Лай и коллеги (2011) обнаружили, что при сравнении мальчиков и девочек с аутизмом в детстве и те и другие были «одинаково аутистичными», но во взрослом возрасте у женщин было меньше проблем с социальной коммуникацией. Это позволяет предположить, что они обучились компенсаторным стратегиям и были более мотивированы делать это на протяжении всей жизни, чтобы казаться более «социально типичными». Мужчины, участвовавшие в этом исследовании, во взрослой жизни не следовали такому же правилу. Исследователи предположили, что женщины с аутизмом используют способность своего аутичного мозга к систематизации, чтобы изучать навыки людей и подражать им с целью участия в социальной жизни. Однако из-за механистического (а не интуитивного овладения) этими стратегиями в периоды стресса, в неожиданных ситуациях или по прошествии определенного периода времени, они зачастую не могут их поддерживать. Для некоторых женщин это значит, что они скрывают свое истинное «я» за хорошо выстроенным фасадом, который разрушается (иногда увлекая за собой то, что скрывается за ним), как только они выходят за рамки своих ограничений. Никто ещё не измерил цену, которую приходится платить этим женщинам за стремление к социальной типичности по прошествии определённого периода времени.

Также было высказано предположение, что женщины с аутизмом лучше мужчин маскируют свои аутистические черты благодаря своей способности к самосознанию и самореференции. Эта повышенная способность помогает женщинам лучше понимать то, что требует от них общество, и оправдать эти ожидания. Саморефлексия и самоотчет об аутистических характеристиках у женщин также был выше, чем у мужчин, хотя при тестировании с помощью клинических инструментов диагностики у них наблюдалось менее аутистическое поведение. Это говорит о том, что несмотря на менее заметные внешнему наблюдателю характеристики, женщины обладают таким же, как и мужчины, если не более высоким, восприятием своего аутизма и его влияние на них.

Хед, Мак-Гилливрей и Стоукс изучали социальные и эмоциональные навыки мальчиков и девочек с аутизмом в возрасте 12-16 лет и сравнивали их с показателями у типично развивающихся сверстников (2014). Они обнаружили, что у девочек с аутизмом были более высокие показатели, чем у мальчиков с аутизмом, и одинаковые с типично развивающимися мальчиками, но более низкие, чем у типично развивающихся девочек. Они пришли к выводу, что это может отчасти объяснять недостаточное выявление аутизма у девочек. В настоящее время в диагностических критериях социальные проявления не дифференцированы по гендерному признаку. Они предположили, что если врач использует мужской профиль оценки социальных навыков, то женщина с аутизмом будет более высокофункциональной, чем мужчина с РАС. Её способности, на первый взгляд, покажутся типичными (схожими с типично мужскими), и аутизм не будет рассматриваться как опция.