Быть или казаться

Он понимал меня по взгляду,
Он понимал меня без слов.
Он подарил мне ту награду,
Которую зовут - "любовь".

Любил всю и без остатка,
Лелеял сердце, как своё.
Не важна ему укладка,
И какое на мне сейчас бельё.

Меня за душу полюбил,
За искры глаз и мягкость рук.
Он меня однажды научил:
Партнёр ещё и близкий друг.

Он мой друг, моя опора,
Зонт под проливным дождём.
Он объяснял мне без укора,
Мы говорили обо всём.

От улыбки мимолетной,
Терял сердечный свой покой.
Мне не нужно быть ему угодной,
Мне нужно только быть собой.

Мне с ним хотелось улыбаться,
Рядом с ним хотелось жить.
Он не учил меня казаться,
Он научил меня любить.

Я знаю всё, но ничего

Я могу понять науки,
Я могу понять весь мир.
Почему гибнет от скуки,
В магазине новенький кассир.

Почему снег тает по весне,
От чего зимой воет одиноко вьюга.
От чего желтеют листья в сентябре,
Почему птицы прилетают с юга.

Как вернуться мне домой,
Как дойти до магазина.
Почему извечно злой,
Настрой у нового кассира.

Я знаю всё, но ничего.
Ничего не знаю о себе.
Я живу, но для чего?
По нужной ли тропе?

Что если заведет в тупик,
А выхода назад мне не найти.
И в горле ком, зудящий крик:
Долго ли в потёмках мне брести?

Я видел только тьму,
И света нет напротив.
Я всё иду, но почему,
Если сердце категорично против.

Я так хочу свернуть,
Но, а если дорога верно поведёт?
Нет смелости рискнуть,
Нет сил попасть под гнёт.

Нет смелости рискнуть,
Нет сил остаться.
Вот бы палочкой взмахнуть,
И впредь не колебаться.

Но нет, пусть сердце ноет,
А голова болит от вечных мук.
Их никто не успокоит,
Не поможет знание наук.

Я знаю все миры и все науки.
Но куда ведёт меня тропа?
Я не знаю как избавиться от муки,
Я не знаю как понять себя.

Я храню лишь пустоту

Не гляди на мои запястья,
Ты не увидишь на них любви.
Разглядишь лишь раны, несчастье,
И след от горящей крови.

Не заглядывай в глаза украдкой,
В поисках нежности, доброты.
Ты увидишь меня гадкой,
Хладной, как по зиме цветы.

Не изучай мою душу в надежде,
Отыскать тепло и красоту.
Пора понять тебе, невежде,
Что я храню лишь пустоту.

Ты увидишь боль и слезы,
Рвущиеся пролиться каждый день.
Я - яд цветущей розе,
Я - от самой себя потерянная тень.

Не ищи в моих руках объятья,
И теплоту прикосновений.
Не снять тебе проклятье,
Не излечить моих ранений.

Они кроваточат и болят,
Пророчат муки в сердце на века.
Память горькую хранят,
И кажется не прекратятся никогда.

Не пытайся отыскать ответы,
Есть шрамы, что не излечить.
Судьбой написаны сюжеты:
Есть те, кому нельзя любить.

Папа, я ведь не забыла...

Папа, я ведь не забыла,
Я не забыла той любви.
И то, как я тебя любила,
И то, как любили меня "вы".

Теперь на "вы" и шепотом беседы,
Беседы обо всём, но ни о чём.
Разошлись наши сюжеты,
Без слов проходим день за днём.

А помнишь, как без умолку болтали,
О книгах, мультиках и снах.
Помнишь, как вдвоём мечтали,
Побывать в неведомых краях.

Как гуляли до устали в ногах,
И завтракали лишь ватой сладкой.
И на звёзды, что отражаются в глазах,
Загадывали желания украдкой.

А знаешь, я помню мамин праздник,
И тебя с цветами у порога.
Ты стоял как первоклассник,
Пропустивший половину первого урока.

Улыбка и такой влюблённый взгляд,
Смущался, словно всё ещё подросток.
Руки трусятся, глаза огнем горят,
И пиджак в букетных блёстках.

Я помню свои руки на твоих плечах,
И твои губы на моей макушке.
Когда всё это потерпело крах?
Когда нас заперли в ловушке?

Я мчусь сквозь стены между нами,
Но преградам будто нет конца.
Я не хочу смотреть на звёзды с "вами",
Я отчаянно хочу вернуть отца.

Один билет

Погашен свет, остужен чай,
Лишь дождь шумит на фоне.
Стекает капля невзначай,
Цветка нет в вычурном вазоне.

В руке холодной сжат билет,
Взгляд устремлён в окно.
Вот вот появится рассвет,
И сбудется, что суждено.

Книги сложены в коробки,
Чемодан набит битком.
И шуба, и пальто, и шлепки,
Но это позже, на потом.

Гул непогоды всё шумит,
Дождь на глазах искрится.
Рука предательски дрожит
И кухня вся двоится.

В руке зажат простой билет,
Там и перрон, и место.
Но в комнате погашен свет
В знак тихого протеста.

Разогреть холодный чай.
Вазон наполнить цветом,
Повесить шубу невзначай,
И озарить всю кухню светом.

Но вот светает за окном,
Рассвет вот вот нагрянет.
Номер места незнаком,
Но ею этим утром занят.

Слышен стук двух любящих сердец,
Но наступил рассвет.
Зажат билет в один конец,
Зажат всего один билет.

Законы любви

Не слышу что разум твердит,
Пытаясь пробиться сквозь чувства.
Мне сердце иное велит,
Оно соткано сплошь из безумства.

Душа толкает на риск,
Пелена пред глазами сияет.
Шумливый разума писк
Постепенно, смиренно стихает.

Остаётся лишь пламя любви,
И сердца ритм не унять.
Оно тонет в горячей крови,
Но продолжает ярко сиять.

Ум хладен и мыслит ясно,
В нём нет тумана любви.
Но каждая мольба напрасна,
Законы любви таковы.

Они толкают людей на безумства,
Не давая разглядеть им всё то:
Кому посвящены их чувства,
И стоит перед ними кто?

Не хочу смотреть в твои глаза

"Я не хочу смотреть в твои глаза,
Не интересно что скрывается за бликом.
И мне плевать, пусть катится слеза,
Утонув в бескрайнем омуте, безликом.

Я не хочу помнить твои руки,
Без раздумий сброшу с плеч долой.
И плевать на то, какие будут муки,
Теперь тебе навеки я чужой.

Я позабуду и твои слова,
И голос, что шептал мне о любви.
Для меня отныне ты мертва.
Хоть плачь, хоть падай, только не зови.

Я не любил, и впредь не буду,
Я не хочу смотреть в твои глаза.
Легко и быстро я забуду,
Как позабыли о смертных небеса."

Побежать бы мне к тебе навстречу,
Собрать слезинки у любимых глаз.
Знаю, сердце я твоё калечу,
Но такой был даден мне указ.

Ты должна забыть меня навеки,
И руки, и голос, и о любви слова.
Прости, что муки возложил на веки,
Прости, что ранил, душой нагло кривя.

Я врал, но не узнать тебе об этом,
Со мною жизнь будет тяжка.
Забудь о том, как этим летом,
Я влюбился и наблюдал издалека.

Я бедняк, и это не исправить,
Не под стать тебе моя душа.
Знаю, должен я тебя оставить.
Не дать тебе остаться без гроша.

Ещё один я крик мольбы услышу,
Не выдержу, и ринусь в схватку с матушкой судьбой.
И никогда впредь больше не обижу.
Но знаю, заранее проигран главный бой.

И вот, вновь катится слеза,
Уже моя, но также как твоя полна любви.
Я так хочу взглянуть в твои глаза.
Родная, не прощай и не зови.

Доброго времени суток, мои ценители прекрасного.

Целый месяц вам не писала, но очень старалась хотя бы писать стихи. Вот вам ещё один.

За это время я успела обжиться в общежитии, найти френдсов и слечь на больничный. Но продолжаю быть в строю и вновь вливаюсь в студенческую жизнь.

Как у вас дела? Чего не пишите ничего, мне же нужно чему-то умиляться и плакать из-за своей сентиментальности.

А ещё сегодня мне исполнилось 18, что да как ещё не поняла, прочувствую совершеннолетнюю жизнь, и обязательно вам сообщу.

Желаю вам сладких снов, а кому-то доброго утра. Осень бывает лишь раз в год, не забывайте остановиться посреди улицы и осмотреться вокруг. Самое лучшее, чему вы можете научиться - ценить момент, потому что он не повторится никогда.

Каждую ночь

На кровати лежит неподвижно,
И тишина в поздней ночи.
Хрупкие всхлипы лишь слышно,
Родная, прошу, не молчи.

Я прошу о милосердном прощеньи,
Об улыбке на любимом лице.
Прошу позабыть об измене,
Вспомнить об обручальном кольце.

Я люблю тебя и любил,
В ту ночь совершил я ошибку.
Прости, что её допустил,
Позволь вновь разглядеть мне улыбку.

Встать, обними и прости,
Мы позабудем навеки об этом.
Я прошу тебя вновь расцвести,
А прошлое станет секретом.

Окончена ночь, продолжен рассказ,
Готовит завтрак с былою улыбкой.
Я предал её единственный раз,
И впредь не предстать пред ошибкой.

Всё прежде, мы любим друг друга,
Улыбки, поцелуи, слова.
Но как мне избавиться от звука,
Пронизывающим болью сполна.

Днём она счастлива и жива,
Но я слышу всхлипы каждую ночь.
Они напоминают, что она мертва,
И хотела бы сгинуть прочь.

На кровати лежит неподвижно,
И тишина в поздней ночи.
Хрупкие всхлипы лишь слышно.
Друг для друга мы палачи.

Доброго времени суток, мои ценители прекрасного.

Отдельный пост, чтобы поблагодарить вас за поздравления.

Безумно приятно, спасибо что вы есть❤️

Разбить коленки и заплакать

Разбить коленки и заплакать,
В слезах бежать к родным рукам.
Так больно было на них падать,
Но так тепло прижаться к маминым плечам.

Коленки не болели больше,
Не ныли ссадины в грязи.
В объятиях задержаться бы подольше,
Утихомирить бой, что бьют настенные часы.

Нам не страшно больше падать,
Нет-нет, бесстрашие здесь вовсе ни при чём.
Лишь иные страхи начинаем прятать,
И слёзы неустанно, тщетно льём.

Теперь лишь счастье вызывают шрамы,
Греют душу, воспоминания храня.
На коленках, а не те, что сотворены ножами,
В шрамах руки, ноги и спина.

Сейчас разбиты вовсе не колени,
На мелкие куски сломлена душа.
Я смотрю как набухают вены,
Под хладным прикосновением ножа.

Слёзы льются неустанно,
Нет-нет, боль мне больше не страшна.
На сердце поселилась рана,
И это лишь моя война.

Нет союзников в моём тылу,
Лишь я и мир прожжёный злобой.
Все люди вдруг примкнули к злу,
И мир предстал глухой трущобой.

А я хочу лишь стать ребенком,
Излить накопленную боль в плечо.
Чтоб мама пожалела, назвала котёнком,
И обняла так нежно, горячо.

Коленки людям больше не болят,
Теперь лишь сердце неустанно ноет.
Каждый хочет быть объят,
Но их никто руками не укроет.

Мне так тепло было зимой

Холоднее стало лето,
Хотя мне так тепло было зимой.
Не солнцем я была согрета,
Он согрел под снежной синевой.

Любовь моя сильна настолько,
Насколько ненависть велька.
Сейчас мне остаётся только,
Наблюдать за ним издалека.

Я прогнала его сама,
С криком, слёзы не скрывая перед ним.
Казалось, я сошла с ума,
Но мною в тот вечер был судим.

Осуждён и послан за порог,
Без возможности вернуться.
Не согревал, а нагло сжёг,
Я от любви не смела шелохнуться.

Но в этот раз я выбрала себя,
Не чувства, сердце иль мечты.
На жестокость не была скупа,
Но это лишь его плоды.

Через сердце переступила решимо,
На горло надавив хрипя.
Чувства пролетали всё мимо,
Я наконец-то выбрала себя.

Два слова

Мурашки пробежали по телу,
Но острые, словно кончик ножа.
Предвестник моему расстрелу,
Доказательство, что мертва душа.

Любовь между нами, быть может,
Не исчезнет, как на рассвете луна.
Милый, что тебя гложит,
И не даёт пробудиться от сна?

Ты скажи, я исправлюсь, поверь,
Стану той, кого видеть желаешь.
Я молю, не закрой эту дверь.
За что на кусочки так грубо ломаешь?

Я стану той, кого видеть желаешь,
Только ты, ты останься со мной.
Почему ты меня избегаешь,
Распоряжаешься моей хрупкой душой?

Я тебя люблю, ты слышишь?
Мне тошно самой от себя.
Ты мне больше не пишешь.
Какая в твоём сердце борьба?

Ты скажи, мы справимся вместе.
Только прошу тебя, не молчи.
Не оставь мою душу без чести,
В свои тяготы её облачи.

Переживать тяжести вместе.
Ведь в этом и есть смысл любви,
Мы справимся, я и ты - вместе,
Я только прошу, позови.

Он не позвал, лишь тихо, украдкой:
Я больше тебя не люблю.
Его тяжесть оказалась столь краткой,
Но справиться я не смогу.

Два слова сломили меня,
И не собрать меня вновь по кусочкам.
Оказалось я просто - "не та",
Таков финал моим жалобным строчкам.

Кладбище разграбленных могил

Прошу, не люби меня безумно,
Не пиши стихи мне о любви.
Ведь это априори неразумно,
Пасть под гнёт нахлынувшей волны.

Ты путник в дебрях ледяных оков,
А я несущийся навстречу снег.
Не вынести тебе удары льдов,
Перейди на пылкий, быстрый бег.

Беги, не оборачивайся даже,
Заглуши биение сердца, крик души.
Чувства лишь твои, не наши,
Ты их насильно яростно туши.

Не вспыхнет уже дотлевшая свеча,
Не зажечь тебе её адским огнём.
Ране не зажить кровоточа,
Не согреть рябину декабрем.

Ты тонешь, но я камень, глыба,
Мне не вытащить тебя на свет.
Взгляни, я ведь давно разбита,
В один лишь путь заказан мне билет.

Я не хочу тянуть тебя с собою,
Тут холодно, темно и безрассветно.
Ты не готов сражаться с едкой мглою,
А я не готова любить тебя ответно.

Прошу, не говори как сердце плачет,
Плачет, о невозможности меня постичь.
Оно тебе однажды ведь спасибо скажет,
За то, что мне не суждено его разбить.

Твоё сердце так прекрасно,
Моему не стоит сладостно мечтать.
Оно с годами всё более ужасно,
Не в силах впредь с коленей встать.

Меня спасти никто и не подумал,
Но тебя уберечь мне хватит сил.
Забудь любовь, что ты себе придумал,
Обойди кладбище разграбленных могил.

Почти

Дуло пистолета приставляя к виску,
Ты шептал мне слова о любви.
Слишком много тягот на кратком веку,
Но ты на горло сильнее дави.

Я не издам мольбы о пощаде,
Смиренно погибну в твоих нежных руках.
Я не нуждаюсь в твоём обжигающем яде,
Он давно у меня на губах.

Эту куклу уже ломали, нестрашно.
Ей даже уже не больно, почти.
Всё это для них больше неважно,
Ей так и не сказали "прости".

Но ты заплетай мои волосы,
Переплетая на шее узлы.
На коже уже багряные полосы,
А меня заточил в кандалы.

Пусть они режут мои хладные руки,
Ты после согреешь своими.
Я почти пережила все те муки,
Что, подарены мне другими.

Возьми мои волосы нежно,
Натягивая словно канат.
А после, так тихо, небрежно:
Узри, в моих глазах закат.

Уходящее солнце я вижу в тебе,
И алые вспышки в зрачках.
Я почти привыкла к жестокой судьбе,
Но глаза почему-то в слезах.

Я устала, и жить, и мечтать.
Лишь пылко нуждаюсь в любви.
Я почти начала забывать,
Как сердце тонуло в крови.

Но ты же меня спасёшь?
Ты - моя лесенка в свет.
Неважно, что безжалостно бьёшь.
Ведь мгла почти что рассвет?

Говорят, после тёмной ночи,
Наступает долгожданный рассвет.
Но хватит ли во мне мочи,
Выдержать этот резкий, режущий свет.

Не просочится ли он через раны,
Пройдет сквозь меня как туман.
Слишком много горячи, дряни,
Кровоточащих, режущих ран.

Но ты ведь залатаешь их, верно?
Я стерплю все удары и боль.
Я буду сидеть так смиренно,
Что не услышишь даже мучительный вой.

Ты только люби меня так сильно,
Чтоб во мне горела кровь.
Пред судьбою я бессильна,
Не предназначена мне видимо любовь.

Одиннадцать месяцев в году

Я хотел разлюбить тебя в апреле,
Но ты на зло вернулась в декабре.
Не успели в марте высохнуть капели.
Лишь листья пожелтели в октябре.

Не дождалась, пока сердце перестанет плакать,
А возможно, не можешь просто вечность ждать.
Тебе приходится смотреть, как суждено мне падать,
Мне суждено тебя в апреле забывать.

Забыть твой смех, твои глаза,
Что напоминают о январской вьюге.
Забыть, как сливались голоса,
В те майские уютные деньки на юге.

Забыть, как в феврале ты грела,
Моё тело, крохотными тёплыми руками.
Забыть, как от удивления лицо немело,
Волшебными декабрьскими вечерами.

Ты как ребенок радовалась снегу,
И ёлку наряжала в ноябре.
Кричала: "Дайте волю человеку,
Я наряжу её хотя бы в сентябре"

И тебе было плевать что скажут люди,
В тебе магия жила все месяцы в году.
Даже в самом мрачном и безжизненном сосуде,
Умела ты увидеть красоту.

Любые мелочи приносят счастье,
Будь то солнце иль дождь в июльский жаркий день.
Но мне нужно забыть как хватала за запястье,
И мчалась любоваться на июньскую сирень.

Искать четверолистник и смеяться,
Валяться на траве и не прекращать.
А после томно-томно целоваться,
Но это всё суждено мне забывать.

Забыть как провожали лето,
Как август напоследок лелеял нас теплом.
Как в осень уносила долгая беседа...
Нет нет, всё это кажется мне сладким сном.

Двенадцать месяцев, но тысячи моментов,
Что грели солнцем души и зимой.
Пусть планета обойдет все 360 градусов и сто процентов,
Моё сердце навеки останется с тобой.

Без тебя душа и сердце в миг осиротели,
Я будто замедленно бегу в кошмарном сне.
Мне нужно разлюбить тебя в апреле,
Но тогда лишь два месяца останется весне.