим видом она транслировала свет блага для женщин попроще, которые ещё тянутся к раскрытию женского потенциала.
Видимо, в доказательство своего системного мышления на последнюю встречу она принесла книгу собственного авторства. Название не разглашаю: вдруг вы все разом просветлеете, а я хочу сохранить это тайное знание. Не много не мало — книга была обозначена как женская Библия.
Это заявление пробудило во мне неистовый интерес, и я решила приобщиться к сакральной женской мудрости через стремительный запрос «Окей, Гугл». И поняла, что наша встреча была не случайной…
Мы пересеклись равно в тот момент, когда я за соседним столом исследовала нарциссическую опустошенность и усталость от перепроизводства желания. Собственно, вот прямые выдержки из описания книги:
Плакали Кьеркегор и я.
Собираем неутешительные экзистенциальные диагнозы: отказ от «или-или», а значит, и отказ от выбора. Манифест эстетика. Секулярное отчаяние быть собой — жадное, кричащее, порождённое цифровой средой эго, которое выражает не свою волю, а воспроизводит популярные социальные шаблоны.
Этот пост о «женской Библии» — лишь иллюстрация современного нарратива о всемогуществе, который на деле хитро уничтожает субъекта и саму его способность желать.
О том, как именно это происходит — по мнению социолога А. Эренберга, — поговорим в следующем посте о болезнях желания.
У нас с мужем недавно появилась традиция — философский четверг. В этот день мы идём в любимую кофейню и вместе читаем, исследуем, пишем, обсуждаем материалы по текущей философской задаче или интересу.
Последние две недели мы стихийно делим интеллектуальный досуг с женским клубом инстаграмного (
За соседним столиком дамы рассуждают об эвдемоничной жизни. Судя по тому, что до меня доносилось, процветающая жизнь в их нарративе непременно связана с телесными и психологическими практиками, астрологическими прогнозами, путешествиями, денежными потоками и контент-съёмками.
Внезапно я услышала что-то и о системном мышлении — о нём громко заявляла предводительница собравшихся.
Что она и есть центр мероприятия, угадывалось по атрибутам, традиционно символизирующим богатство и роскошь. Голос звучал громко, манерно и поучительно, особенно когда включалась камера. Она не просто собрала клуб — всем своим видом она транслировала свет блага для женщин попроще, которые ещё тянутся к раскрытию женского потенциала.
Видимо, в доказательство своего системного мышления на последнюю встречу она принесла книгу собственного авторства. Название не разглашаю: вдруг вы все разом просветлеете, а я хочу сохранить это тайное знание. Не много не мало — книга была обозначена как женская Библия.
Это заявление пробудило во мне неистовый интерес, и я решила приобщиться к сакральной женской мудрости через стремительный запрос «Окей, Гугл». И поняла, что наша встреча была не случайной…
Мы пересеклись равно в тот момент, когда я за соседним столом исследовала нарциссическую опустошенность и усталость от перепроизводства желания. Собственно, вот прямые выдержки из описания книги:
Хватит выбирать. Пора — иметь всё. Здесь нет правил — только твои принципы. Здесь нет сомнений — есть только твоя сила.
Забудь про «или-или». Добро пожаловать в эру «и-и».
Стань той, кем захочешь, не через год-три-десять, а в следующий вторник. Ты сможешь всё!
Владеть телом как самым крутым гаджетом. Есть и не париться. Собирать мужские взгляды и лайки под фото, зарабатывать большие деньги — свои и легко. Менять профессии как перчатки — и везде быть в топе.
Плакали Кьеркегор и я.
Собираем неутешительные экзистенциальные диагнозы: отказ от «или-или», а значит, и отказ от выбора. Манифест эстетика. Секулярное отчаяние быть собой — жадное, кричащее, порождённое цифровой средой эго, которое выражает не свою волю, а воспроизводит популярные социальные шаблоны.
Этот пост о «женской Библии» — лишь иллюстрация современного нарратива о всемогуществе, который на деле хитро уничтожает субъекта и саму его способность желать.
О том, как именно это происходит — по мнению социолога А. Эренберга, — поговорим в следующем посте о болезнях желания.
❤13
Уже завтра состоится наша встреча по «Синей птице» М. Метерлинка 💎
Перечитывая пьесу вспоминается евангельское наставление: «будьте как дети». Часто кажется, что это про призыв к наивность или к отказу от разума. Но что, если это ключ к самому волшебному зрению на свете?
Кажется, что Метерлинк написал художественную инструкцию к этой заповеди. Вся его пьеса — это гимн незамутненному, детскому взгляду.
Дети просто поворачивают алмаз — и мир оживает. Молоко обретает душу, а кошка ведёт философские беседы. Тильтиль и Митиль ищут счастье где угодно — в прошлом, в будущем, в чертогах Ночи, — а находят там, где раньше взгляд скользил и не цеплялся за сокровища обыденного.
«Синяя птица», используя богатый мир метафорических образов, подсказывает нам как работает эта «духовная оптика» и отвечает на наши взрослые вопросы:
✨ Почему истинное волшебство не снаружи, а внутри нас?
✨ В чем разница между инфантильностью и святостью простоты?
✨ И почему взрослым так трудно разглядеть «синеву» в обыденном?
Захватите с собой свой «волшебный алмаз» — то есть любопытство сердца, чтобы посмотреть с нами на привычный мир как на чудо или нащупать возможности для этого взора.
🕖 Когда: завтра в 19.30 (Zoom)
📖 Что читать: Морис Метерлинк «Синяя птица» (можно прийти и без подготовки, будем разбирать текст вместе)
💳 Стоимость: 1500 р.
Для записи писать Александре 🙌
Перечитывая пьесу вспоминается евангельское наставление: «будьте как дети». Часто кажется, что это про призыв к наивность или к отказу от разума. Но что, если это ключ к самому волшебному зрению на свете?
Кажется, что Метерлинк написал художественную инструкцию к этой заповеди. Вся его пьеса — это гимн незамутненному, детскому взгляду.
Дети просто поворачивают алмаз — и мир оживает. Молоко обретает душу, а кошка ведёт философские беседы. Тильтиль и Митиль ищут счастье где угодно — в прошлом, в будущем, в чертогах Ночи, — а находят там, где раньше взгляд скользил и не цеплялся за сокровища обыденного.
«Синяя птица», используя богатый мир метафорических образов, подсказывает нам как работает эта «духовная оптика» и отвечает на наши взрослые вопросы:
✨ Почему истинное волшебство не снаружи, а внутри нас?
✨ В чем разница между инфантильностью и святостью простоты?
✨ И почему взрослым так трудно разглядеть «синеву» в обыденном?
Захватите с собой свой «волшебный алмаз» — то есть любопытство сердца, чтобы посмотреть с нами на привычный мир как на чудо или нащупать возможности для этого взора.
🕖 Когда: завтра в 19.30 (Zoom)
📖 Что читать: Морис Метерлинк «Синяя птица» (можно прийти и без подготовки, будем разбирать текст вместе)
💳 Стоимость: 1500 р.
Для записи писать Александре 🙌
❤8🔥5
Долгоиграющее послевкусие осталось после прочтения и разбора М. Метерлинка. Детская сказка оказалось глубоким философско-мистическим размышлением о тайнах повседневности.
Суммируя наш вчерашний разговор: полнота и счастье человеческой жизни осуществляется в Божественном безмолвии и простоте, которые открываются только смиренному и созерцательному взгляду.
Хочется процитировать самого Метерлинка, пригласить его слово и вновь подышать воздухом его жизни - необыкновенно свежим, тонким и пробуждающим.
Суммируя наш вчерашний разговор: полнота и счастье человеческой жизни осуществляется в Божественном безмолвии и простоте, которые открываются только смиренному и созерцательному взгляду.
Хочется процитировать самого Метерлинка, пригласить его слово и вновь подышать воздухом его жизни - необыкновенно свежим, тонким и пробуждающим.
Я пришел в театр в надежде увидеть нечто связанное с жизнью, прикрепленное к ее источникам и ее тайнам узами, которых я не имел ни случая, ни силы замечать каждый день. Я пришел в надежде увидеть на мгновение красоту, величие и значительность моего скромного каждодневного существования.
Я надеялся, что мне обнаружат чье-то неведомое присутствие, могущество, или бога, живущего со мной, в моей комнате. Я ждал каких-то высших минут, которые, помимо моего ведома, уже, быть может, пережил в самые жалкие часы своей жизни. Но в большинстве случаев мне показывают человека, который пространно изъясняет, почему он ревнив, почему он отравляет кого-то или зачем убивает себя.
Я восхищаюсь Отелло, но мне не кажется, что он живет ежедневной, величавой жизнью Гамлета, у которого есть время жить, потому что он не совершает поступков. Ревность Отелло поражающая. Но, быть может, заблуждение думать, что именно в эти моменты, когда нами овладевает такая или ей подобная страсть, мы живем настоящей жизнью?
Не раз я думал, что старик, сидящий в своем кресле, который просто ждет кого-то при свете лампы или внимает, сам того не ведая, вековечным законам, царящим вокруг его дома, или толкует, не понимая того, что говорит молчание дверей, окон и тихий голос огня, переживая присутствие своей души и судьбы, склонив слегка голову и не подозревая, что все силы этого мира вступили в его комнату и бодрствуют в ней, как внимательные служанки, не зная, что само солнце поддерживает над бездной маленький стол, на который он опирается, и что нет ни одной планеты в небе, ни одной силы в душе, которая была бы равнодушна к движению опускающихся век или подымающейся мысли.
Не раз мне казалось, что такой безмолвствующий старик живет на самом деле жизнью более глубокой, более человечной и более значительной, чем любовник, душащий свою возлюбленную, или капитан, одерживающий победу, или «супруг, который мстит за свою честь.
«Сокровище смиренных», 1896 г.
❤9🔥5
Прощай, Эдип. Здравствуй, Нарцисс!
В продолжении поста о женской Библии, рассмотрим следствия таких современных манифестов освобожденного желания.
Во времена Фрейда классический невротик был героем трагедии Запрета. Он, словно персонаж Достоевского, разрывался между темным зовом влечений и карающим перстом Закона. Внутренний конфликт был мучителен, но он давал четкую драматургию: «Я хочу невозможного, следовательно — я существую». Это была эпоха Эдипа, страдающего от вины, но полного желания.
Французский социолог А. Эренберг фиксирует тектонический сдвиг. На смену обществу дисциплинарных запретов пришло общество тотальной автономии. Сегодняшний герой — это Нарцисс, измученный собственным отражением. Его драма разворачивается не вокруг вопроса «Что мне дозволено?», а вокруг императива «Достаточно ли я реализован?». Мы покинули мир долга и вошли в мир бесконечных возможностей, который оказался куда более истощающим.
Тирания «Стань тем, кто ты есть»
В этом кроется злая ирония. Философский завет Ницше и экзистенциалистов о самосозидании, бывший некогда актом освобождения, превратился в инструмент социального принуждения. Как заметил бы Кьеркегор, свобода вызывает не только радость, но и головокружение. Только теперь это головокружение стало обязательным для всех.
Депрессия, по Эренбергу, — это и есть патология свободы. Это обратная сторона культа суверенного индивида, «негатив сверхчеловека». Когда идентичность становится персональным проектом, а социальный успех приравнивается к личной инициативе, психика попадает в ловушку. Императив «Будь собой! Действуй! Желай!» убивает спонтанность. Невозможно искренне захотеть по приказу.
Дефицит вместо конфликта
Произошла фундаментальная перемена в химии страдания:
Невроз питался конфликтом. Он порождал чувство вины: «Я преступил черту».
Депрессия питается дефицитом. Она порождает жгучий стыд: «Я недостаточен, я пуст, у меня нет ресурса».
Человек ощущает себя не «плохим», а «неисправным». Это не драма нарушения табу, а трагедия несостоявшейся эффективности. В этом суть «усталости быть собой» — это изнеможение от бесконечной ответственности за собственное счастье. Субъект больше не может отвечать на тиранию выбора, его психика уходит в глухую оборону, отключая само желание.
Эренберг напоминает нам о факте, который мы упорно игнорируем: наша апатия и потеря желания — это не всегда личный провал. Часто это системный симптом культуры, которая переложила на плечи индивида неподъемную ношу — быть бесконечно гибким, мотивированным и успешным проектом под названием «Я». И когда этот проект рушится, наступает не облегчение, а звенящая пустота.
В продолжении поста о женской Библии, рассмотрим следствия таких современных манифестов освобожденного желания.
Во времена Фрейда классический невротик был героем трагедии Запрета. Он, словно персонаж Достоевского, разрывался между темным зовом влечений и карающим перстом Закона. Внутренний конфликт был мучителен, но он давал четкую драматургию: «Я хочу невозможного, следовательно — я существую». Это была эпоха Эдипа, страдающего от вины, но полного желания.
Французский социолог А. Эренберг фиксирует тектонический сдвиг. На смену обществу дисциплинарных запретов пришло общество тотальной автономии. Сегодняшний герой — это Нарцисс, измученный собственным отражением. Его драма разворачивается не вокруг вопроса «Что мне дозволено?», а вокруг императива «Достаточно ли я реализован?». Мы покинули мир долга и вошли в мир бесконечных возможностей, который оказался куда более истощающим.
Тирания «Стань тем, кто ты есть»
В этом кроется злая ирония. Философский завет Ницше и экзистенциалистов о самосозидании, бывший некогда актом освобождения, превратился в инструмент социального принуждения. Как заметил бы Кьеркегор, свобода вызывает не только радость, но и головокружение. Только теперь это головокружение стало обязательным для всех.
Депрессия, по Эренбергу, — это и есть патология свободы. Это обратная сторона культа суверенного индивида, «негатив сверхчеловека». Когда идентичность становится персональным проектом, а социальный успех приравнивается к личной инициативе, психика попадает в ловушку. Императив «Будь собой! Действуй! Желай!» убивает спонтанность. Невозможно искренне захотеть по приказу.
Дефицит вместо конфликта
Произошла фундаментальная перемена в химии страдания:
Невроз питался конфликтом. Он порождал чувство вины: «Я преступил черту».
Депрессия питается дефицитом. Она порождает жгучий стыд: «Я недостаточен, я пуст, у меня нет ресурса».
Человек ощущает себя не «плохим», а «неисправным». Это не драма нарушения табу, а трагедия несостоявшейся эффективности. В этом суть «усталости быть собой» — это изнеможение от бесконечной ответственности за собственное счастье. Субъект больше не может отвечать на тиранию выбора, его психика уходит в глухую оборону, отключая само желание.
Эренберг напоминает нам о факте, который мы упорно игнорируем: наша апатия и потеря желания — это не всегда личный провал. Часто это системный симптом культуры, которая переложила на плечи индивида неподъемную ношу — быть бесконечно гибким, мотивированным и успешным проектом под названием «Я». И когда этот проект рушится, наступает не облегчение, а звенящая пустота.
❤14
Онлайн-встреча 22 июля - Жан-Поль Сартр «За закрытыми дверями»
Мы уже погружались в преисподнюю вместе с Данте: 9 кругов изощренных мучений с Люцифером в центре земли, вмерзшем в озеро Коцит. Но на следующих чтениях нам откроется Ад 20-ого века: ужасный в своей лаконичности.
Представьте, что вы попали в комнату. Без окон, без зеркал, без сна. И вам не выбраться. Ваши соседи по этой вечности — не палачи с кнутами, а два, казалось бы, обычных человека. Но именно они знают о вас ту правду, которую вы всю жизнь прятали даже от себя. Именно их взгляд заставит вас усомниться в том, кем вы себя считали.
Мы приглашаем вас на совместное чтение и обсуждение пьесы Жана-Поля Сартра «За закрытыми дверьми» — текста, который подарил миру одну из самых (не)понятых фраз: «Ад — это другие».
Почему важно прочесть её именно сейчас?
Мы живём в эпоху тотальной «видимости»: социальные сети, рейтинги, чужие оценки. Взгляд Другого настигает нас повсюду. Сартр написал гениальный в своей безжалостности эксперимент: что будет, если этот взгляд станет единственным зеркалом, а возможность изменить свою жизнь исчезнет?
Погрузившись в текст, мы окажемся внутри этой гостиной. Мы попробуем на себе, каково это — когда твоя сущность оказывается в руках других, а единственный выход — открытая дверь, в которую почему-то невозможно шагнуть.
Творчество и философия Сартра даст нам возможность ответить на острые вопросы о себе и других:
👁️Можно ли вырваться из плена чужого мнения?
🖋️Есть ли у нас право определять себя самим?
🩶 Возможно ли быть с Другим, не покушаясь на его свободу и не отдавая свою?
🎭 Есть ли ещё шанс для живых не утратить свою подлинность и не впасть в ложное самооправдание?
Как всегда будем искать их вместе, на пересечении текста и вашего личного опыта.
Прочитать пьесу можно здесь
А также прослушать в формате аудио-спектакля
Когда: 22 июля 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
Мы уже погружались в преисподнюю вместе с Данте: 9 кругов изощренных мучений с Люцифером в центре земли, вмерзшем в озеро Коцит. Но на следующих чтениях нам откроется Ад 20-ого века: ужасный в своей лаконичности.
Представьте, что вы попали в комнату. Без окон, без зеркал, без сна. И вам не выбраться. Ваши соседи по этой вечности — не палачи с кнутами, а два, казалось бы, обычных человека. Но именно они знают о вас ту правду, которую вы всю жизнь прятали даже от себя. Именно их взгляд заставит вас усомниться в том, кем вы себя считали.
Мы приглашаем вас на совместное чтение и обсуждение пьесы Жана-Поля Сартра «За закрытыми дверьми» — текста, который подарил миру одну из самых (не)понятых фраз: «Ад — это другие».
Почему важно прочесть её именно сейчас?
Мы живём в эпоху тотальной «видимости»: социальные сети, рейтинги, чужие оценки. Взгляд Другого настигает нас повсюду. Сартр написал гениальный в своей безжалостности эксперимент: что будет, если этот взгляд станет единственным зеркалом, а возможность изменить свою жизнь исчезнет?
Погрузившись в текст, мы окажемся внутри этой гостиной. Мы попробуем на себе, каково это — когда твоя сущность оказывается в руках других, а единственный выход — открытая дверь, в которую почему-то невозможно шагнуть.
Творчество и философия Сартра даст нам возможность ответить на острые вопросы о себе и других:
👁️Можно ли вырваться из плена чужого мнения?
🖋️Есть ли у нас право определять себя самим?
🩶 Возможно ли быть с Другим, не покушаясь на его свободу и не отдавая свою?
Как всегда будем искать их вместе, на пересечении текста и вашего личного опыта.
Прочитать пьесу можно здесь
А также прослушать в формате аудио-спектакля
Когда: 22 июля 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🔥5😱1
Ещё не поздно присоединиться к нам очно или в записи❣️
🔥4
Forwarded from Данила Бучнев
Личиной к личине ≠ лицом к лицу
О тексте Сартра, который мы обсудим завтра вечером в 19:30, уже написала психотерапевт Александра Ларина.
В действительности, спектр поднятых Сартром проблем хотя и укоренен в началах человеческого существования, но обнажается только в культурном контексте XX века. Сартр и понимает это, и не понимает, поскольку сам вместе со своей возлюбленной (а также двойником / идолом / образцом / рабом / господином), идеологом современного феминизма Симоной де Бовуар ответственен за творческое наполнение и поддержание этой атмосферы. Разве не ответственен мыслитель за тот воздух, которым, не зная того, дышит человечество? И так было во все времена. А потому мы расспросим Сартра о его времени.
Помимо обсуждения пьесы «За закрытыми дверями», мы привлечем философские работы экзистенциалиста и расскажем о том, о чем его художественный текст закономерно умалчивает, но без чего происходящие в нём события в принципе невозможны. Кто знает: быть может, разрешение этой разыгрывающейся на сцене жизни инфернальной ситуации состоит в разоблачении того способа мышления, которое ведет самого Сартра, скрыто владеет им?
Атеистический гуманизм; Бог как препятствие для свободы; вера в возможность чистого выбора в ситуации абсолютного самостояния; презумпция борьбы с Другим, который норовит тебя поглотить; демонизация общности и отношения; скрытая диалектика раба и господина; трагедия изолированного Я.
Эти смысловые векторы нам предстоит раскрыть ради того, чтобы найти выход из тех топких территорий, в которые нас завело европейское мышление последних 500 лет: здесь теряется человеческое лицо и атрофируется способность любить. Философия образцового экзистенциалиста Сартра послужит нам радикальным примером, апогеем этого трагического мышления.
По опыту прошлых встреч рассчитываем на 2 часа.
Как обычно, будет запись для участников.
Когда: 22 июля 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
О тексте Сартра, который мы обсудим завтра вечером в 19:30, уже написала психотерапевт Александра Ларина.
В действительности, спектр поднятых Сартром проблем хотя и укоренен в началах человеческого существования, но обнажается только в культурном контексте XX века. Сартр и понимает это, и не понимает, поскольку сам вместе со своей возлюбленной (а также двойником / идолом / образцом / рабом / господином), идеологом современного феминизма Симоной де Бовуар ответственен за творческое наполнение и поддержание этой атмосферы. Разве не ответственен мыслитель за тот воздух, которым, не зная того, дышит человечество? И так было во все времена. А потому мы расспросим Сартра о его времени.
Помимо обсуждения пьесы «За закрытыми дверями», мы привлечем философские работы экзистенциалиста и расскажем о том, о чем его художественный текст закономерно умалчивает, но без чего происходящие в нём события в принципе невозможны. Кто знает: быть может, разрешение этой разыгрывающейся на сцене жизни инфернальной ситуации состоит в разоблачении того способа мышления, которое ведет самого Сартра, скрыто владеет им?
Атеистический гуманизм; Бог как препятствие для свободы; вера в возможность чистого выбора в ситуации абсолютного самостояния; презумпция борьбы с Другим, который норовит тебя поглотить; демонизация общности и отношения; скрытая диалектика раба и господина; трагедия изолированного Я.
Эти смысловые векторы нам предстоит раскрыть ради того, чтобы найти выход из тех топких территорий, в которые нас завело европейское мышление последних 500 лет: здесь теряется человеческое лицо и атрофируется способность любить. Философия образцового экзистенциалиста Сартра послужит нам радикальным примером, апогеем этого трагического мышления.
По опыту прошлых встреч рассчитываем на 2 часа.
Как обычно, будет запись для участников.
Когда: 22 июля 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
❤5🔥5
В эту среду мы разбираем знаменитую работу Мартина Бубера «Я и Ты». Текст, включенный в обязательную программу обучения многих терапевтических школ. В виду того, что Бубер дает ключи к ответу на вопрос о том: как присутствие Другого может быть исцеляющим. Это важно не только для психотерапевтической практики, но и для любых встреч, где есть отношения меня и Другого 👥
Forwarded from Данила Бучнев
Онлайн-встреча 5 августа
«Я и Ты» М. Бубера
Поэма-трактат Мартина Бубера «Я и Ты» (1923) сочетает в себе философскую лирику, мистику и типично немецкие метафизические построения. Спустя 100 лет текст интересует нас, философов и психологов. В нём как на ладони поместились и непреходящие, и современные смыслы.
«Я и Ты» – классика философии диалога. Одна-единственная интуиция питает весь текст. Автономия – это иллюзия; верность состоит в отношении.
Размежевание двух отношений к событиям, к Другому, включая самого себя: «Я-Ты» и «Я-Оно», а также принципиальное различие человеческого опыта, которое за ними стоит, прославило Бубера в среде мыслителей XX века. О характере, генезисе и плодах этих отношений мы и будем говорить.
Многое перекликается в анализе с уже рассмотренными текстами Кьеркегора, Толстого и Сартра. Деление всего существующего на активные Субъекты и пассивные Объекты устарело: различение типов отношений к сущему является более фундаментальным. Именно наше отношение рождает сосуществующие, но несводимые друг к другу миры. И живем мы то в одном, то в другом. Вдохнули здесь – выдохнули там. Ты и Оно не даны автономно, но беспрерывно учреждаются.
Что попадает в мир Оно?
Оно – это царство безличного отношения: растения, животные, люди, Бог. Всё нейтрализуется объективирующим взглядом. Мир соударений третьих лиц: Он, Она, Оно.
Что попадает в мир Ты?
Страшно сказать: всё то же самое.
Но Ты – это царство исключительно личного отношения: растения, животные, люди, Бог.
Всё оживает милостью.
Мир раскрывается лицом к лицу во встрече Я и Ты. Происходит узнавание своего.
Ты не только открывает больше, чем может изведать Оно: Ты и Оно целятся в совершенно разные Я. В отношении Я-Ты рождается своеобразное Я; и в отношении Я-Оно рождается своеобразное Я. Бубер показывает: нельзя Быть и не со-стоять в отношении. Мы так-то и так-то бытийствуем, поскольку уже в со-отнеслись: своеобразно-личностно или универсально-безличностно.
Похоже, Сартр недосмотрел: встреча с Другим несет в себе не только Ад и порабощение, но и позитивную возможность преображения. Однако, по Буберу, там, где перспективы Бога нет, Я всегда взаперти. Там же, где Бог допущен в отношения, без умаления Я рождается простор для Ты.
И больше, гораздо больше:
«Пока надо мною простирается небо Ты, ветры причинности смиряются у ног моих, и вихрь рока стихает».
Присоединяйтесь к обсуждению.
Разбираем Часть 1: https://ru.scribd.com/document/600660949/Мартин-Бубер-Я-и-Ты (с. 16-36).
Когда: 5 августа 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
«Я и Ты» М. Бубера
Поэма-трактат Мартина Бубера «Я и Ты» (1923) сочетает в себе философскую лирику, мистику и типично немецкие метафизические построения. Спустя 100 лет текст интересует нас, философов и психологов. В нём как на ладони поместились и непреходящие, и современные смыслы.
«Я и Ты» – классика философии диалога. Одна-единственная интуиция питает весь текст. Автономия – это иллюзия; верность состоит в отношении.
Размежевание двух отношений к событиям, к Другому, включая самого себя: «Я-Ты» и «Я-Оно», а также принципиальное различие человеческого опыта, которое за ними стоит, прославило Бубера в среде мыслителей XX века. О характере, генезисе и плодах этих отношений мы и будем говорить.
Многое перекликается в анализе с уже рассмотренными текстами Кьеркегора, Толстого и Сартра. Деление всего существующего на активные Субъекты и пассивные Объекты устарело: различение типов отношений к сущему является более фундаментальным. Именно наше отношение рождает сосуществующие, но несводимые друг к другу миры. И живем мы то в одном, то в другом. Вдохнули здесь – выдохнули там. Ты и Оно не даны автономно, но беспрерывно учреждаются.
Что попадает в мир Оно?
Оно – это царство безличного отношения: растения, животные, люди, Бог. Всё нейтрализуется объективирующим взглядом. Мир соударений третьих лиц: Он, Она, Оно.
Что попадает в мир Ты?
Страшно сказать: всё то же самое.
Но Ты – это царство исключительно личного отношения: растения, животные, люди, Бог.
Всё оживает милостью.
Мир раскрывается лицом к лицу во встрече Я и Ты. Происходит узнавание своего.
Ты не только открывает больше, чем может изведать Оно: Ты и Оно целятся в совершенно разные Я. В отношении Я-Ты рождается своеобразное Я; и в отношении Я-Оно рождается своеобразное Я. Бубер показывает: нельзя Быть и не со-стоять в отношении. Мы так-то и так-то бытийствуем, поскольку уже в со-отнеслись: своеобразно-личностно или универсально-безличностно.
Похоже, Сартр недосмотрел: встреча с Другим несет в себе не только Ад и порабощение, но и позитивную возможность преображения. Однако, по Буберу, там, где перспективы Бога нет, Я всегда взаперти. Там же, где Бог допущен в отношения, без умаления Я рождается простор для Ты.
И больше, гораздо больше:
«Пока надо мною простирается небо Ты, ветры причинности смиряются у ног моих, и вихрь рока стихает».
Присоединяйтесь к обсуждению.
Разбираем Часть 1: https://ru.scribd.com/document/600660949/Мартин-Бубер-Я-и-Ты (с. 16-36).
Когда: 5 августа 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
👍6🔥3
В прошлом посте о болезнях желания мы диагностировали патологическую иллюзию избыточных возможностей. Диагностика проведена, но как будем лечить?
Исходя из логики Эренберга, можно предположить, что его рекомендации сводились бы к осторожному выходу из-под гнёта культа суверенного «Я». Вот три направления, которые можно вывести из его анализа.
1. Легализовать право на «не-желание» и пассивность
Императив «Желай!» блокирует спонтанность. Первый шаг — перестать насиловать себя требованием немедленно чего-то захотеть. Депрессивная пустота — это часто защитный ступор психики. Значит, вместо борьбы с апатией можно разрешить себе временное «ничегонеделание», не клеймя его ленью или несостоятельностью. Желание не рождается из приказа; иногда ему нужно позволить просто отсутствовать, чтобы оно однажды вызрело.
2. Отказаться от бремени быть «проектом»
Депрессия — это, в том числе, усталость быть собой в режиме бесконечного самосовершенствовани. Советом могло бы стать переключение фокуса с «достаточно ли я реализован?» на простые формы существования: рутинные действия, творчество без результата, уединение на природе и др. Когда идентичность перестаёт быть персональным проектом, который нужно постоянно оптимизировать, исчезает и страх не справиться. Важно вернуть себе право быть «недостаточным», неэффективным без ухода в самобичевание.
3. Искать опору в связях, а не в автономии
Культ суверенного индивида изолирует. Эренберг не призывает вернуться к жёстким традиционным ролям, но подчёркивает, что непосильный груз тотальной ответственности можно разделить. Исцеление — в признании собственной хрупкости и зависимости от других: в дружбе, в общих ритуалах, в коллективных действиях, где «быть сильным» перестаёт быть обязательным условием. Желание часто возвращается именно через резонанс с желаниями другого, а не через героический сольный поиск.
А что вы делаете или используете, чтобы вернуть синергию своего тела, разума, духа и мира? В чем вы находите размеренный и несуетливый темп своей жизни? Но без избегания самой жизни, а, наоборот, включаясь в неё со всей полнотой.
Мои «волшебные» способы: уборка, все действия, связанные с уходом за телом, спорт, письмо, молитва.
Исходя из логики Эренберга, можно предположить, что его рекомендации сводились бы к осторожному выходу из-под гнёта культа суверенного «Я». Вот три направления, которые можно вывести из его анализа.
1. Легализовать право на «не-желание» и пассивность
Императив «Желай!» блокирует спонтанность. Первый шаг — перестать насиловать себя требованием немедленно чего-то захотеть. Депрессивная пустота — это часто защитный ступор психики. Значит, вместо борьбы с апатией можно разрешить себе временное «ничегонеделание», не клеймя его ленью или несостоятельностью. Желание не рождается из приказа; иногда ему нужно позволить просто отсутствовать, чтобы оно однажды вызрело.
2. Отказаться от бремени быть «проектом»
Депрессия — это, в том числе, усталость быть собой в режиме бесконечного самосовершенствовани. Советом могло бы стать переключение фокуса с «достаточно ли я реализован?» на простые формы существования: рутинные действия, творчество без результата, уединение на природе и др. Когда идентичность перестаёт быть персональным проектом, который нужно постоянно оптимизировать, исчезает и страх не справиться. Важно вернуть себе право быть «недостаточным», неэффективным без ухода в самобичевание.
3. Искать опору в связях, а не в автономии
Культ суверенного индивида изолирует. Эренберг не призывает вернуться к жёстким традиционным ролям, но подчёркивает, что непосильный груз тотальной ответственности можно разделить. Исцеление — в признании собственной хрупкости и зависимости от других: в дружбе, в общих ритуалах, в коллективных действиях, где «быть сильным» перестаёт быть обязательным условием. Желание часто возвращается именно через резонанс с желаниями другого, а не через героический сольный поиск.
А что вы делаете или используете, чтобы вернуть синергию своего тела, разума, духа и мира? В чем вы находите размеренный и несуетливый темп своей жизни? Но без избегания самой жизни, а, наоборот, включаясь в неё со всей полнотой.
Мои «волшебные» способы: уборка, все действия, связанные с уходом за телом, спорт, письмо, молитва.
❤7🔥5
Завтра нас ждёт онлайн-встреча, посвящённая философско-поэтической работе Мартина Бубера «Я—Ты».
Как мы уже отметили, Бубер известен прежде всего как один из создателей философии диалога. Но о каком именно общении здесь идёт речь?
Мы привыкли думать, что диалог — это обмен репликами, спор, обсуждение, беседа. Для Бубера же диалог — нечто гораздо большее, чем просто разговор. Это способ быть, это событие Встречи. И его самая глубокая, пронзительная форма часто рождается именно в молчании.
Здесь кроется парадокс: слова сплошь и рядом оказываются приметой связи «Я—Оно». С помощью речи живое и ускользающее загоняется в удобные понятия, застывает, схваченное, как бабочка под стеклом. Стоит лишь назвать, объяснить — и трепетное «Ты» мгновенно отвердевает, превращается в объект. Потому подлинная встреча «Я—Ты» так часто беззвучна.
Молчание у Бубера — вовсе не пустота. Это напряжённое, наполненное присутствие, чуткое вслушивание, глубочайший, почти бездонный ответ. В нём нет места маскам, заученным фразам, холодной объективации. Только двое, распахнутые навстречу друг другу всем существом. Такое «диалогическое молчание», где само бытие одного подтверждает бытие другого, оказывается красноречивее любых слов.
Однако завтра нам без слов не обойтись. Мы будем вчитываться в ткань буберовского текста, препарировать его — чтобы понять, насколько мы сами способны прикоснуться к тайне Встречи. Есть ли в нашей жизни место этому опыту или мы пока ещё бесконечно далеки от него?
Длительность обсуждения ~2 часа. Как обычно, будет запись для участников.
Когда: 5 августа 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
Как мы уже отметили, Бубер известен прежде всего как один из создателей философии диалога. Но о каком именно общении здесь идёт речь?
Мы привыкли думать, что диалог — это обмен репликами, спор, обсуждение, беседа. Для Бубера же диалог — нечто гораздо большее, чем просто разговор. Это способ быть, это событие Встречи. И его самая глубокая, пронзительная форма часто рождается именно в молчании.
Здесь кроется парадокс: слова сплошь и рядом оказываются приметой связи «Я—Оно». С помощью речи живое и ускользающее загоняется в удобные понятия, застывает, схваченное, как бабочка под стеклом. Стоит лишь назвать, объяснить — и трепетное «Ты» мгновенно отвердевает, превращается в объект. Потому подлинная встреча «Я—Ты» так часто беззвучна.
Молчание у Бубера — вовсе не пустота. Это напряжённое, наполненное присутствие, чуткое вслушивание, глубочайший, почти бездонный ответ. В нём нет места маскам, заученным фразам, холодной объективации. Только двое, распахнутые навстречу друг другу всем существом. Такое «диалогическое молчание», где само бытие одного подтверждает бытие другого, оказывается красноречивее любых слов.
Однако завтра нам без слов не обойтись. Мы будем вчитываться в ткань буберовского текста, препарировать его — чтобы понять, насколько мы сами способны прикоснуться к тайне Встречи. Есть ли в нашей жизни место этому опыту или мы пока ещё бесконечно далеки от него?
Длительность обсуждения ~2 часа. Как обычно, будет запись для участников.
Когда: 5 августа 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
❤5🔥5
А у нас завершение цикла чтений 🥺 завершаем произведением неожиданным, относительно всего нашего списка. И ждём вас! Всех кто был ранее, и всех, кто готов быть с нами впервые в конце пути! ❤️
🔥4❤3👍2
Forwarded from Данила Бучнев
Онлайн-встреча 19 августа
«Хищные вещи века» братьев Стругацких
В своей повести Стругацкие изображают мир, в котором желания человека сбываются молниеносно: фантастика, наконец-то ставшая реальностью. Если раньше (Данте, Сервантес, Толстой, Метерлинк, Сартр) мы с вами сталкивались со всевозможными препятствиями, то Стругацкие предлагают поразмыслить над ситуацией отсутствия преград на пути к искомому. «Выбери свой круг Рая», – вот соблазнительный призыв к посетителям солнечной страны. Отныне и Бог не против: забери своё.
Но неужели самая радужная, изобильная с точки зрения потребления жизнь имеет свою изнанку? Что происходит с человеком, который утратил ориентиры борьбы? Как предотвратить захватившую город эпидемию зависимости, если нет ни одной зацепки за центр принятия решений?
Наконец, есть ли у человека основания остаться в реальности тогда, когда все вокруг шепчет исключительное «Да»; когда вокруг изобилие рафинированного удовольствия? Чего не хватает человеку?
Возможно ли не потерять себя в мире сплошного согласия с нашими инфантильными желаниями?
Или существование в таком мире неизбежно обрекает нас на летаргический сон бытия?
Присоединяйтесь к разбору книги: приглашаем как постоянных участников, так и новичков.
Текст: https://strugacki.ru/book_9.html
Когда: 19 августа 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
«Хищные вещи века» братьев Стругацких
В своей повести Стругацкие изображают мир, в котором желания человека сбываются молниеносно: фантастика, наконец-то ставшая реальностью. Если раньше (Данте, Сервантес, Толстой, Метерлинк, Сартр) мы с вами сталкивались со всевозможными препятствиями, то Стругацкие предлагают поразмыслить над ситуацией отсутствия преград на пути к искомому. «Выбери свой круг Рая», – вот соблазнительный призыв к посетителям солнечной страны. Отныне и Бог не против: забери своё.
Но неужели самая радужная, изобильная с точки зрения потребления жизнь имеет свою изнанку? Что происходит с человеком, который утратил ориентиры борьбы? Как предотвратить захватившую город эпидемию зависимости, если нет ни одной зацепки за центр принятия решений?
Наконец, есть ли у человека основания остаться в реальности тогда, когда все вокруг шепчет исключительное «Да»; когда вокруг изобилие рафинированного удовольствия? Чего не хватает человеку?
Возможно ли не потерять себя в мире сплошного согласия с нашими инфантильными желаниями?
Или существование в таком мире неизбежно обрекает нас на летаргический сон бытия?
Присоединяйтесь к разбору книги: приглашаем как постоянных участников, так и новичков.
Текст: https://strugacki.ru/book_9.html
Когда: 19 августа 19:30 (Zoom)
Стоимость: 1500 р.
🙌 Для записи пишите Александре
❤6🔥3